Оранжевая страна. Книги 1-3 (СИ)
Что, и правда поверили? Шучу, конечно: со мной еще бурский коммандо в составе трехсот штыков… вернее, стволов – штыков у буров сроду не водилось. Но все равно, в полноценный бой с Таккером никто вступать не собирается.
Мы за эти девять дней очень многое успели сделать. Не все, что планировалось, но очень многое. Что именно? Долго рассказывать, было много обычной физической работы и никакого героизма, за исключением очередной схватки господина Мезенцева с очередным медоедом. Правда, в этот раз Веник, недолго мудрствуя, пальнул в животину из револьвера, но медоед все же добрался до его сапога и героически сдох, намертво вцепившись в него зубами. В общем, ничего интересного, но теперь бриттов, в частности Таккера, ждет несколько миленьких сюрпризов. Ну… это, конечно, если Робертс поступит именно так, как все случилось в реальной истории. В чем я не особенно уверен…
Взял бинокль и глянул на наши позиции. Орудия и ракетную батарею я расположил на холмах в километре от места предполагаемой сшибки. Отрыли капониры, маскировка максимальная, даже я с трудом определяю их позиции. Волонтеры и буры окопались в полный профиль в полукилометре правее и левее от дороги. Лошади и повозки остались за холмами-останцами, которые здесь почему-то называют «копье»; если что – надеюсь, сможем быстренько смотаться отсюда. Вернее, мы обязательно отступим, но после того как…
– Ну и где вас черт носит? – буркнул я и погладил ручку подрывной машинки. Страшнейший раритет – динамоэлектрическая машина Дрейера. Весит как ящик с патронами, но работает исправно. Всегда такую в свою коллекцию хотел. И получил…
На холме неожиданно появилась фигурка всадника. Степа, а это был именно Наумыч, опасливо поглядывая на дорогу, покрутил головой и направил коня примерно в мою сторону.
– Здесь я! – приподнялся в окопчике и махнул ему рукой.
– Эко ты, Ляксандрыч, зашхерился, – уважительно проговорил Степан и спрыгнул с жеребца. Степа последнее время любил щегольнуть незнакомыми для него словечками из моего репертуара, правда, предусмотрительно интересуясь их значением.
– Ну что? – Я содрал с головы капюшон накидки и с наслаждением потянулся.
– Идут, – спокойно сообщил парень. – Верст пять отсюда. По дороге идут. Впереди колонны разъезд, но недалече – в четверть версты. По бокам тоже шустрят. Пеших примерно половина, при десяти орудиях и паре пулеметов. По головам не считал, но много. Сотен сорок – пятьдесят, если не больше.
– Пять верст, говоришь? – Я ненадолго задумался. – Давай к нашим. Передай, чтобы разъезд не трогали. Пусть сидят тихо, как мыши. Огонь открывать только после взрывов. Если кто дернется раньше, расстреляю собственноручно.
Степа кивнул и умчался к нашим позициям.
– Ну что, мистер Игл? Окропим буш красненьким? – Я поправил накидку и нырнул назад в окопчик. Черт бы побрал этот гребаный девятнадцатый век: провод толстенный, подрывная машинка слабая, поэтому пришлось устроиться всего в сотне метров от первого фугаса. А это, извините, как-никак три пуда динамита и бочка сгустительной смеси Вениамина. Грохнет так, что и чертям на том свете тошно станет. И это только в одном фугасе – а у нас их шесть. И ничего не поделаешь: никого другого я к подрывной машинке и на пушечный выстрел не подпущу. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Чувствую, придется мне повертеться, как ужу на сковородке. Но ничего, отсижусь в отнорке… Или быстренько отчалю, если представится случай. В общем, посмотрим. Зараза… курить так хочется, что уши в трубочку сворачиваются. Бросать надо, бросать.
Долго ждать не пришлось: на дороге, протянувшейся среди невысоких холмов, показался полуэскадрон британских драгун. Ишь… выучились уже, еще пару месяцев назад вообще без боевого охранения разгуливали.
Драгуны спокойно прогарцевали по дороге, поднялись на ближайший холмик, старший осмотрел местность в бинокль, спрятал его в футляр и достал из кармана сигару… Эвона как? Неужто не заметили ничего? Впрочем, мои замаскировались на славу. Да и немного не туда смотришь, уорент. И это правильно: вот никак не входит в мои планы раньше времени обнаруживать себя.
Около получаса ничего не происходило, британские кавалеристы не трогались с места, о чем-то оживленно болтая. И только после того как я уже стал ощущать содрогание земли от шага тысяч ботинок, они съехали с холма и неспешно потрусили по дороге. Итак…
Колонна британцев показалась на дороге. Кавалерия… кто такие? Все ясно, ездящая пехота – эрзац, изобретенный Робертсом для повышения мобильности. Мобильность, конечно, повысилась, но кавалерией пехотинцы так и не стали. Пропускаем…
Затем появилась пехота: мерный шаг, идеальная дистанция в строю, даже в ногу идут, черт побери. Ну-ну… значит, все почти так, как я рассчитывал. Дивизия растягивается на марше примерно на два с половиной – три километра. Пора…
Спрятался в отнорок, перекрестился, открыл рот и всем телом налег на реечный рычаг подрывной машинки. Сразу же мелькнула мысль: «А если не сработает?..» Но потом она бесследно испарилась. Жуткий грохот меня оглушило, а потом… настал сущий ад…
Я не видел, что происходит на дороге, но примерно представлял картину происходящего. Взрыв динамита разнес щебневую забивку, сыгравшую роль поражающих элементов, но не это главное: напалм разлетелся горящими кусками на добрую сотню метров в окружности, а так как шурф я устроил наклонным, зажигательная смесь полетела в направлении движущейся колонны. А потом взрывной импульс скользнул по детонационному шнуру и инициировал следующий фугас, расположенный в сотне метров от первого. И так до последнего – шестого… Очень хочется надеяться, что хотя бы треть колонны накрыло.
Извиваясь ужом и прижимая к себе подрывную машинку, я выдрался из отнорка и сразу поднял на лицо шемах – дышать было невозможно: пыль, дым, вонь напалма и горелой человеческой плоти. И крики… душераздирающие вопли горящих заживо людей… Они доносились как через вату – глушануло меня все-таки основательно, но все равно звучали реально и… ужасно…
– Твою же кобылу… – Я попробовал выглянуть, но ничего не увидел. Все застилала непроницаемая пелена. А тут еще рванули снаряды наших орудий и лопнули несколько ракет; опять разнесся повсюду горящий напалмовый дождь. Застучали пулеметы. Похоже, ребятки всерьез взялись за ездящую пехоту, до этого проскочившую минированный участок.
Зараза, надо как-то выбираться к своим, а то они сейчас навоюют… Я выглянул еще раз, а потом выскочил из окопчика и пополз в сторону от взрывов. Машинку оставил, уже никуда не денется, заберу потом. Дополз до группки валунов и наконец оглянулся.
– Твою же мать… – только и смог сказать. Бригаду ездящей пехоты, абсолютно дезорганизованно мечущуюся по полю, методично истребляли: по ней работали пулеметы и винтовки, а орудия посылали снаряды куда-то за черные клубы дыма, вспухшие на месте минной засады. Ракетчики молчали. Вроде как грамотно, но надо брать все в свои руки. Половина британцев просто не дошли до фугасов, и если они очухаются, то нам придется очень туго.
Вскочил на ноги, замахал платком и живо спрятался опять. Дело такое, береженого Бог бережет. Не хватало еще поймать шальную пулю… особенно от своих.
Почти сразу же от наших позиций сорвался всадник, ведя в поводу лошадь. Ага… Степа бдит.
Дождался, пока он доберется до меня, вскочил на коня и понесся на ближайший холм – разобраться в обстановке.
– Ух! Етить… – Ну что могу сказать… С ездящей пехотой уже практически покончили. Основная ее часть полегла, несколько мелких групп все же ушли и теперь во всю мощь лошадиных организмов улепетывали в разные стороны. Место закладки фугасов так и было покрыто клубами дыма и пыли, а вот арьергард британской колоны пытался организоваться и понемногу пятился, отступая.
– Наумыч, гони назад: повозки с пулеметами, «пом-пом» и ракетную батарею сюда! Пусть поторопятся… Стой!.. – У меня в голове мелькнула шальная мысль. – Передай комманданту Дейку, чтобы сажал своих на коней и занимал позиции вон на том холме. Пусть начинают обстрел бриттов, но без сигнала в атаку не идут. Наших всех сюда, ко мне…