Буря (СИ)

Сашка о том, что творится на палубе «Поухатана» мог только догадываться. А вот то, что устроили с бортом суперфрегата четыре его кораблика видел. Лучше всех конечно получалось у «Марии», её 68-фунтовое орудие успело сделать уже пять выстрелов и все пять проломили борт американского парохода. При этом две бомбы попали в одно почти место возле разнесённого в щепки колеса гребного, и дыра получилась впечатляющая. Была бы она на метр ниже в районе ватерлинии и уже вода бы хлынула внутрь громадины.
— Ура! — завопили над ухом, и Сашка оторвался от созерцания превращаемого в щепки борта «Поухатана», — Вона! Вашество! Гляньте! «Аврора» потопила своего, — фельдшер первостатейный ткнул картузом в сторону заваливающегося на бок американского шлюпа.
Что можно сказать? А то, что 80-фунтовое орудие тульских мастеров это покруче «Фауста» Гёте. Эх, их бы десятка два.
— Ура! — Подхватили на всех русских кораблях.
— Дебил! — обругал себя Сашка. Хоть как часть американских моряков выживет. Может и ничего страшного, но они потом комиссии, что будет расследовать эту бойню, расскажут, что англичане кричали «Ура». Хотя. Ну, дал бы он команду кричать «Банзай» или ещё чего, чтобы запутать эту комиссию. Нет, не помогло бы. Всё одно бы «Ура» кричали. Ну, может и не обратят внимание американцы, они тоже «Хура» своё кричат.
— Ура! — теперь князь Болоховский и сам видел, вслед за «Вандалией» добиваемой «Авророй», стал крениться на борт и «Лексингтон». Один «Саутгемптон» ещё держался прямо, но и это не продлится долго в подзорную трубу было видно, что левого борта у небольшого американского шлюпа уже нет и он держится на плаву потому, что в него с «Паллады» бьют слишком высоко, над ватерлинией. Бабах. Ну, вот, можно и так. «Паллада» добилась своего, сквозь дырявый борт очередная бомба, видимо, прорвалась в крюйт-камеру и подорвала там порох. Шлюп подпрыгнул прямо, в воздухе развалился пополам и, рухнув в воду, стал тонуть гораздо быстрее своих товарищей по несчастью.
Теперь оставался только этот чёрный гигант. Оп-па. На корабле кто-то размахивал белой рубахой, за рукава привязанной к ружью. Блин. А ведь Сашка как бы прямого указания не прекращать бой в случае сдачи вражеских кораблей и добиваться полного их утопления не давал. Сейчас прекратят стрелять. И жаба сразу проснулась и стала квакать про десять самых мощных в мире пушек Дальгрена и совсем монстра 11-ти дюймового.
— Не прекращать огонь, — запинывая жабу назад, прокричал капитану Ирби Сашка. — Не прекращать. Передайте всем, делать как я!
 Глава 23 
Событие шестьдесят третье
Чтобы понимать японский нужно думать по-японски.
Сёгун (Shogun)
За две недели до этого часть эскадры Мэттью Перри, состоящая из пароходов «Миссисипи» и «Саскуиханна», а также из двух шлюпов «Плимут» и «Саратога» достигла берегов Японии. Случилось это 8 июля 1853 года. Карты голландцев и португальцев у Перри были, плюс у чиновников на Рюкю удалось получить подтверждение информации, что сёгун находится в столице Японии городе Эдо, который расположен на берегу огромного залива Урага. Огромного это не преувеличение — это констатация факта. (Длина Токийского залива около 70 км, а ширина до 20 км).
Японцы впервые видели чёрные паровые суда, выпускавших чёрный дым. Конечно, эти корабли были не первыми «чёрными кораблями» (курофуне), они были первыми окутанные клубами чёрного дыма и с закопчёнными почти чёрными парусами. Чёрные корабли приходили в Японию и раньше, и они принесли столько несчастья с собой, что сегун был вынужден пойти на изоляцию страны. Виной всему португальцы. Точнее, их миссионеры. А начиналось все вполне пристойно. Португальские торговые суда — карраки водоизмещением около 1500 тонн были черного цвета из-за цвета смолы, которой покрывался корпус. По торговому пути от Гоа через Малакку в Нагасаки поставлялись востребованные в Японии товары: рафинированный сахар, оптика и огнестрельное оружие (аркебузы). Аркебузы оказались очень кстати, Япония переживала период Сэнгоку, ожесточенных феодальных войн, завершившийся в 1603 году утверждением сёгуната Токугава. Кроме европейских товаров ушлые португальцы за японское серебро поставляли еще и китайский шелк. Всё одно мимо плыть.
 
Вот только португальцы не могли ограничиться одной торговлей. Им же нужно нести истинную веру дикарям. В 1549 году испанский миссионер Фрэнсис Ксавьер основал в Японии иезуитскую миссию. Обращение шло такими темпами, что ещё бы несколько лет и страна Восходящего Солнца могла стать полностью христианской, через пару десятков лет христианами считали себя около 300 тысяч крестьян и некоторые князья — даймё.
Иезуитов пытался выгнать в 1587 году объединитель Японии кампаку (военачальник) Тоётоми Хидэёси, но в условиях феодальной раздробленности активно христианизировались те княжества, где в христианство перешел даймё, и попытка не удалась. С переходом власти в руки Токугава борьба над христианами возобновилась. В ответ в 1637 году восстало около двадцати пяти тысяч крестьян и самураев-христиан в княжестве Симабара.
Несколько месяцев ожесточенно оборонялся оплот восставших — замок Хара. К участию в его штурме японцы заставили даже принять участие голландский торговый корабль, обязав его обстреливать замок из двух имеющихся у них орудий. Однако, потеряв двух человек, меткие стрелки сбили с вороньего гнезда выстрелом из аркебузы вперёдсмотрящего, а он при падении насмерть задавил второго, голландцы предпочли сбежать. Тем не менее, в апреле 1638 года замок пал, победители устроили чудовищную резню христиан и сочувствующих. И после этого Сёгунат запретил в Японии исповедовать христианство, были прерваны отношения с Португалией, а в 1640 году и с Голландией, за исключением факторий острова Дэдзима (Нагасаки). Начался период самоизоляции Сакоку («закрытая страна»), продлившийся два столетия. Сыны Ямато разучились строить большие корабли и выходить в океан.
Люди, готовившие экспедицию коммодора Перри думали, гадали, чем заинтересовать упертых островитян и ничего лучше оружия не придумали. Перри были выданы подарки для туземцев: 40 винтовок Холла M1819 (с 4000 патронами), 20 ударных пистолетов (с 2000 патронами), 20 артиллерийских палашей, 20 мушкетов с ударными замками Мейнарда и 40 сабель легкой кавалерии, а также 100 револьверов Кольта. Правда, этим не ограничились. Коммодор привёз с собой модели паровозов, пароходов и даже парового экскаватора, один из которых в России строил в это время Николаевскую железную дорогу.
Перри отсутствием решительности не страдал. От повёл свои корабли прямо к столице, направил пушки на пригород Эдо город Урага и дал салют из семидесяти трёх орудий в честь Дня Независимости. Эффект получился ожидаемый, бомбические орудия Пексана и бутылки Дальгрена рявкнули так, что собравшиеся в порту японцы пустились в бегство. Лодки, которые выплыли навстречу кораблям, попытались развернуться и дать дёру, при этом многие переворачивались, в том числе и та лодка с самураями, которая несла плакат с надписью на французском языке, который предлагал гайдзинам убираться.
Когда японцы поняли, что чёрные корабли стреляют холостыми, паника улеглась, и утром следующего дня к суперфрегату «Саскуиханна» прибыла лодка с Накадзима Сабуросуке и переводчиком. После длительных переговоров капитан Франклин разрешил им подняться на борт. Японский чиновник привез бумагу, в которой говорилось, что иностранным кораблям запрещено посещать японские порты. Однако Перри его не принял и потребовал переговорщика более высокого ранга для передачи письма от американского президента. На следующий день еще один японец передал капитану флагмана предложение идти в Нагасаки, единственный порт, открытый для иностранцев, но Перри заявил, что если за письмом не приедет чиновник высокого ранга, то американцы высадят на берег морскую пехоту и сами доставят письмо в замок Эдо. А чего, сработало в Рюкю, почему не должно сработать сейчас? Для ответа японцам было дано три дня. Сегун был сильно болен. Он уже не вставал с кровати и редко приходил в себя. Растерянное из-за отсутствия лидера и невозможности противостоять такой мощи, правительство решило не рисковать и принять письмо. 14 июля Перри разрешили высадиться на берег.