Тени школы Кейбл

Он несколько раз открыл и закрыл рот.
— Очень в духе Дома Атенеа? — закончила я, надеясь, что он не воспримет это как оскорбление.
Он выдохнул и слегка усмехнулся.
— Да. Именно. И очень не похожи на Дом Элсаммерз.
Теперь была моя очередь слегка смущенно улыбнуться.
— У тебя прелестная улыбка. Тебе следует пользоваться ею чаще.
Улыбка, которую принц только что похвалил, сошла с моего лица. Его глаза расширились, и он снова покраснел, как будто его удивили собственные слова. Я крутила выбившуюся прядь волос.
— Нам, наверное, пора спускаться вниз, — быстро сказал он, избегая смотреть на меня.
Декор первого этажа был выполнен в том же стиле: сусальное золото, фрески, высокие потолки и большие окна, свет из которых заливал все вокруг. Как и наверху, принц провел меня в самый конец коридора, где застекленные створчатые двери выходили на крытую веранду. Вокруг кованого круглого стола сидели его дядя, тетя и леди Элизабет; принц Элфи устроился у ее ног на деревянных ступеньках, что спускались в сад.
— Как раз вовремя, — сказал дядя Фэллона, когда мы заняли два свободных стула.
Слуга в белой рубашке с накрахмаленным воротником и пиджаке с расшитым гербом Атенеа подавал чай и кофе. В центре стола уже стояли вазы с булочками и джемом. Я предпочла чай и краем глаза наблюдала, как принц Фэллон кладет сахар в кофе.
— Вы не переживайте, все веганское. Мы в этом отношении очень строги. Поэтому не стесняйтесь, — сказала его тетя в тот момент, когда мне в чай наливали соевое молоко.
Из вежливости я взяла булочку, хотя и не была голодна. Намазывая джем на крошащуюся булку, я сквозь ресницы рассматривала принцессу и герцогиню.
Я сразу отметила ее идеальный вид: ее светлые блестящие волосы лежали гладко, и все — от украшений на шее до теней на веках — подходило к мятно-зеленому пиджаку и длинной юбке. Ее наряд выделялся, поскольку остальные были одеты в простые штаны или джинсы.
Что ж до леди Элизабет Блетчем, то она была простушкой. Ее светло-каштановые волосы были разделены пробором и собраны в хвост, а глаза казались слишком маленькими относительно других черт. Она была очень высокой, ростом почти со своего парня, и с похожей мальчишеской фигурой — правда, в отличие от него, выглядела она лет на восемнадцать, хотя и была почти на десять лет старше. Но несмотря на все это у нее, ­казалось, была особая способность очаровывать принцев, хотя не следует упускать из виду тот факт, что ее отец, к немалой своей­ выгоде, контролировал окружающие Лондон графства.
Тетя Фэллона заметила мой взгляд и, поднося чашку чая к губам, улыбнулась мне. Я тут же опустила глаза и откусила кусочек булки, сожалея, что приходится ее есть. За исключением ударов ложками по фарфору и чириканья птицы на соседнем кусте все было тихо. Я знала, что мне полагается что-то сказать.
— Здесь так красиво и уединенно. Въезд совсем не виден с дороги.
Разговор всегда должен оставаться непринужденным, дитя. Избегай политики и не высказывай своего мнения.
Принцесса снова улыбнулась и поставила чашку на стол.
— Да, это одна из причин, по которой мы выбрали это место. Но дом был в ужасном состоянии, когда мы купили его. Нам пришлось провести все лето в Лондоне, руководя ремонтными работами.
Я посмотрела на леди Элизабет. Интересно, это там она познакомилась со своим вторым принцем?
— Я тоже летом была в Лондоне.
— Мы слышали об этом и должны извиниться, что не нанесли вам визит. Мы старались держаться в тени.
— Разумеется, — улыбнулась я, показывая, что не обиделась. На самом же деле если бы я знала об их местонахождении, то сбежала бы из столицы.
Она, похоже, осталась довольна тем, что я поучаствовала в разговоре, и повернулась к мужу, лицо которого выражало вежливую заинтересованность, хотя глазами он неотступно следил за тем, как слуга выкладывает пирожные на подставку.
— Но нам придется скоро вернуться в Лондон. Я еще даже не начинала покупать рождественские подарки детям, не говоря уже о внуках.
— Да, дорогая, — только и ответил он.
 
Его сын поднялся со ступенек.
— Подарки — это несложно. Для Нэри и ее живота купи годовой запас подгузников, а для Клареа и Ричарда — романтический тур…
— И боксерскую грушу для Чаки, — вставил Фэллон, улыбаясь.
— Не надо шутить над проблемами твоего брата с управлением гневом, Фэллон, — сказала тетя, но принц Элфи уже говорил одновременно с ней:
— «Как разговаривать с девушками» для Генри и «Политика для чайников» для дяди Ллириада…
Его перебила легкая затрещина, которую отпустила мама.
— Ведите себя прилично, молодой человек, у нас гости.
Он выпрямился и показал ей язык, а потом уселся на место с видом поставленного в угол ребенка. Мне показалось забавным, что он только что назвал короля дядей Ллириадом.
Принц Лорент как раз доел пирожное с кремом и теперь гонял по тарелке крошки, пытаясь подцепить их пальцем.
— Не знаю, почему вокруг Рождества такая шумиха… Говорят, что это праздник мира и добра для всех людей, но это настоящий ад и источник седых волос для всех Сейдж в Атенеа.
Его жена игриво хлопнула его по колену.
— Вот еще вздор!
Он приподнял бровь.
— Тебе не приходится гоняться за этими маленькими дьяволами, которых ты называешь карапузами. — Он повернулся ко мне и леди Элизабет, качая головой. — Я не помню ни одного года, когда бы ужин не закончился бросанием еды друг в друга или случайным возгоранием гирлянд.
Зимний сезон, который начинался с бала в честь Осеннего равноденствия и заканчивался Новым годом, был зрелищем величественным, и все, кто имел хоть малейший шанс, появлялись на празднествах при дворе. Но рождественский день всегда оставался семейным праздником: дворец заполнялся всеми членами семьи Атенеа, а их было около сотни. Это был верный путь к полнейшему хаосу.
Леди Элизабет на удивление по-девичьи рассмеялась — я ждала, что ее смех будет глуше.
— Никогда не приглашай меня в свои спутницы на Рождество, Эл.
Он что-то пробормотал в ответ и поцеловал ее руку. Я опустила взгляд на свою тарелку, сделав вид, что ничего не заметила, и откусила кусочек от едва начатой булочки.
Снова раздались голоса, и я услышала, как принцесса обратилась к своему племяннику:
— Фэллон, почему бы тебе не сопроводить леди Отэмн на прогулке по саду, пока не стемнело? К вашему возвращению ужин будет готов. Не переживайте, дорогая, все будет неофициально, — добавила она, обращаясь ко мне.
Принц встал, и я поспешно последовала его примеру, оставив бóльшую часть булочки на тарелке.
Посыпанная гравием дорожка извивалась змеей, и я шла за принцем между домом и увитой плющом стеной, которая служила границей сада. Стена была на самом деле скалой, которая возвышалась над домом и закрывала его от пронизывающего ветра. Цветов на клумбах было немного, зато среди молодых кустарников в изобилии были видны проволока и решетки для вьющихся растений. Когда они подрастут, сад будет очень красивым.
Мы шли по тропинке, что следовала вдоль небольшого журчащего ручья, время от времени пересекая его по горбатым мостикам.
— Иногда мне кажется, что я сошел с ума, но Англия нравится мне больше Австралии.
— Неужели? — ответила я, очень удивленная.
Как пустынное место может кому-то нравится больше, чем такой живой и подходящий для Сейдж город, как Сидней?
— По загару я, конечно, скучаю. — Он вытащил руки из карманов куртки и вытянул их так, что приподнявшиеся рукава рубашки открыли линию загара на запястьях. — Но мне нравится, что здесь зелено и спокойно.
— Ты совсем не скучаешь по Австралии?
— Нет.
Я остановилась, прикусив язык. Он сделал еще два шага, прежде чем понял, что меня рядом нет.
— Отэмн…
— Ты разве не скучаешь по Аманде? — выпалила я, чуть не запнувшись, когда произносила имя его бывшей девушки.
Принц с трудом сглотнул: я заметила, как его адамово яблоко поднялось и снова опустилось.