Оранжевая страна. Книги 1-3 (СИ)
– Это что, фрак надо напяливать? У меня его нет.
– К счастью, необязательно… – улыбнулся Максимов. – Нужен просто приличный вид. Я за вами к двадцати ноль-ноль заеду.
– Заезжайте. Домой ко мне. – Я посмотрел на часы. – Обрадовали вы меня, однако. Завтра с рассветом мы уже отправляемся, а тут… Так что не обессудьте, сбегу оттуда при первой же возможности.
До чертова приема еще оставалось несколько часов, так что я успел многое проконтролировать и даже примерить форму британского драгунского лейтенанта. Ну вот… вылитый бритт. При желании даже за австралийца или новозеландца со своим акцентом вполне сойду. Зачем? Пока точно не знаю. Но может и пригодиться.
А затем я отправился домой и постарался как можно тщательнее привести себя в порядок. Потом долго рассматривал результат в зеркале. Ну что… хорош, нечего сказать. Грива – как у дьяка, бородка – как у настоящего испанца. С удовольствием сбрил бы эту лохматость, однако не могу. В мужчине без бороды буры сразу усматривают британского шпиона, еретика и христопродавца одновременно. Да и в остальном мире борода нынче в почете. Ну и ладно, привык уже. Так… костюм в порядке, сапоги вычищены, даже шпоры блестят. Шляпа, шейный платок, кобура с подарочным браунингом, «дерринджер» и серебряная фляжка с коньяком в жилетном кармане, мужской перстень с впечатляющим бриллиантом. Вроде все… нет, немного одеколона не помешает. Вот теперь точно все…
– Ну как? – поинтересовался я у Люськи и Маньки, то бишь у Люсинды и Марианны. Девы уже экипировались в платьица горничных и теперь щеголяли белоснежными передниками и кружевными наколками на курчавеньких волосиках.
– Вы такой краси‑и-ивый, баас… – дружно пропели девушки, восхищенно закатывая глаза.
– Понятно… ну что там, подготовили комнаты для хозяек?
– Все готово, баас, – девы одновременно присели в книксене, – госпожа Франсуаза и госпожа Елизавета останутся довольны.
– Это вряд ли, – буркнул я себе под нос. – А ну позовите мне остальных слуг.
Еще немного времени занял инструктаж, а потом я выделил некоторую сумму на прокорм своих гостей и с вовремя подоспевшим Максимовым отправился на прием. Ничего, перетерплю как-нибудь; может, даже полезными знакомствами обзаведусь.
Прием… даже не знаю, что сказать. И не верится, что это государство ведет войну. Чопорные дамы в полностью закрытых нарядах и капорах, надуто-важные мужики с длиннющими, расчесанными на пробор бородами. Эти очень отличаются от образа бура-труженика, на чьи плечи легла эта война. Бур неотесан, в чем-то груб, порой не может даже двух слов связать о чем-либо, кроме своего скота и фермерского надела, а здесь совсем другая публика. Кстати, из военных присутствовала всего пара иностранных атташе да мы с Максимовым. Скукотища…
Президенты толкнули по напыщенной, но короткой речи, на этом, собственно, официальная часть и закончилась. А что началось? А вот черт его знает что. Народец сбился по кучкам, к которым по очереди переходили президенты и ненадолго поддерживали разговор. Ну и вполне приличное шампанское с закусками, к которым никто не притрагивается. Среди дам, в том числе и молодых, особо привлекательных не обнаружено. И вообще – они на монашек больше смахивают. Спрашивается, какого хрена я здесь забыл? Так… вот отбуду свой номер и сбегу к чертовой матери. На полигоне сейчас жарится на вертелах десяток баранов, и каждому волонтеру определена винная порция в количестве четвертой части бутылки рома. Это в честь окончания учебного процесса. Туда хочу… Стоп… кажется, презики к нам собрались. Нет, один Стейн, а папаша Пауль от него откололся.
– Приветствую вас, господа, – почти неофициально поприветствовал нас Мартинус Тьенис Стейн, президент Свободного Оранжевого Государства. Крупный, еще совсем молодой мужик с умным, немного уставшим лицом. Борода ухоженная, лысоват, глаза внимательные. Человек, которого бритты, наряду с де ла Реем и де Ветом, считали одним из самых опасных своих врагов. Историческая личность, однако. Даже как-то не по себе становится.
– Ваше превосходительство, – Максимов четко поклонился, – разрешите представить вам господина Майкла Игла.
– Ваше превосходительство… – Я скрепя сердце повторил поклон подполковника. Нет, это черт знает что… Хорошо, что хотя бы президентскую длань лобызать не приходится.
– Отставим протокол в сторону. – Стейн крепко пожал нам руки. – Как у вас дела?
– Мы готовы, ваше превосходительство, – спокойно ответил Максимов. – А дальше все в руках Божьих.
– Он нас не оставит… – уверенно сказал президент и обратил внимание на меня. – Значит, это и есть тот самый Майк Игл, поставивший за неделю все у меня в государстве с ног на голову?
– Я выполнял свой долг гражданина, ваше превосходительство, – скромно ответил я.
– Все бы его так выполняли… – посетовал Стейн и поинтересовался у меня: – Скажите, герр Игл, зачем вам наше гражданство? Я припоминаю, что подписывал вам прошение.
И зачем оно мне, спрашивается? Попробую ответить…
– Теперь я могу быть честным перед собой, защищая свое государство. Свое, а не чужое. Мне этот даст дополнительную мотивацию, ваше превосходительство.
– Интересный ответ… – Стейн внимательно на меня посмотрел. – Скажу даже больше – ответ порядочного человека. Ну что же, я и Свободное Оранжевое Государство умеем ценить полезных для нас людей.
– Ваше превосходительство, вы не представите меня вашим собеседникам? – Возле нас появилась миловидная девушка, выглядевшая совсем молоденькой, несмотря на старивший ее чопорный капор. Видимо, она вырвалась из-под опеки своей мамаши, спешившей теперь восстановить порядок. Грузная и полная, с виду настоящая мегера, женщина ухватила девушку за руку, но Стейн остановил ее властным жестом.
– Отчего же нет? Господа, позвольте представить вам мою жену, Сесилию Маргариту, и мою дочь, Гретхен Мерседес.
Дамы синхронно присели в книксене, при этом окинув меня пристальными взглядами. Именно меня, а не Максимова. Та, что Сесилия, – цепко и изучающе, а Гретхен – с каким-то веселым интересом. Пришлось ответить поклоном. Хотел приложиться к их ручкам, но вовремя одернул себя – пуритане, едрить, проклянут и не поморщатся. А оно мне надо?
Дальше последовал очень непродолжительный и ничего не значащий разговор, и президентское семейство прошествовало к другим гостям. Впрочем, в этом разговоре мне почудился некий интерес к моей персоне со стороны дам. Весьма завуалированный. Или мне показалось?
А потом я отправился к своим волонтерам. Около полуночи тихонечко проник домой, а с рассветом отправился сражаться за свою новую страну. К дикому, честное слово – дикому удивлению, меня провожали. Нет, не Лизхен и Франсуаза, они мирно спали в своих комнатах. Меня провожала… Гретхен Мерседес Стейн. Да, именно ее лицо мелькнуло в окошке кареты, стоящей на обочине улицы. Девушка махнула мне несколько раз платочком, после чего карета быстро скрылась в переулке. Что бы это значило? Да ну?..
– Ну нет… на фиг, хватит с меня баб.
Глава 23
Оранжевая Республика. Окрестности города Оксфонтейн
8 марта 1900 года. 17:00
Юркая ящерка, оставляя за собой облачка взбитой лапками желтой пыли, проскочила через дорогу и скрылась в зарослях полувысохшего кустарника. Первое живое существо за последний час, если не считать круживших в ультрамариновом небе стервятников. Ну и где вы, клятые бритты? Млять, ну и как можно воевать в таких условиях? Связи никакой, что творится вокруг – я знаю очень и очень приблизительно. А точнее, ни хрена не знаю.
Черт… позавчера нас нашел связной и сообщил, что буры возле Оксфонтейна довольно сильно потрепали бриттов и организованно отошли на подготовленные позиции перед столицей Оранжевой Республики. Почти как в реальной истории, вот только тогда этих подготовленных позиций не было и путь на Блумфонтейн оказался открытым. После чего Робертс выдвинулся из Оксфонтейна тремя колоннами с общим итоговым направлением на Винтерс-Влей. Левой колонной, направляющейся к Льюборгу, командовал генерал-майор Френч, серединной – сам Робертс, а правой, идущей к Петрусбургу, генерал-лейтенант Таккер. Но это было в реальной истории, а как будет сейчас? А вот хрен его знает… Хочется надеяться, что так же. Потому что Френча у Абраамскрааля дожидается де Вет, а колонну Таккера, в составе седьмой пехотной дивизии, кавалерийской бригады и бригады ездящей пехоты, жду я. Да, всего с сотней добровольцев, тремя пулеметами на повозках и тремя орудиями, из которых одно является тридцатисемимиллиметровой пукалкой Максима-Норденфельда, а второе – орудием Уитворда времен Гражданской войны в САСШ.