Свои чужие (СИ)
“А вдруг я сейчас труп сыграю, а потом умру сразу же. Вселенную не обманешь!”
Вселенной, как по мне, было до лампочки. Детективные сериалы снимались на куче каналов, и каждый день в одной только Москве играли “трупы” человек пятнадцать. И ничего. Мне кажется, если Вселенная и выдавала “фатум” по тому, кто какие роли играл — то сейчас она уже забила, не желая перерабатывать.
Но факт оставался фактом. Трупы играли “неохотно”.
То и дело попадались неадекваты, желающие даже задушенную домохозяйкой бабушку играть “с самовыражением”. А это жуткий ад и лишнее время операторов, лишнее время режиссеров, лишние дубли, будь они неладны — и задолбанное фейспалмовое состояние всей съемочной группы, которой завтра серию собирать, сцены уже нарезаны. А у них все ещё “труп” носится по всей площадке и предлагает “новую историю для его героя”. А нужного дубля снять так и не удалось. И режиссер, с дергающимся глазом и сорванным голосом, мечтает о ружье, а ему положен лишь только черный кофе.
Раньше Аля отсеивала именно вот таких придурошных экземпляров, обзванивала проекты, в которых они светились, спрашивала мнение, искала пригодных. Не очень известных. Зачастую — даже еще без диплома, актеров второго-третьего курса. Чтобы нарциссизм был не заоблачного уровня.
Сейчас мы с ней работаем вместе. На Кирсанова и по договору — уже третий сезон мелодрамы про девочку-кондитера. Сколько раз мы друг дружку выручали — не пересчитать.
Впрочем, сейчас речь не об Алинкиной работе. Речь о заговоре уровня масонов.
— Ну, а что такого? — пытаюсь нахально улыбнуться я. Подумаешь, просьба. Ну, нехилая такая просьба. Но в конце концов, я вообще первый раз прошу о такой услуге, а не за кофе сгонять, пока я сцену по-горячему переписываю.
— Варламов. Я собиралась назначать эти пробы на следующий четверг. Мне бы еще хоть пару предварительных кастингов для второстепенных ролей успеть провести. А ты мне — пробы предлагаешь сделать. На главные роли. Это ж все-таки второй эшелон. У них, знаешь ли, расписание. Думаешь, мне не хватает возни?
— Да брось, Аль, треть из актеров этого уровня все равно прилетит сегодня даже, потому что работа лишней не бывает. Еще треть сделает то же самое, когда ты напомнишь, кто у нас режиссер. Оставшиеся подскочат к концу проб. Будут в мыле, будут орать на весь коридор, но ни за что не откажутся. И заткнутся, как только войдут в кабинет, потому что ты для них богиня. Сдвинь пробы на эту неделю, ты же можешь.
— Дима, — Алина опасно щурится на меня. — Вот серьезно, ты меня заканал. Со всем уважением! У меня не составлен дримкаст для основных персонажей.
Дримкаст — перечень актеров, которые, по мнению кастинг-директора, идеально впишутся в роль того или иного героя, — штука муторная. Сначала подбираешь человека по три-четыре на роль, исходя из кастингов, потом назначаешь пробы, на которых актеры репетируют уже с готовыми сценами. И смотришь — кто въехал лучше.
— Аль, я Полину уже неделю не видел, — устало откликаюсь я и тру переносицу. — Знаешь, я уже готов как пацан караулить её у подъезда. Но я ж не могу как пацан, повод же нужен. А она по договору должна будет приехать на пробы актеров главных ролей. Кирсанову важно её мнение по этому вопросу.
Не говоря уже о том, что после того, как мне все-таки удалось провернуть тот замут с “ошибкой” в паспорте — мне не очень долго жить останется, если я сунусь сейчас Полине под руку. Так что лучше пока организовать свидания при свидетелях.
— А прикинь, она за эту неделю смоталась в Лас-Вегас и уже там замуж выскочила по их законам? — зловредно улыбается Алина. Мне кажется, у неё в трудовой не “кастинг-директор” прописано, а “коза горная, полорогая”.
— Аль, ты сериальчиков пересмотрела? — хмуро разглядываю серебристый мобиль на её рабочем столе. — Начни уже наши смотреть, там хотя бы тупости не показывают. По крайней мере в тех сериях, которые я пишу.
— Какие мне сериалы, — Алина закатывает глаза, — Дима, проведи в день два кастинга, одни пробы, да еще успей при этом зачесть новый сценарий и составить дрим-каст. Какие тебе будут сериалы? И это я еще даже не замужем.
— Я сам тебе дримкаст составлю, Аль, — осеняет меня, каким именно маневром убедить эту козу. — Сегодня же. Пришлю вечером. Завтра уже можешь согласовать его с Ильей Вячеславовичем.
— Дримкаст за вечер не делается, — скептично щурится Алинка. И она, конечно, права: для полного метра — это обычно занимает время.
— Я знаю свой сценарий до последней сцены. Я примерно представляю, какие типажи нам нужны. А ты же можешь скинуть мне портфолио тех из второго эшелона, чья игра тебя устраивает? Ты же уже присматривала, так?
Плох тот кастинг-директор, который начинает лихорадочно пересматривать кастинги актеров, чтобы посмотреть их данные. Большинство уже знает, кто из актеров нормальный, кто не очень.
— Да, могу, — задумчиво кивает Вербицкая, скрещивая руки на груди.
— Я уже делал тебе дримкасты, между прочим.
— Не для полнометражки. Тут ролей больше.
— Так я тут не по всему же списку буду работать. У нас всего семь осевых персонажей, человек двадцать пять выбрать. Всего-то.
— Всего-то, — Алинка самоуверенно ухмыляется, — Димочка, ты всю ночь сидеть собрался?
— Да хоть и да. Нужно же себя чем-то занимать ночью.
— Ох, — Алина закатывает глаза. — Да уж, и вправду, как я забыла, что ты у нас теперь свободен, как ветер, и у тебя теперь море свободного времени по ночам.
— Алин. — Гляжу на Вербицкую в упор. Друг она мне или не друг? В конце концов, с моей историей отношений с женой она боле-менее знакома. Сколько раз мне пеняла, что я — баран, вообще не пересчитать.
— Успеешь завтра до десяти — значит, пробы будут в этот четверг. Я подорвусь, подпишу дримкаст у Кирсанова, обзвоню агентов. Успеешь после обеда — так и быть, попробуем в пятницу. — Алинка прячет лицо в ладонях, впрочем, спорить она толком никогда не умела. — Так что будет тебе встреча с Бодлер. С поводом, как ты и хочешь.
— Ты чудо, Вербицкая.
— А ты неизлечимый потаскун, Варламов, — хмыкнула Алинка. — Надеюсь, Бодлер тебя вылечит. А то такой был положительный мужик, пока не развелся. А сейчас меня все спрашивают, сколько раз я с тобой спала. Я уже даже не говорю парням, что с тобой дружу, из-за твоего кобелиного имиджа.
Развожу руками. Ну что поделать, идиотизм лечится не очень эффективно. Кто же был виноват, что я так быстро уставал от них — секундных пустышек, которым только и нужно от меня было, что продвижение и знакомство с той же Алинкой.
— Сценарий на вечер возьму?
— Да-да, конечно, — Алинка толкает ко мне ведомость передачи сценария. — Распишись только, что его забрал. Все-таки готовый вариант. Чистовой. Сам понимаешь, у Кирсанова паранойя.
Я понимаю. В конце концов, реально уже не первый год с Ильей работали. Он терпеть не мог утечек его сцен в сеть и жестко судился со всеми, кто их допускал. До крови.
“Наши сценарии достаточно хороши, чтобы делиться ими бесплатно”, — сухо говорил Кирсанов, и я ощущал вполне заслуженную гордость. Мои сценарии хороши, что есть — то есть.
Ставлю подпись, забираю конверт со сценарием, иду в машину. Пора домой. Пахать. Ради встречи с Полинкой — дело благое.
Моя помешанность цветет чем дальше, тем ярче.
Наверное, будь Полинка в курсе, насколько часто я проезжаю мимо её дома, уже бы сдала меня санитарам из Склифосовского. И все же уже неделю всякий раз, когда я еду с работы, проезжаю мимо её дома, паркуюсь у дома напротив и выпиваю один стаканчик кофе, глядя на Полинкин подъезд издалека.
Вот. Обычно — не везет, она проскакивает раньше. Впрочем, удача штука такая… Я ей не особенно верю.
Один раз я успеваю вовремя, чтобы все-таки увидеть Полину, возвращающуюся с прогулки, красивую, до сумасшествия. Не задерживаюсь подолгу — на мою голову я купил слишком приметную тачку, а так стоял бы и стоял, хоть до утра, дожидаясь, пока она выйдет.