Грани (СИ)

— Береги себя, — прошептала она и ушла, закрыв лицо руками.
Сев за штурвал второго ховера, я обернулся. У широкого крыльца, вновь невидимая для других, стояла Элен. Она кусала губы и, совершенно ясно, с трудом сдерживала слёзы. Ну и дела…
Отведя глаза, я пробормотал в гарнитуру:
— Поехали.
По словам особиста, за это время удалось обнаружить и взять под контроль ещё два устойчивых места, где были входы в Зону. Почти под контроль, как само собой разумеющееся, уточнил Василий. Он отметил на карте оба прохода. Поинтересовался, откуда у нас такая хорошая карта Зоны.
— От Чернова, говоришь… Загадочный тип. Последний раз его видели на разгроме колонны вот здесь, — Василий отметил точку карандашом. — Потом вроде бы он засветился у Ганса Барыги, но это не подтверждено. И той самой поры о нём ни слуху ни духу. Но примерно неделю назад одна наша разведгруппа запеленговала странные сигналы из логического центра Зоны, из этих вот секторов. Сигналы модулированные, но до сих пор к ним не подобран ключ. В общем, будет возможность, займись.
Я понимающе кивнул и мы расстались. Ясное дело, что Блэк попытался докричаться хоть до кого-то, но ни одна из официальных сил не пошлёт отряд прямиком в котёл девяностых секторов, где сходятся все аномалии и вся чертовщина Зоны. Да никто туда не полез бы по своей воле. Кроме Блэка, которому и так уже, похоже, жизнь не в радость… и меня. Мне нужно расковырять всё это сплетение мутных интриг, чтобы понять, кто отнял у меня Фрези, кто натравил на всех нас эту грёбаную Зону. А потом найти и отвинтить голову, или что там вместо головы будет…
Мы отмахали по асфальту в сторону посёлка Полевой километров тридцать. Возле Полевого был развёрнут большой лагерь. В сторону расходилась грамотная трёхрядная запретка. Здесь явно не зелёные срочники стоят.
На КПП хмурый от недосыпа капитан принял документы. В них мне были сразу навешены майорские звёзды, по факту командования двумя сотнями личного состава и наличия укреплённой базы. Капитан просмотрел сопроводительный лист, подписанный начальником "Кречета" генерал-лейтенантом Цвирко.
— Порядок. Езжайте. Значит, за посёлком вёрст на пятьдесят порядок, по потом по сторонам смотрите. Там леса есть, мало ли какая хрень могла завестись.
— Спасибо. Учтём.
В Зоне головой всегда вертеть надо, если хочешь её подольше на плечах проносить.
Начало мая. Зона. Поместье. Харальд.
Если не считать пары мелких стычек с железноголовыми, до поместья мы добрались без приключений. Под твёрдой рукой Сергея Второго, Яски и Нессы здесь навели такой порядок, что хоть картину пиши. Я втянулся обратно в этот ритм — работа, управление, походы, какие-то каждодневные дела, но иногда в сердце отдавались неясные уколы, а однажды под вечер, ровно на закате, его как будто сжала ледяная рука. Я едва не свалился от боли и помутнения в глазах, но удержался.
На исходе второй недели, обойдя поместье, я убедился, что оставляли мы его в надёжных руках. И ещё пришло сорок два человека, почти все из отдалённых анклавов, бывших среднеуральских городков. Вечером я собрал всех наших, чтобы рассказать новости снаружи и узнать что происходит здесь. Долго ли коротко, но часа через три я сложил в голове новую обстановку. Рад я ей не был.
Разведывательные отряды псоглавцев у границы семьдесят шестого сектора налетели на ранее там отсутствовавшее укрепление железноголовых. Отмечая на карте привязки к сведениям, которые Нессе передавали лохматые молодцы Барахая, я увидел, что железноголовые аккуратно берут в охват те сектора Зоны, что у нас считаются центральными. В северо-восточной части стали чаще появляться летуны, и мы по прежнему не нашли ни одной их наземной базы. На крайтов уже стали охотиться как на деликатес, повыбив их почти начисто. Где-то в лесистых секторах, между тридцать первым и сороковым, пропали две колонны военных исследователей, не иначе на хищные заросли нарвались. У Ганса были гости, но кто, так и не выяснили — ночью подъехал бронетранспортёр неизвестной модели, вплотную к крыльцу, через час так же уехал. На территорию разведчики сунуться не решились — огромные овчарки мигом почуяли бы их.
 
Уже затемно, когда мы наконец рассказали друг другу все новости, я разогнал народ, попросив остаться Нессу. И задал прямой вопрос:
— Ты хорошо помнишь мать?
Она пожала плечами.
— Не очень. Мы долго не жили вместе. Мне было около двадцати шести, когда мы последний раз виделись. После этого ещё три или четыре раза встречались… мельком, как вы говорите. Это было перед самой войной.
— У неё была воспитанница. Ты знаешь об этом?
— Конечно. Она всегда появлялась в обществе симпатичной молодой девушки, только последний раз без неё была.
— А девушку ты помнишь?
— Не совсем, но помню. А что?
Я встал, порылся в шкафчике, где мы с Фрези раньше хранили разные общие мелкие вещи. Миниатюру она тоже оставила здесь. Я вздохнул, достал свёрточек.
— Посмотри внимательно. На неё она похожа?
— На королеву?!
Я кивнул.
— Лиеннара говорила, ей дали на воспитание эту девочку… кто-то из приближённых к престолу. Похожа, да но как-то… Что?!
Она поднесла миниатюру к светильнику.
— Что там?
— Я раньше никогда не обращала на это внимания. У девочки, возле локтя, вот здесь, было небольшое пятнышко, родинка, светлая, но заметить можно. В виде бабочки. Смотри, вот.
Я прищурился, плавно поворачивая миниатюру.
— Наверное, у нас разное зрение. Кажется, что-то видел.
— Харальд, почему ты стал расспрашивать меня об этом? Моя мать Лиеннара погибла в той войне и никто не сложил для неё костра.
— Она не просто погибла, — я подошёл к Нессе ближе. — Она спасла дочь короля. Правом и ценой крови.
Несса отшатнулась, лодочкой вскинув ладони к лицу, ахнула с незнакомой интонацией:
— Я этого не знаю, откуда знаешь ты?
— Женщина, известная мне как Элен Уордер, и есть та воспитанница. Вокруг неё заварилось такое… Что я и не представляю как распутать. Давай-ка присядем и я тебе расскажу что к чему.
Несса замедленно вернулась к столу. Я достал из стенной ниши за занавеской бутылку фанагорийского "Алиготе", показал ей. Эльфиня всё так же задумчиво кивнула.
И я рассказал ей всё, как сам влип в историю с пирамидами и Зоной, без пробелов. Несса к концу моего повествования сидела, глядя мимо, в одну точку, но вовсе не из-за вина. Она напряжённо пыталась ухватить за хвост какую-то ускользающую идею.
Сдавшись, она опустила голову, осторожно поднесла пальцы к вискам и глухо сказала:
— Прости, но я ни-че-го не могу сейчас придумать. Слишком много ты на меня всего вывалил. Одно скажу точно — сворачивать уже поздно. И мне, и тебе, и всем нам, кого затронули Грани. Мы не можем предсказать конца, но если мы остановимся, участь наша будет незавидна.
Я, косо усмехнувшись, кивнул:
— Это я давно знаю.
Нигде и никогда. Рождение дракона. Фрези.
Возле устья речки мы простояли совсем недолго, около семи минут. Капитанша всё время вглядывалась куда-то в темноту, скрывающую каменистые долины, что вели к горам. Скорее всего, они должны были здесь кого-то забрать.
С видимым раздражением и усталостью черноволосая развернулась и приказала отходить. Гребцы сдвинули ладью с отмели, они определённо торопились покинуть это место.
— Пойдём. Мы сможем поговорить наедине.
Она провела меня на корму, там была небольшая дверка. За ней обнаружилась крохотная каютка, даже во весь рост не распрямиться. Топчан, вернее, широкая полка всех трёх стен, небольшой столик и наглухо закреплённые квадратные сидушки. Освещал всё это маленький, но яркий и совершенно не коптящий жировичок.
— Меня зовут Асенита. Для тебя, госпожа, я просто Асет.
— Хватит величать меня. Если хочешь, называй меня так на людях, а сейчас я Фрези. Согласна?