Свои чужие (СИ)
Чувствую себя кретином, на самом деле. Но у меня сейчас из козырей — только совместный проект с Полиной. Без него мои дела труба, я могу в следующий раз увидеться с ней, когда она уже замуж выйдет.
За кофе заезжаю всегда в один торговый центр неподалеку от дома Полины. Традиция такая. Почти ритуал. Тут есть кофейня, которая дает не просто большие стаканчики с кофе, а огромные — на шестьсот миллилитров. В моем случае “чтоб на подольше хватило” — этот маркетинговый ход работает на ура.
С собой я обычно ничего не беру, сценарий сегодня тоже оставляю в машине. Еще успею с ним сегодня натискаться вусмерть.
Поднимаюсь на второй этаж торгового центра, размышляю.
Надо что-то делать. Что-то более активное. Но не брать же мне Полинкину квартиру штурмом, в конце концов? И не сворачивать же унылому шею, хоть и хочется. Уголовно наказуемо, все-таки.
Банальщины творить не хочется, бред типа “встретить её с утра верхом на белом коне и объявить себя её принцем” — отметается сразу. Вот плохо, когда женщина знает все твои косяки, все недостатки. Какой там принц, когда твоя принцесса знает, что у тебя вредная привычка все зубные щетки на удачу “на север” поворачивать. И это еще самый невинный из всех твоих тараканов.
На Кольцову я налетаю внезапно — сходя с эскалатора.
И сначала я бросаюсь извиняться, а потом затыкаюсь, когда до меня доходит, кто на меня смотрит.
— Варламов. Извиняется, — недоверчиво повторяет Эльвира, поправляя на плече ремешок сумочки. — В мире кто-то сдох очень важный, наверное.
Интересно. Что она тут делает? Насколько я помню, она в другом районе живет.
— И тебе привет, Эльвира, — стараюсь выглядеть невозмутимым. — Одна тут?
— Варламов, разведчиком тебе не быть, — ехидно откликается Кольцова. — Нет, пока одна, иду к Полли. Хочешь со мной?
Вот это неожиданный вопрос.
У нас же с Кольцовой взаимная ненависть, ядовитыми парами которой можно уничтожить одну не самую маленькую европейскую страну.
— В чем подвох? — подозрительно спрашиваю я.
— Никакого подвоха, — Эльвира пожимает плечами. — Полли выбирает платье. На день рожденья Кости. Он завтра. Хочешь поздороваться — погнали. Не хочешь — иди куда шел.
Встретиться с Полинкой вместо того, чтобы как дураку торчать у её дома в тщетной надежде увидеть её хотя бы издалека?
Ну что я, дурак, чтобы отказываться?
Глава 18. Дима
Четвертый этаж ТЦ, выпендрежный бутичок, и Полинка, которая от скуки начала мерять все, что ей попадется под руку. Потому что я не могу поверить, что она всерьез напялила на себя вот этот вот чудовищный мешок ядовито-желтого цвета — при её вкусе.
— Я знаю, ты меня ждала, птичка моя, — радостно орет Кольцова чуть ли не от магнитных рамок у дверей магазина.
Полина оборачивается, и при виде меня её довольная мордашка мгновенно киснет.
— А ты-то что тут делаешь, Варламов? — хмуро спрашивает моя девочка. Все еще злится из-за паспорта, по глазам видно.
— Мимо ехал, — я пожимаю плечами, умалчивая о подлинной причине моего присутствия в этом центре. — Смотрю — Кольцова. А вы ж с ней как близнецы, расстаетесь только на ночь. Решил поздороваться.
— Поздоровался? — Полина поднимает брови. — Свободен!
Слушаюсь и повинуюсь, милая. Я свободен, и я останусь тут. По собственному желанию, разумеется.
— Поль, признавайся, ты собралась на карнавал? — я слегка улыбаюсь.
— С чего бы это? — огрызается Полина, но обеспокоенно хмурится и вертится перед зеркалом.
— Ну, цвет мультяшной канарейки точно не про тебя.
Взгляд Полли красноречиво говорит за неё, что я попутал берега и моего мнения не спрашивали… Попутал. И чего? Все равно нет сейчас такой силы, что возьмет и вытолкает меня из этого магазина, пока в нем Полина.
— Костя любит желтый, — кисло бурчит Полина и поворачивается к зеркалу спиной.
— Ну и пусть его любит отдельно от тебя, — в кои-то веки Кольцова открывает рот по делу. — Поль, возьми синее. Шикарное же. Я со входа вижу, что твое.
И тыкает пальцем в платье на манекене. Разумеется, пасущаяся неподалеку консультантша сразу же бросается к нам с явным намерением срочно снять платье с манекена.
— Эля, ты издеваешься? — Полина делает огромные глаза. — Оно же с вырезом. Я тысячу лет как такого не ношу.
— Снимать? — деловито уточняет консультант.
— Ты тысячу лет как объявила войну сексуальности, подруга? — Кольцова поднимает брови. — Снимайте, девушка, снимайте.
Полина неуверенно мнется, покусывает ноготь на указательном пальце.
— Я бы глянул, — нахально замечаю я. Полинка сердито смотрит на меня, будто напоминая, что я тут третий лишний. Смешная моя.
— Поль, а когда там Костик приедет? — настырно уточняет Кольцова.
Полина смотрит на часы, охает и хватает синее платье из рук консультанта.
— Пожалуйста, — тихо шепчет Кольцова, подталкивая мою руку своим локтем.
Кошусь на неё недоверчиво. Что за неожиданное союзничество? Мне показалось, или уже дважды Кольцова срезала посыл меня к чертовой матери? А Эльвира смотрит на меня с садисткой ухмылочкой.
— Что?
— Ничего-ничего, — елейным голоском отвечает Эльвира.
И хочется идиотского, хоть щелбан ей в лоб выписать, потому что ну коза же, коза. Везет мне сегодня на коз. Надо Кольцову познакомить с Алинкой и посмотреть, как они пободаются. Хотя есть подозрение, что пободаются они со мной.
А потом Полина выходит…
И мне становится ясно, над чем злорадствовала Кольцова. Надо мной и злорадствовала. Видимо, предвкушала вот это вот зрелище. И это предвкушение у неё сбывается.
У меня перехватывает дыхание. Честно говоря, никакого сравнения с тем дурацким желтым.
Синий Полинке удивительным образом идет. Я всегда залипал на неё в платьях, а тут все — и вырез-то суперский, и длина у платья в самый раз, чтобы подчеркнуть красивенные ноги моей заветной, и…
Блин, как начать дышать, а? Как перестать смотреть на неё как будто она — мое мороженое, а я две недели провел на пустынной жаре.
Нежная моя, волшебная, ну вот за что ты со мной так? Я же и так помню, что ты красивая. Всегда красивая, и с растрепанными волосами с утра, и в мешковатых спортивных штанах, в которых ты обычно пишешь. Даже в толстой фланелевой пижаме, в которой ты спишь девять месяцев в году, потому что мерзнешь. Но сейчас — ты, моя девочка, просто запрещенное оружие. А после этого мне же ехать домой. И думать. О тебе, да. Потому, что только ты в моей голове и поместишься.
— Ну, я думаю, налицо разница, да? — даже ехидный голос Кольцовой не может вывести меня из этого зависания.
Впрочем, слегка он помогает, и я в какой-то момент успеваю заметить, как Полина смотрит на меня. Нет, не с ехидством, не с презрением, не с неприязнью.
Она смотрит чуть уязвимо и выжидающе. Ждет моего мнения. Весна ты моя, посмотри на меня так еще, и я паду ниц к твоим ногам через пару минут.
— Вообще не сравнить, разумеется, — я слегка улыбаюсь. — Поль, может, все-таки давай отменим кастинг на главную женскую роль? Может, сама пойдешь?
— Наташа младше меня, — Полина будто и сама стряхивает наваждение, качает головой.
— На два года всего, — педантично жму плечами. — А тянешь ты на девочку младше Наташи.
— Варламов, банально со стороны возраста подъезжать, — ехидно влезает в разговор Кольцова. Ох, ну вот неймется девочке. А у меня только руки перестали чесаться, перестало хотеться её немедленно придушить.
— Так, ладно, — Полина торопливо ныряет в примерочную, — если мы не поторопился, туфли я купить не успею. Эль… — из примерочной высовывается рука Полины с синим платьем. — Отнеси на кассу, скажи чтобы пробили.
Отжать платье у Кольцовой? Беззвучно её обматерить одними губами? Миссия легче-легкого, и вот уже Кольцова шипит мне в спину: “Пижон”, — а я показываю ей средний палец, поднимая ладонь над плечом.