Жена мертвого князя

Тяжелая дверь княжеских покоев скрипнула, а я пошла по терему в сторону приглушенных голосов, которые что-то обсуждали. Слов было не разобрать, а я понимала, что мне не очень-то и хочется!
С каждым шагом голоса становились громче. Огромные двери с девами – птицами, искусно вырезанными в угловатом узоре, распахнулись, а в часть присутствующих умолкла. Вторая часть обернулась и тоже умолкла.
Место князя было пусто. Рядом с ним была скромный стульчик, предназначенный для княгини. Смотрелось все это как стул до ремонта и украшательства и после.
Все, затаив дыхание следили, куда я присяду.
– На княжеское место садись! – шикнула бабка, горбатой мышью пробираясь за мной.
– Почему не на место княгини? – спросила я шепотом.
– Была бы я тонкая – звонкая да лет двадцать назад, я бы и за местом княгини поместилась бы! – усмехнулась баба Дуня.
Я уселась на княжеское место, глядя сквозь слезы на недовольных бояр. Все загудели, как возмущенный улей.
– А с чего это княгиня на мужнином месте уселась?! А?! – голосом с хитрой подковыркой произнес бородатый по правую сторону. На его бороде виднелись потеки от кубка.
Народ довольно загалдел.
«Проверяют!», – пронеслось в голове, а я расправила плечи, как учила бабка.
– Вышел бы ты замуж за князя, тоже мог бы на его место сесть! – произнесла я, не забывая утирать слезы.
Образ безутешной лебедушки – страдалицы явно не клеился с ответом. В воздухе запахло когнитивным диссонансом.
– Так его! – послышался тихий, науськивающий шепот.
– Так где правда, то? – послышался голос еще одного боярина. Борода у него была огненной рыжей. – Поспел князь вчера или нет? Уж мало времени прошло!
– Можешь у князя самого спросить, – произнесла я, чувствуя, как руки впиваются в подлокотник от напряжения. Нос хлюпнул, а бабка усмехнулась: «Хорошо сморозила! Так их, для оснастки! Пусть боятся!».
Кого-то мне эта бабка напоминает. Точно! Сватью бабу Бабариху из старого мультика.
Пока что недовольные бояре то и дело зыркали друг на друга.
– А вдруг не вышло с дитятком? Ну, раз так, то князь нам новый нужен! Жениха бы княгине нового сыскать! – послышался голос, а я не успела понять, кто это сказал.
Идея вызвала оживление. Все называли какие-то имена родственников. Дело чуть до драки не дошло!
– Князь еще помереть не успел, а вы уже жениха мне ищете… А беду накликать не хотите?! – суфлировала бабка. – И бровь хмурь!
– Князь еще остыть не успел, а вы уже жениха мне нового ищете! – произнесла я, едва ли не вскакивая. – А беду накликать не хотите?!
Бояре приумолкли. Но при этом зыркали на меня.
– Волос долог, а ум короток! Как баба сама будет дела княжеские вершить? А соседи, как прознают, что князь у нас помер, так быстро к нам с дружиной придут! – возмущались бояре.
– Есть жених! – крикнул голос.
Я нервно заерзала. Простите, но институтов по управлению дружиной и княжескому делу я не заканчивала. Так что как себя вести не знала.
– Скажи, что сама жениха себе выберешь! – послышался шепот бабки. – Расхвали князя и скажи, что под стать нужен!
Я прокашлялась, опустив глаза на стол. Там лежали петушиные гребни, а я почувствовала себя слегка беременной.
– Князь наш был … – произнесла я, видя, как все затихли. – Мужественным, храбрым, мудрым…
Я никогда еще не нахваливала человека, которого знала часа три от силы.
«И пунктуальным!», – подсказывало что-то внутри, когда я вспоминала свечку в руках.
– Так и жених должен быть под стать ему! – произнесла я. – Так что выбирать сама буду!
Одобрительный гомон заставил меня немного расслабиться.
– А мы уж выберем! – потирала бабка руки за широкой спинкой княжеского кресла. – Вот, еще времячко выгадали! Ну все, нечего засиживаться!
Я встала, понимая, что слово свое сказала, а бояре согласились.
Бабка сгорбленной тенью следовала за мной, а я уже направилась в сторону покоев.
– Стой туточки, – прошептала бабка, отпирая покои. Она там походила, пошуршала, а потом позвала меня.
– Ну все, девонька моя, справились! Даже лучше вышло, чем надумала! – усмехнулась бабка. – Сейчас жонихов будут собирать, своих сыновей, братьев, племянников предлагать. Есть чем боярам заняться.
  
Я поела, правда, без аппетита и посмотрела в окно, где уже собиралась ночь. В глубине души я чувствовала себя пленницей в огромных палатах. И маршрут у меня один и тот же. Зал – покои, зал – покои.
– Ну что нос повесила? – спросила баба Дуня. – Живи теперича и радуйся. На пирах сиди, жениха выбирай!
– А у всех княгинь такая жизнь? – спросила я, понимая, что уныленько как-то получается.
– Ой, деточка, – покачала головой баба Дуня. – У всех, милая, у всех. Кто-то еще детей рожает. Мать твоя так же жила. И бабка тоже. Тебе еще послабление есть. Это отец твой тебе разрешал ходить, куды вздумается. А при муже не забалуешь! Я сколько раз тебе говорила. Готовила тебя. Неужто забыла? Или прослушала!
Я вздохнула.
Какая интересная жизнь, получается! Насыщенная, главное!
– Сидишь себе, вышиваешь, да князя ждешь! Думы думаешь, о судьбинушке его, стенаешь, – мечтательно заметила бабка. – Вот жизнь какая! Многие о ней мечтают! Это ж лучше, чем в поле пахать… Воду из колодца черпать, белье в реке полоскать. А тут и постирают, и прополощут, и сами воду нанесут… Да…
Я сглотнула, понимая, что в качестве разнообразия и развлечения мне предоставляются стенания, думы, супружеский долг и рождение детей. И все разнообразие исходит от мужа, который у меня вчера навсегда закрыл глаза.
Из не связанных с мужем развлечений была только вышивка.
Грустно.
– Бывало соберет твоя мать девиц в светелке, а они давай щебетать – рассказывать… вздохнула бабка. – Вот тебе и жизнь княжеская. Зато сытая!
Я уже поняла, что отец мой – не то местный князек, не то боярин. И что его смерть как-то с князем связана. Мать умерла раньше. А моим воспитанием бабка занималась.
– Ну, утро вечером мудренее, – умиротворенно произнесла бабка. – Давай я тебя раздену, спать уложу да сказку расскажу!
Я лежала в кровати, чувствуя, как шевелятся волосы от сказки.
– Любились, значит, парень с девкой. Парень то уехал, чтобы деньгу заработать. А девка одна осталась. Вестей от него никаких. И вот однажды, стучится в дверь ночью. А девка проснулась, глянула в оконце, а там милый стоит. Он ее за руку берет, а она к нему и так и эдак ластится… – задумалась бабка. – А то не он! То – покойник за ней пришел! Говорит ей, чтобы она с ним пошла. Девка соглашается и идет. Наутро вся деревня переполошилась. Девка пропала. Нет ее. А потом, возле леса нашли разорванную. Словно дикий зверь рвал. По ленточкам да по косе узнали… Вот…
От второй сказки я отказалась, повернувшись на бок.
Ну и дела!
Теперь каждый шорох казался мне страшным, а я через силу уснула.
Проснулась я внезапно, посреди ночи… От странного запаха в горнице. Пахло землей и сыростью… Обернувшись на скрип половицы, я увидела высокий силуэт, стоящий в дверях.
Глаза у силуэта горели каким-то странным желтым светом.
– Бабка! – испуганно прошептала я, глядя на спящую неподалеку бабку. Но она даже не пошевелилась. – Бабка!!!
Но бабка спала, а я снова обернулась, как вдруг увидела перед собой … мужа!
 
Глава 13
 
Я была не из тех девушек, которые ловят инфаркт миокарда от поднятого ветром или заманчиво шелестящего в зловещего вида кустах целлофанового пакетика.
Но тут был не пакетик.
Сначала мне показалось, что показалось. Я сглотнула, моргнула, как вдруг поняла. Что мне не показалось!
Примерзнув к кровати, я чувствовала мелкую, противную дрожь, пробежавшую по телу. Волосы поднимались и шевелились, когда я услышала скрип половицы. Словно смычок по натянутой струне нервов.
Зубы предательски застучали, а я попыталась сделать вид, что сплю. «Прикинься дохлой – медведь понюхает и сам уйдет!», – учили меня в школе. Теперь я очень надеялась, что у князя и медведя есть много общего, кроме фигуры.