Верни мою дочь (СИ)

— Нет, — ответила я. — Я все придумала сама.
— Ох, Вита… Сестренка, что же ты наделала, — она всхлипнула. — Мне так страшно за вас. Неужели это стоило того?
Я посмотрела на сияющую Машу, которая улыбалась мне и тыкала кнопки радио, и тихо произнесла:
— Да, это однозначно стоило того.
— Может, хотя бы в кофейню заскочишь? — продолжала шмыгать носом сестра. — Когда я еще вас увижу? Машка и так быстро растет, и мы редко видимся, а теперь и вообще не знаю, что будет… Я вам в дорогу бисквитных пирожных соберу, у Али новый рецепт…
Она все-таки не выдержала и разревелась. Узнаю свою сестру.
Бросив глаза в навигатор, я вздохнула.
— Мы недалеко, сейчас подъеду. Только минуты на три, Мариш. Я не хочу рисковать.
— Да, конечно, — сквозь слезы обрадовалась сестра, у меня в миг потеплело на сердце от ее радости. — Тогда побегу соберу десерты лично.
— Ладно, давай. Я еще ничего у тебя не пробовала.
— Ты не разочаруешься.
Буквально через минут пять я и правда была около ее кофейни. Кусающая ногти сестра стояла на крыльце. При виде меня она бросилась вниз по мраморным ступеням, упала мне в руки.
— Вита!
— Марина, — мягко ответила я, крепко сжимая сестру в объятиях.
Мы так давно не виделись.
— Эй, а это что за красавица такая большая? — она распахнула руки для Машеньки.
Та смущенно подошла. Конечно, она свою тетку не узнала. Она видела-то ее всего раз до этого случая.
— Марин, мы на пару минут…
— Зайдите внутрь. Выпейте чаю прежде, чем ехать. Маша, наверное, голодная. — Марина приглашающе распахнула дверь.
Неуверенно потоптавшись на месте, я нервно оглянулась на выделяющийся Майбах, но сестра, потянула меня за руку.
— Это ненадолго.
  
Глава 10
 
— Ну как ты? — спросила Марина, после того, как мы уселись за уютным столиком у окна.
В кофейне-кондитерской было весьма оживленно. Круглые столики с голубыми скатертями, кружевные занавески, все в ненавязчивом стиле прованс. Мне очень тут нравилось.
— Мариш, не осуждай меня. У меня нет другого выхода, — вздохнув, произнесла я, наблюдая за тем, как Маша облизывает крем от пирожного с пальцев.
— Думаешь, бегать черте знает где будет лучше? Лучше для нее? — сестра кивнула на Машу.
— Ей будет лучше с матерью. С полноценной матерью, а нее жалкой тенью. Я не могу ни погулять, ни покормить, ни позаниматься со своим ребенком. Ничего не могу сделать! Ты понимаешь?
— Так пусть этим няня и занимается, все правильно.
— Нет, не правильно. Марин, мне нельзя приблизиться к своему ребенку! — отчаянно прошептала я, быстро взглянув на дочку. Но она увлеклась яркими салфетками, раскладывала одну за другой. — Я хочу проводить с ней больше времени, а меня ущемляют в этом праве. Это долго все рассказывать и бессмысленно, к тому же. Я не хочу тратить на это время. Не сегодня.
Марина посмотрела на меня долгим взглядом, криво улыбнулась.
— Хоть убей, не могу тебя понять. Да Марк тебя на руках готов носить, и носит. А ты нос воротишь. За такого мужика крепко держаться надо. Намертво. А ты бежишь.
Хмуро взглянув на сестру, я промолчала. Она не поймет. Все видят в нем только достоинства. Богатый, красивый, щедрый. И остальное замечать не хотят. Что он жестокий тиран, деспот, контролирующий каждый мой шаг. Что я в его руках всего лишь игрушка, кукла, которую он крутит и вертит как хочет.
Смирись. Привыкнешь со временем. У тебя еще масса времени полюбить его. Сколько раз я это слышала и от Марины, и от отца.
Но хоть бы раз кто-то из них попытался просто по-человечески понять меня.
Через пару минут неловкой тишины я засобиралась.
— Ты чего, Вит?
— Марин, нам пора.
Сестра посмотрела на часы, закусила губу.
— Подожди, я наложу тебе десертов.
— Я думала ты уже это сделала. Знаешь, ты не заморачивайся. Маше нельзя много сладкого, а к пирожным в принципе равнодушна. Не суетись.
— Вит, да подожди, — она ухватила мне за руку. Карие глаза сестры забегали. — Ты к Артему, что ли?
 
Я убрала пряди волос, упавшие на лицо и покрепче сжала ручку своей дочери.
— Марин, я же сказала, что действую одна. Мы торопимся, извини.
Но она не давала мне выйти, заблокировав проход между столиками.
— Дай пройти.
— Нет.
— Что? — у меня от неожиданности чуть ли не глаза на лоб полезли. — Марин, ты чего?
Она молча смотрела на меня, и у меня в голове все встало на свои места. Я в ужасе посмотрела на свою сестру.
— Ты сдала меня? Это была ловушка?
— Вита, ты делаешь глупости. Сама мне потом спасибо скажешь. Сейчас ты действуешь сгоряча.
В полнейшем шоке я продолжала смотреть на обманувшую меня сестру. Вот так просто она обманула меня. Сдала при первой возможности. Но какая ей в этом выгода? Что пообещал ей Марк?
О Боже… Все развалилось на глазах…
Этого не может быть!
С отвращением оттолкнув ее в сторону, я бросилась к выходу, утаскивая за собой дочь, но в середине зале застыла. Прямо передо мной в дверях уже стоял Марк. Сердце сорвалось вниз. Все внутри меня заклокотало от ярости, от отчаяния, от осознания безвыходности ситуации.
Какая же я дура! Зачем я вообще поехала сюда? Попрощаться с сестрой! С той, что предала тут же, не раздумываясь.
— Папочка!
Маша отпустила мою руку и бросилась к нему, он тут же подхватил ее на руки, прижал к себе, не отрывая от меня нечитаемого взгляда. Пиджака на нем не было, рукава рубашки закатаны до локтей. Волосы слегка растрепаны, что для него непривычно. Я заставила его понервничать.
— А мы такие пиложные вкусные кушали, — счастливо рассказывала дочка, обнимая его за шею.
— Вит… — ко мне подошла понурая сестра. — Я же хотела как лучше…
— Что ты ей пообещал? — еле слышно спросила я у супруга. Он молчал. — Что ты ей пообещал?!
От моего крика все посетители начали на нас оглядываться. Марк передал Машу в руки водителю, тот вынес ее на улицу.
— Садись в машину, — беспрекословным тоном заявил мне.
— Марк. — Я подошла к нему ближе. — Я тебя ненавижу. Я просто до одури тебя ненавижу!
Мой злой шепот бил по ушам даже меня. Не верилось, что все так быстро закончилось. Даже не успев начаться. Это просто нелепо.
Я такая нелепая. Ничего у меня никогда не получится. На что я надеялась? Если бы не предала Марина, может, меня предал бы Артем. Я больше никому не хотела верить.
В серых глазах отчуждение и ощутимый холод.
— Сядь в машину. Поговорим дома, — отрезал он. Развернулся и вышел.
Знал, что я как миленькая побегу за ним. Не оставлю свою дочь.
Я горько усмехнулась. Что ж, Вита. Пора в свою золотую клетку. Побегала немного, порадовалась видимости свободы, и на этом все.
— Вит… — проблеяла сестра, но я даже не обернулась.
Только хлопнула дверью хорошенько. Никогда ей не прощу.
Майбаха уже не было. Водитель уехал на нем. Мне ничего не оставалось сделать, как сесть в авто Марка, где уже сидела на заднем сиденье пристегнутая к детскому креслу Маша. Я села к ней.
Всю дорогу я ехала, отвернувшись к окну, пытаясь сдержать слезы. Мне не хотелось при нем плакать. Но еще больше мне не хотелось плакать при дочери. Я должна оставаться сильной.
На крыльце у дома нас уже ожидала Римма. Посмотрев на меня с ненавистью, она забрала у Марка дочь и ушла в дом. Мы остались снаружи.
— Не будешь входить? — спросил он и устало потер глаза.
— Что ты пообещал Марине?
Его молчание выбешивало, выводило из себя. Ухватив его за рубашку на груди, я прошипела:
— Что ты ей пообещал? Стыдно сказать или что? Какого дьявола ты молчишь?
— Я пообещал ей хорошую сумму. Для развития бизнеса, — спустя мгновение проговорил он. — Она тут же согласилась.
— Из-за денег? — растерялась я. Уронила руки.
— Все как и раньше, — пожал он плечами.
— Что значит как и раньше? — встрепенулась я. — Марк?