Буря (СИ)

Американцы добрались до переправы чуть не к обеду. Аюк даже волноваться начал, вдруг они с Бурулом, рассуждая, чего тёмно-синим тут понадобилось, свои умные мысли в их тупые головы вложили. Может, они шли в Сакраменто кружным путём, и не имея проводников, просто не свернули вовремя, а теперь опомнились и уже идут на восток полдня, а «умные» их тут дожидаются. Оставив ребят сидеть и не высовываться, Аюк по краю дороги прошёл с версту и вскоре успокоился. Отряд шёл по дороге и даже охранение вперёд из десятка кавалеристов выслал. Правда, авангард ехал скучившись, насколько позволяла довольно узкая, заброшенная после того, как перестала работать лесопилка, дорога. Слышался разговор громкий и смех. Это хорошо, что у врагов нет дисциплины.
Аюк, скрывшись в лесу, бегом обогнал американцев и вернулся к своим. Дальше сидели и ждали, теперь волноваться нечего, всё идёт по плану, осталось только дождаться пока весь отряд не переправится. Дозорные эти конные обнаружили мост и отправили двоих к основным силам с донесением, а сами перебрались и стали обследовать брошенную лесопилку. Конечно, не дураки и обнаружили тут следы ночёвки их отряда, но ничуть не изменили ни своего поведения, ни планов. Вернулись эти восемь всадников к мосту, дождались своих командиров и, переговорив коротко с ними, вновь перебрались через мост и углубились в лес. Отряд их дожидаться не стал. Сначала по мосту пехотинцы промаршировали почти, потом перебрался обоз и артиллерия, последними проехали остальные кавалеристы.
Выстрелы зазвучали минуты через три. Дорога там идёт непосредственно вдоль Славянки, и Бурул расположил людей за деревьями на расстоянии метров в пять один от другого, потому сейчас приличный участок опушки, хорошо видимый от моста, вспух дымами. Послышалось ржание лошадей, а потом через десять секунд, необходимых на перезарядку, ещё один залп. Надо американцам отдать должное, они попытались развернуться лицом к врагу и дать отпор. Ещё бы их научил кто-нибудь, как вести себя, если в такую засаду попал. Стали прятаться за фургоны и даже за лафеты пушек и пытаться зарядить винтовки. Планам их осуществиться не удалось. Видимо в одном из фургонов перевозили порох и пули попали в картузы или бочки. Жахнуло так, что даже у находящегося в трёх сотнях метров Аюка уши заложило.
После этого началось бегство. Последними через мост перебрались всадники, они и попытались сбежать первыми. Дружный залп винтовок Шарпса из засады и мост перегорожен ранеными и убитыми лошадьми и кавалеристами. Самые умные попытались на лошадях перебраться через Славянку рядом с мостом. Вообще речка не сильно глубокая, чуть больше метра в это время года, но всё же она метров пятнадцать шириной, и пусть даже на лошади, ты в это время отличная мишень. Быстро водную преграду не преодолеть. Десяток выстрелов и эти умники кончились, а лошади уже без седоков вернулись на тот берег. Несколько кавалеристов в это время, спешившись, пытались перебраться через завал на мосту, и даже преуспели. Но потом сто метров открытого пространства. Перестреляли и этих. Между тем затихли выстрелы и от реки. Видимо, янки кончились. Ну, теперь самое главное — трофеи. Аюк с Бурулом видели, что пехотинцы все вооружены винтовками Шарпса. Поставка хорошего оружия продолжается.
Событие шестьдесят второе
Если враги говорят о своем намерении нас уничтожить — верьте им! Они действительно планируют уничтожение, и их нужно остановить!
Менахем Бегин (1913–1992) — седьмой премьер-министр Израиля
Дондук лежал с ружьём Куликовского на квартердеке «Марии» и ждал команды. На его взгляд всё в этой винтовке было избыточно. Калибр штуцера 8,5 линий (21,59 мм). Вес цилиндрической пули получался при этом 76 грамм, а навеска пороха почти десять грамм. Суммарная длина штуцера выходила больше полутора метров с учетом чуть не метрового ствола. Чтобы смягчить отдачу десятиграммового порохового заряда, на приклад одевался кожаный чехол с войлочными прокладками. И всё равно при выстреле толчок в плечо получался такой силы, что чудо просто, что никому ещё ключицу не сломало. Плюс был один и избыточность этого монстра искупал полностью. Прицельная дальность штуцера — 1000 шагов, то есть 711 метров. Дондук говорил об этом с Александром Сергеевичем и тот только руками разводил. Он же не конструировал эту винтовку, на Тульском оружейном заводе были невостребованные ружья Куликовского, вот их и переделали. Естественно, калибр можно в полтора раза уменьшить и это облегчит конструкцию, снизит отдачу и не повлияет на дальность почти.
 
— Приедем… приплывём… в общем, доберёмся до дома и подумаем над конструкцией. Тем более, уже ружья Шарпса появились, и эта система Дрейзе сразу устарела. Осталось одного серьёзного врага победить — это американцы и двух слабеньких — Англию и Францию размазать тонким слоем.
И действительно, когда «Мария» стала подходить к американскому паровому фрегату, Дондук почувствовал, что этот враг на самом деле серьёзный. Это не те мелкие кораблики, с которыми им приходилось иметь дело до сих пор. Это монстр, как князь Болоховский говорит. А орудие на носу фрегата просто огромно. Если из такого влепить бомбу в «Восток» или «Салвадор», то они просто напополам развалятся. И десять других орудий хоть и меньше этого «ружья гладкоствольного», так это они меньше этой исполинской пушки, а по сравнению с теми орудиями, что есть на их кораблях, и сами исполины.
Бабах. «Аврору» выстрелила из своей самой большой пушки — 80 фунтовой. Когда Дондук её в первый раз увидел, то подумал, что больше и не бывает. А теперь понимал, какая это фитюлька по сравнению с «ружьём» Дальгрена.
Раздумья закончились. Сотник подвёл перекрестье прицела к голове офицера, стоящего у борта. В это время к нему подошёл второй и стал что-то говорить первому. Ну, видно важная информация, пусть она при нём и останется. Бах. Ружьё хоть и привычно уже, но всё равно сильно и больно лягнуло Дондука в плечо.
Снизу дёрнулся шлюп. Это орудия левого борта выстрелили по «Поухатану». Бах. Бах. Стоящие рядом с «Марией» «Гретта» и «Восток» тоже окутались дымом. Нанесли ли хоть какой-то ущерб суперфрегату эти комариные укусы сотник рассматривать не стал. У каждого своя задача, и его — не допустить, чтобы хоть одно орудие выстрелило по малюткам. Нужно выбивать тех, кто спешит к орудиям. Дондук перезарядил ружье и прицелился в мужичка, что бегал вокруг самого большого орудия и размахивал руками. Бах. Ну, прицельная дальность больше семи сотен метров, а тут всего сто. И не надо, чтобы противник обязательно убит был. Пусть пуля попадёт в грудь или в живот и просто ранит. Раненые пулей весом чуть не сто грамм, куда бы эта пуля не попала, точно больше не смогут принимать участье в стрельбе из орудия.
Американские моряки явно не были готовы к такому повороту событий. Да и снайпера свою долю в общий бардак, творящийся на палубе корабля, вносили. Едва появлялся офицер и начинал командовать, размахивая руками, как в него прилетала пуля или несколько дробин десятиграммовых. Плохо, что несколько пуль и зарядов дроби тратилось на одного человека, но зато количество командиров с каждой секундой убывало. Возле того самого здорового орудия, пока Дондук отвлёкся на уничтожение офицеров, собралось человек десять моряков, и они стали чего-то там суетиться. Бах. И один из них упал к ногам товарищей. Видимо и другие снайпера обратили внимание на суету у главного орудия фрегата, так как не успел сотник вставить новый патрон и навести прицел на чёрную громадину, как там все цели закончились. Ничего орудий хватает. Дондук повёл плавно стволом и увидел, что у соседнего орудия тоже уже человек пять суетятся. Бах. Теперь на одного меньше.
Может шесть выстрелов в минуту у него и не получалось, приходилось тщательно целиться, но за пять следующих минут к своему трёхзначному списку поражённых целей сотник добавил девятнадцать убитых или раненых. И остальные двадцать два снайпера тоже не сидели… а, не лежали без дела. Вся палуба «Поухатана» была завалена моряками в сине-белой форме. При этом команду Александра Сергеевича все старались выполнить. В одинокую фигуру капитана этого огромного корабля никто не стрелял. Один он целым и невредимым стоял на мостике.