Кротовский, вы последний (СИ)

— …Маргариту преследуют хулиганы. Буквально не дают прохода. С этим нужно что-то решать.
— Да-да. Я понимаю, — Вероника Кондратьевна задумчиво потерла переносицу, — Я вижу, Кротовский, что вы человек честь имеющий. А у Маргуши кроме меня никого нет… я расскажу вам, почему ее преследуют эти люди.
— Уж будьте так любезны.
— Дело в том, что Маргаритка у нас очень одаренная девочка…
Прикрываю глаза, давая понять, что если бабуське неймется похвалить Белкину, то я потерплю. Главное, чтоб хвалила не слишком долго.
— …при рождении она получила очень редкий дар, — невозмутимо продолжает Вероника Кондратьевна, — Она хранитель печати. Она может утверждать стационарный портал с Лица на Изнанку…
— Не понял, что утверждать?
— Утверждать, закреплять, впечатывать… по-разному называют.
Бабуська сбила меня с толку. Я думал, будет какой-то тривиальный рассказ, как Белкина по наивности своей дала кому-нибудь необдуманное обещание или взяла микрозайм в сомнительной организации… а тут порталы… да еще стационарные.
— Те ворота, что ведут в магуч… они и есть стационарный портал?
— Да.
— Но те ворота выглядят очень старыми.
— Они и есть очень старые, — подтверждает Вероника Кондратьевна, — В Петербурге двадцать восемь порталов. Последний был установлен двести лет назад. Хранители портальных печатей рождаются не каждое столетие.
Впечатляет. Действительно, «одаренная девочка наша Маргаритка». Я успел выяснить, что в этом мире Изнанка играет немалую ресурсную роль. Возможность «дырявить» новые проходы дорогого стоит.
— То есть за спинами этих хулиганов стоит тот, кто хочет привлечь к себе на службу Маргариту в качестве ценного специалиста?
— Не совсем так. Мастер стационарных порталов из Маргуши, к сожалению, не получится. Для этого нужно иметь хотя бы третий уровень.
М-да. Досадно. Теперь понимаю, почему Белкина так сокрушалась, что осталась с потенциалом в двойку. Очень досадно.
— Тогда я не понимаю, почему они пристают. Может просто рассказать им, что третий уровень Маргарите не светит, и они отстанут?
— Не отстанут.
Баба Нюка качает головой.
— Значит, хулиганы представляют не работодателя, — догадываюсь, — А жениха?
— Так и есть. И поверьте, граф, участь ей уготована незавидная. Все детство она провела взаперти, чтобы не обнаружить дар раньше срока. А когда Маргуша попадет в лапы сильного мира сего, ее и подавно запрут. Рожать одаренных детей… никакого другого предназначения ей не оставят.
Что тут скажешь, жаль девчонку. А я еще удивлялся насмешке судьбы, наделившей ее картавостью. Тут уже не до смеха. Теперь понятно, как выросла эта книжная девочка без друзей, без нормальных навыков общения со сверстниками. Она толком и не видела ничего. Вокруг бурлит столичная жизнь, но этой жизни ей не видать. В лучшем случае — золотая клетка и роль тривиальной самки.
И тут уж приходится быть реалистом. Помочь я ей не смогу. Сейчас ее для острастки прижимают в темных углах, потом возьмутся серьезно. А меня просто прихлопнут как храброго недалекого комарика. Однако умывать руки и делать вид, что не при делах, тоже не в моих правилах.
— Вероника Кондратьевна, скажу вам на чистоту. Думаю, вы сами все понимаете. Возможности мои невелики. Я нулевка из опального рода. Но чем смогу, помогу.
— Все понимаю, граф. Маргушу я теперь из магуча не выпущу… здесь поселю. А вы постарайтесь оказать ей хоть немного поддержки. Много времени это не займет. Я попросила замолвить за нее словечко в нескольких сильных кланах.
— Я бы не хотел лезть не в свое дело…
— Участи ее это не изменит, — баба Нюка верно истолковала мое сомнение, — В другом клане будет тоже самое. Но лишь бы не к Мышкину…
Спрашивать, кто такой Мышкин, и чем он хуже остальных, по понятным причинам не стал. И так уже влез, куда не следовало. И вообще, пора бы мне откланиваться. Белкина надулась на меня, как мышь на крупу. Баба Нюка тоже пребывает не в радостном настроении.
— Я пойду, пожалуй.
— Конечно, граф, идите… а знаете, я когда увидела, что вы картограф, — бабуська решила напоследок признаться, — Подумала, может это знак? Может все удачно сложится? Вы бы в паре с Маргушей смогли работать.
 
— Ну, мы и так в паре работаем. До свидания.
Тут, конечно, баба Нюка просчиталась. У Белкиной были хоть какие-то шансы получить повышение потенциала. А у меня просто голимый ноль. Так что, штамповать свитки мы вместе можем, а «утверждать» стационарники — нет. Выхожу из кабинета. Я уверен, что при бабуське Репей к Белкиной приставать не будет. Он слишком мелкая шавка, он может действовать только скрытно, без свидетелей.
Использую «сканер», чтобы убедится, что опасности рядом нет. Быстрым шагом покидаю здание крепости и спешу к воротам. На Изнанке проблем хапнул, пора на Лицевую сторону, там у меня тоже проблем хватает. Но сначала… момент перехода через ворота.
Прежде, чем шагнуть на другую сторону, засовываю руку в карман и дотрагиваюсь пальцами до «пронизывателя миров». А вот теперь делаю шаг в черноту. Перо мгновенно отзывается. Пальцы немеют, будто перо стало источником особого поля, вроде магнитного.
Я снова в кромешной черноте. Но на этот раз благодаря перу что-то изменилось. Будто межмирье раздвинулось. Я ощущаю верх и низ, право и лево…
— «Крот, ты здесь?»
Ответа нет и даже шевеления никакого нет. Есть только подобие эха от моего голоса.
— «Крот!»
Ни малейшего движения в черноте. Зато перо в моих пальцах вдруг само изогнулось, потянуло меня. Я не стал противиться и позволил «пронизывателю» меня тянуть. И да, полное ощущение, что я смещаюсь в этом пространстве.
— «Не рановато тебе ходить по межмирью? Уже спелся с пером старого маразматика?» — крот недовольно высунул из черноты усатую морду.
— «Я тебя звал».
— «Я тебе не нянька» — отозвался крот.
— «Ты говорил, что видение — ключ к силе»
— «Это устойчивая метафора»
— «Не увиливай»
— «Ну хорошо, — крот принюхался к чему-то и даже воровато оглянулся, — Дам тебе еще одну подсказку. Но больше меня не дергай. Я и так рискую. Я и так помог тебе больше, чем следовало…»
— «Говори уже»
— «Ты сможешь поднять уровень силы здесь… в межмирье»
— «Как? Здесь одна чернота и твои бесполезные советы»
— «Продолжай упражняться. Это ты с непривычки видишь здесь одну черноту. Перо поможет тебе настроить восприятие…»
— «И… что потом?»
— «Все… больше меня не беспокой…»
Крот исчез. Меня выкинуло в Петербургский особняк магуча.
Время суток на Лице соответствует времени на Изнанке. И там и там начало вечера. Для многих конец рабочего или учебного дня. Юные графы и бароны рассаживаются в автомобили. Ну а мне еще работать.
На трамвае доезжаю до своей фабрики. Забавно, что немагов мой сканер определяет очень просто — 0:0… без всяких приписок. В помещении цеха застаю несколько человек, занимающихся обмерами помещения. Молодец купчина, слово держит. Уже прислал своих приказчиков. Подхожу к старшему.
— Как успехи?
— Пока трудно сказать что-то определенное, граф, — отвечает старший, — Место несомненно очень хорошее. Здание добротное в хорошем состоянии…
— Но?
— Пока непонятно, какая торговля сможет себя здесь показать… вот, извольте выйти на улицу, я вам все покажу…
Выходим на улицу, и старший приказчик начинает перечислять расположенные неподалеку предприятия торговли и услуг: от забегаловок до ресторанов; от сапожных будок до дорогих ателье; от ларьков до крупных магазинов. М-да, я и не подозревал, что здесь столько всего. А с другой стороны, чего еще ждать от фактического центра города…
— Прошу извинить, граф, — вдруг прерывается приказчик, — Мне нужно ответить… это займет буквально минуту.
Приказчик достает из кармана что-то вроде деревянного пенала, прикладывает к уху и говорит международное слово «аллё». Это что? Мобила? Я даже поморгал на всякий случай, а то вдруг померещилось… нет, не померещилось. Он реально слушает и отвечает. Сдерживая нетерпение, дожидаюсь, когда он закончит и уберет пенал обратно в карман.