Как в книге (СИ)

Следующие несколько дней проходят стремительно и сумбурно. Я активно пишу во всевозможные издательства, отправляя роман, попутно занимаюсь поиском запасной работы, чтобы не умереть с голоду. Творчество — это, конечно, прекрасно, но физические потребности никто не отменял. Благо у меня сохранился гонорар, выданный мне за публикацию рассказов, так что я могу не нервничать и жить спокойно первое время.
Месяц спустя:
«Здравствуйте, Катерина. Мы ознакомились с тем, что вы отправили. Вынуждены вам сообщить, что в публикации вам отказано.»
С уважением, изд. «Литеро».
Я уже не помню, какое это по счету издательство. Руки медленно опускаются, а вера в свои силы и талант покидает мое бренное тело. Либо то, что я написала — не стоит внимания ни одного читателя, либо же Максим действительно как-то повлиял на подобный исход и судьбу моего творения. Мы так и не виделись с нашей последней встречи. Примерно через неделю после злосчастных событий, произошедших в моей квартире, я отбросила гордость, поддалась чувствам и написала ему. Потом дико жалела об этом, но прошлого не воротишь.
«Максим. Давай поговорим как взрослые люди. Я понимаю, что поступила неправильно и хотела бы отмотать время назад, но это невозможно. Искренне прошу у тебя прощения и надеюсь, что ты ответишь на это сообщение.
Твоя Катерина.»
Письмо с таким содержанием я отправила ему и молилась всем богам, чтобы он не вел себя как обидчивый подросток и согласился на конструктивный диалог. Любые проблемы можно решить, если оба человека стремятся к этому. В ответ я получила:
«Я готов на это при одном условии. Перестань добиваться печати и отправлять свою писанину во все возможные и невозможные места.»
Писанину? Он сейчас серьезно? Вот так он воспринимает то, чем я занимаюсь? Может и хорошо, что я узнала об этом до того, как окончательно отдала себя этому человеку. Он бы никогда не воспринимал меня и мой род деятельности всерьез. А если и печать рассказов — это просто удовлетворение моего желания, чтобы порадовать, а не положительная оценка моего творчества. Ух, как я зла на него сейчас. Слава богу мы не рядом, а то я бы влепила ему смачную пощечину.
«Я тебя услышала, Максим. Спасибо за честный отзыв о моей работе.
P.S. Можешь даже не надеяться. И вообще, иди к черту!»
Терять мне уже нечего, особенно сейчас, спустя три недели после этого диалога, когда я понимаю, что скорее всего он добился своего. Я никому не нужна со своей «писаниной» и сижу у разбитого корыта. Еще один плюсик в копилочку, почему не стоит связываться с влиятельными мужчинами, — они тебя уничтожат, и морально, и социально. Он хоть понимает, что поступает сейчас как свой тиран-отец? Я должна радоваться, судьба уберегла меня от всего кошмара, который пережила Катерина (из дневника), вот только почему мне так одиноко и тоскливо? Ответ на мое гневное сообщение поступил с таким содержанием:
«Рад помочь начинающему автору. Жаль, его работы больше никто и никогда не увидит.»
Рада слышать, что у него все хорошо и даже есть силы чтобы злорадствовать. Скотина.
Видя мои терзания и безуспешные попытки добиться хоть чего-то в этой жизни, Ева постоянно поддерживала меня и была на связи.
— Как успехи, старушка?
— Минус еще одно издательство в копилку. — Я услышала обреченный вздох на другом конце провода.
— Не отчаивайся, все будет хорошо. Видимо время еще не пришло. Сейчас у тебя черная полоса, осталось дождаться белой.
— Мое терпение на исходе. — Я не привыкла жаловаться и вываливать свои проблемы на других, но сейчас не могу сдержать себя. Хочется рвать и метать, а особенно найти причину моих бед и расцарапать ему лицо. — Это ведь все он! Вот, скажи мне, зачем так по-свински поступать? Ладно бы просто ограничил публикацию именно этой работы, но нет же, он полностью перекрыл мне кислород. Понимаешь? Меня даже на работу в издательства не берут. Ни на какую должность! Это просто бред. Можно смело выкидывать диплом и идти мыть полы в ближайшую забегаловку.
— Не надо впадать из крайности в крайность, подруга. Мы во всем разберемся. Я рядом.
 
— Ты спрашивала у Егора что-нибудь на этот счет? — Я говорю тихо, потому что слова с трудом выходят из моего рта. Ужасно стыдно просить о помощи, особенно не сильно близких тебе людей, но у меня не было выбора. Ева сама предложила узнать что-нибудь у Егора, потому что он крутиться во всех этих «важных» кругах общества и, может, у него получится как-то решить эту проблему.
— Неа. Он поспрашивал у знакомых, но толком ничего не узнал, да и помочь он тут вряд ли сможет. В общем, глухо как в танке.
— Ладно. Спасибо, что спросила.
— Не за что. Да не расстраивайся ты так. Думай о том, что в будущем напишешь мемуары о своей жизни, а она у тебя не особо насыщенная, так что Максим даже помог. Так сказать, сделал вклад в твое творческое будущее! — Мы смеемся, но на сердце легче не становится.
— Я, наверно, пойду. Спасибо, что позвонила. Люблю тебя.
— Стой! Я вообще не за тем звонила, чтобы собирать твои слезы и сопли, наматываемые на телефонный провод. За месяц я накопила целый тазик.
— Эй! Ты говорила, что тебе не трудно выслушивать все это.
— Да! Я пошутила, успокойся. Короче, я достала два пригласительных на одно мероприятие и отказов не принимаю! — Очень важно говорит Ева.
— Нет. Нет. Нет. И еще раз нет. Я не хочу никуда идти.
— Ты целый месяц сидишь дома, будто произошел конец света и страдаешь, лежа на диване. Так дело не пойдет. Мы должны тебя расшевелить. Удача любит веселых и открытых людей. Сужу на своем опыте. Так что ноги в руки и завтра отправляемся в магазин за новыми нарядами. — Я смотрю в окно, на улице начинается осень и деревья постепенно покрываются золотом. Мне кажется я в первый раз за месяц обратила внимание на это. Так красиво. Потом перевела взгляд на небо, где облака, как сахарная вата, уплывают куда-то в даль. Захотелось полететь за ними в след. Улыбка неосознанно украсила мое уставшее лицо, и я сделала глубокий вдох. Ева права, так продолжаться не может.
— Почему бы и нет. Встретимся завтра у входа в ТЦ.
— Что? Не ожидала, что это будет так просто! Ты меня переиграла и уничтожила, старушка. До встречи!
— Пока. — Телефон издал гудки сброса вызова, а я так и осталась сидеть с техникой, прижатой к щеке, смотря в бесконечное небо и улыбаясь.
Глава 29
— Ты какая-то слишком умиротворенная для человека, который только вчера изливал мне потоки словесных тирад в трубку, попутно причмокивая очередной шоколадкой. — Ева скептически осматривает меня с ног до головы и приходит к такому выводу. — Признавайся, в чем дело? — Я искренне улыбаюсь и смотрю перед собой на открывающиеся пейзажи и счастливые парочки, прогуливающиеся по парку.
— Не знаю. Видимо все отлегло, и я приняла то, в каком положении сейчас нахожусь. — Отвечаю я, оборачиваясь на молодых ребят, проходящих мимо нас. На вид им лет по 16, они идут за ручку, о чем-то воркуют, как голубки, и еще не знаю сколько трудностей в жизни им предстоит пройти.
— Так, не пугай меня. Ты хочешь сказать, что опускаешь руки, старушка?
— И на этот вопрос у меня нет четкого ответа. — Я мечтательно смотрю в след молодой ячейке общества, вспоминая себя в их возрасте.
— Все куда запущеннее, чем я думала. Я, конечно, призывала тебя перестать убиваться из-за своего непутевого ухажера, но ты, видимо, восприняла все слишком буквально. — Приходится отвлечься от нахлынувших воспоминаний и снова включиться в диалог.
— Максим не непутевый. Он просто обделенный любовью ребенок, который в свои 30 с лишним лет наконец нашел связь с прошлым и частичку счастья, которой ему не хватало. К сожалению, этой частичкой оказалась память о матери, а не я. Я его не виню и тебе не стоит. — Я устала думать о нем. Последний месяц я каждый день просыпалась с мыслями, давящими мне на мозги и не дающими спокойно наслаждаться жизнью. Если Максим решил мстить мне — пусть делает это. Видимо он не понимает, что я, в свою очередь, пытаюсь опубликовать роман не из вредности, а потому что это то, что необходимо мне чтобы поверить в себя и отпустить прошлое. Удивительная штука, он не дает добро на публикацию, потому что держит свое прошлое, уцепившись за него двумя руками, как Ретт Батлер, а я наоборот, хочу издать произведение, чтобы окончательно отпустить все, как Скарлетт. В этом мы и не сошлись. В прочем, как и герои культового романа.