Кодекс Альфы (СИ)

Как только улеглась пыль, поднятая армейской колонной, я потер Кольцо Призыва.
— Фу, чувствую армейским духом пахнет! — повела носом Лами. — Сапогами с гуталином! Ну что, уехали орлы?
— Увеялись. И, похоже, теперь не скоро приедут. Можем заняться возвращением всего на круги своя.
— Не знаю, не знаю… — с сомнением сказала Лами. — Вдруг Ивашкин-простоквашкин еще один заход сделает? И вообще, какого черта мы это терпеть должны? Не пора ли…
— Пора, — пообещал я. — Возвращаем все взад и начинаем, наконец, брать власть в свои руки.
— Как я этого ждала! — осклабилась она. — Наконец-то! И, кстати, у Варсанофьева тоже неплохо. Правда, стая порезвилась и передавила всю неосторожно оказавшуюся живность в округе…
— Я же просил держать тварей в узде!
— Удержишь их там, когда рефлексы и инстинкты прут… Как же… — махнула она рукой.
— Хоть не засветились?
— Вроде нет, — пожала плечами она. — Так что как резервная база варсанофьевское поместье — самое то.
— Пансионат для монстров, — со смешком сказал я.
— А почему бы и нет? Можно туда часть стаи…
— Корм будешь на горбе таскать. Сама, — предупредил я. — И эта база будет тайная и резервная. Я бы с удовольствием подал бы на нее права — тем более все, что за городом, стоит по цене земли — но это привлечет повышенное внимание. Особенно сейчас. Пусть так пока и остается. Ну что, продолжаем?
— Да, — вздохнула Лами. — Только теперь не так быстро, я устала все это делать в темпе вальса. — Поехали?
— Начинаем.
Правду говорят, что один переезд — два пожара. Точно. Только второй хлопотней. Если при первом все скидывается в кучу, то при обратном эту кучу нужно еще и разложить по местам.
Да, кроме того, на мою любительницу животных я скинул все обязанности по перевозке своих аццких петов. А кто сказал, что будет легко? Нет, умоляющий взгляд «папочка, я клятвенно обещаю, что буду гулять с песиком и вытирать за ним лужи!» здесь не прокатит. Взялась — делай!
Мы управились за пару дней и решили отдохнуть, отложив месть Ивашкину. А она должна быть страшной. Такой, чтобы московский и питерский альфы содрогнулись. Зная, что будет, когда я явлюсь за ними.
Нет, я не любитель необдуманной жестокости. А вот обдуманной — совсем другое дело. Делаемой в воспитательных целях.
Только-только мы с Лами после трудов праведных решили выпить вина, как тут раздался звонок от Линды.
— Слушаю тебя, дорогая, — ухмыльнулся я в трубу.
— И я рада тебя слышать, дорогой! — сказала Линда. — Кстати, приятное известие. Кержак загнулся.
— О! Кто его так? — спросил я, заранее подозревая ответ.
— Пал смертью подлых. Говорят, вампиры постарались, — подозрительно беззаботно отозвалась она. — Не в курсе?
— Ну откуда я могу быть в курсе? — деланно удивился я. — И как?
— Да вроде неплохо. Положили десятка два вместе с ним. И, по слухам, вроде как ушли.
— Как же это он так? — стал сокрушаться я. — Надо было быть очень осторожным. Тем более с новообращенными охотниками.
— Так ты в курсе?
— Про результат — нет.
— Понятно. Короче, в ближайшее время мне нужна будет помощь, как мы и договаривались. Пока у них по заветам классика одного забытого учения идут разброд и шатания, верхушка вырезана, самое время прибрать промзону к рукам.
— Легко сказать. Для этого мне сначала надо вернуть власть над вампирами в свои руки.
— Так в чем же дело? Чего ты ждешь?
— Как раз и собирался этим заняться.
— Моя помощь нужна?
Тут у меня отобрала трубку Лами.
— Да, нужна. Мне нужен доступ к вашим облачным серверам. А то как-то разом ломать счета Ивашкина в банках слишком медленно с ноута.
— Получишь, нет проблем. Что еще?
— Прикинем, посмотрим, — сказал я, обратно отобрав трубку.
— Быстрее смотрите, — сказала Линда. — Время не ждет.
— Тогда до связи.
— Пока, — и Линда отключилась.
Мы переглянулись с Лами.
— Ну что, похоже, наш отдых откладывается, — сказала мне она. — Начинаем?
— Начинаем.
Устьевск, особняк купца Ивашкина
 
— Персонал ропщет, Ваше Степенство. Сегодня день выплат, а денег нет, — Астафьев посмотрел на купца.
— Как это? — выпучил глаза Ивашкин.
— Счета пусты, Ваше Степенство, — пояснил Астафьев.
— То есть как счета пусты? — побледнел Ивашкин, глядя на него.
— Вот так. Ни на одном счете ни рубля. Все обнулены.
— Кто мог это сделать? — зашипел Ивашкин. — Сгною! Полицмейстера Краснова мне сюда!
— Его превосходительство не велел беспокоить. Сказал, пришлет своих спецов по компьютерной безопасности.
— Ну так пускай шлет и срочно!
Ивашкин рванул воротник брендовой косоворотки и стал глотать ртом воздух. Кто мог такое сотворить? Неужели происки Константинова?
— Вам нехорошо, Ваше Степенство?
— Не видишь, что ли? — Ивашкин попытался справиться с панической атакой.
В последнее время дела шли из рук вон плохо. А началось все с того, что в среде Других прошла информация, что ведьмы поймали охотника. Да не простого, а столичного. И публично показали его казнь за преступления против них. От такого зрелища передернуло даже его, чертовы бабы знали, как доставить пленнику невыразимые страдания.
Вот тогда он и подкупил местного оператора, чтобы тот в приложении обозначил зону с поместьем Константинова как красную и поставил на месте усадьбы точку прорыва. Это давало возможность любых действий на той территории по уложению о введении чрезвычайных мер.
Сам Ивашкин решил не связываться — неизвестно, как поведут себя расово верные подчиненные. Вдруг бунт устроят? Все-таки поднять руку на теперь уже первое лицо в иерархии гнезд? Пусть людишки этим занимаются, заодно всегда можно выставить нижнюю расу виноватой.
Устранить Константинова он поручил Кержаку — пускай местные бандиты постараются, тем более они самоорганизовались как ЧВК и имели все права для военизированных частников.
И снова все пошло не так. Команда Кержака, поднятая на штурм поместья, пропала в полном составе без всяких следов. А армейцы, встревоженные этим, послали туда группу быстрого реагирования. И — ничего не нашли, как и следовало ожидать.
Купец постарался замести следы ведущие к нему по максимуму. Нет, концы ушли в воду — человечек, которому заплатил Ивашкин, был найден на улице с переломанной шеей, все чисто. Мало ли на улицах Устьевска наркоманов и любителей почесать кулаки? Город хоть был тихий и спокойный, но в тихом омуте, как известно… Чертей вроде нет, не любили демоны здесь появляться, но Другие тоже водятся.
Плохо то, что полицмейстер после этого имел длительный контакт с генералом Раевским, начальником местного гарнизона, и вазелин ему не предоставили — не заслужил. Но его отношение к Ивашкину изменилось. Явно в худшую сторону. Краснов был, несмотря на все шутки про полицию, далеко не дурак. И прекрасно понимал, кто за этим стоит. Хорошо, хоть у него ума хватало соблюдать Эквилибриум и не лезть в дела Других.
А тут еще накрылся Кержак, и плотно. Насколько мог узнать Ивашкин, у Кержака произошла резня. Двое каких-то непонятных людей, которые попали к нему в штаб-квартиру, вырезали кучу народу, начиная с него, и ушли без потерь. Как и кто конкретно, было неизвестно. Но те, кто чудом уцелел, говорили что-то об упырях. А это плохо — все знали, кто здесь отвечает за эту расу. Пришлось усилить охрану и прекратить на время появляться в Устьевске.
И, похоже, за всем этим стоял один человек. Точнее, совсем не человек. Граф Константинов, древний. Альфа-один собственной персоной.
Об одной мысли о нем Ивашкина охватывал ужас. Теперь уже давняя попытка убрать его в сговоре с другими альфами не казалась правильной. Тем более, в противостоянии с Константиновым он мог рассчитывать только на себя. Попытки дозвониться до Канаверова и Марконина успеха не имели — «абонент не абонент», как в народе говорят. Вероятно, до них дошли слухи о фиаско их охотника. Теперь и им придется остерегаться, со злой мстительностью усмехнулся Ивашкин. Константинов был из тех, кто не прощает предательства. Поэтому запоздавший совет Астафьева «бухнуться в ножки» Его Сиятельству был лишь успокаивающей отговоркой. И совершенно неисполнимым.