Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)
– Тарщ полковник, разрешите? Лейтенант Прокопенко.
Из-за стола по-военному чинно поднялся молодой летун, и, дождавшись утвердительного кивка полковника, рёк.
– Обследовали указанную нам цель. Согласно результатам сканирования силами бортовых систем «прыгуна», планета землеподобного класса. Разница в диаметре и плотности с Землёй минимальна, сила гравитации должна быть в пределах привычного нам. Очень много воды и водяного пара. Водой покрыто не меньше девяноста процентов всей планеты, а облачность не позволяет визуально разведать поверхность. При первичной разведке очевидных следов наличия развитой цивилизации не обнаружено, проведению разведки никто не противодействовал. Доклад закончил.
Прокопенко занял своё место за столом. По-военному чёткий и сухой доклад без лишней «воды».
Но нам такая планета подходит мало. Нам бы что-нибудь позаковыристей…
– Разрешите?
Полковник кивнул второму соратнику, поднявшемуся с места.
– Прапорщик Горюнов.
Военнослужащий подсмотрел в заранее написанную шпаргалку, и, отложив её в сторону, глаголил:
– Наша цель также имеет землеподобный класса. Угол наклона, масса, относительная плотность – всё совпадает с известным процентом погрешности. Есть чётко выраженная зональность по климатическому признаку. Полюса под слоями льдов, а на экваторе пасутся пингвины.
По занятым столам пробежала лёгкая, не нарушающая дисциплину волна смешков. Шутку военного оценили все: даже по задумчивой морде лица Мигунова пробежала тень улыбки.
– Воды поменьше, но и там присутствует. Примерно половина всей площади. Жизни в преизбытке, мяса можно заготовить на полнокровную армию и останется запас для Росрезерва. Но следов развитой цивилизации не найдено.
Что ж. По ходу, выбора нет. Если и делать ноги вензелями, то на мой вариант. Хотя бы, потому, что обнаруженные на поверхности планеты корабли могут быть использованы как подспорье и разобраны на металл. Возможно, что-то с них будет рабочим и используется по назначению. То же вооружение или связь.
Мигунов молча посмотрел на меня.
Я, поднявшись с места, начал без предисловий.
– Землеподобная планета. Процент отношения суши к воде близок к земному, но расположение суши напоминает ранний триасовый период мезозойской эры Земли. Эдакий суперконтинент наподобие Пангеи. Как следствие – климатических районов тьма. Живность есть. Крепкое магнитное поле, защита от космической радиации прилагается. В качестве плюшки – планета использовалась кем-то развитым. Предположительно, Древними: на орбите несколько их крейсеров. Также в наличии несколько сбитых или потерпевших крушение кораблей. Доподлинно опознан «Белискнер» Асгарда. Докладчик кончил.
И сел на своё место.
Хотели коротко и без воды? Получите и распишитесь.
Мигунов кивнул. Примерно такого ключа он и ожидал.
– Анна Николаевна? – полковник посмотрел на биолога. – Что скажете?
Рыкова осталась сидеть сиднем. Ну, правильно. Ей-то что? Она не военный, не при исполнении. При докладе вышестоящему офицеру стоять стоймя не обязана. Да и с хрена ли рояли подорожали, чтоб женщина вставала при мужчинах? Так что, никакого осуждения не последовало.
– Все три разведгруппы предоставили образцы биомассы и полезного материала для сравнительного анализа, – сообщила биолог. – Для расширенного анализа не хватило времени, но предварительные выводы готовы уже сейчас. Во всех образцах растительности присутствует ген-ключ, позволяющий предположить их искусственное происхождение. Абсолютно разные виды имеют один общий генетический участок, что невозможно в обычной природе. В составе почти всех образцов наличествует хлорофилл в количестве, превышающем аналогичный показатель у земных растений. Пробы воздуха, грунта и вод показали отсутствие неизвестных для нас микроорганизмов или бактерий, возбудителей каких бы то ни было заболеваний. Есть вполне известные нам, так что руки перед едой мыть с мылом.
– Мне уже давать команду «по коням»? – поинтересовался Мигунов. – Кто-нибудь может добавить ещё что-нибудь по существу? Предложения, замечания, сообщения, жалобы?
В ответ – тишина. Ничего из вышеперечисленного не обнаружилось.
Полковник посмотрел на меня.
– Ты сказал, на орбите планеты есть несколько крейсеров Древних. Управлять сможешь?
– Не в полную силу, – отрезал я. – Меня учили разбираться в их технологиях, а не пилотировать всё, что имеет двигатель. При наличии времени смогу скурить инструкцию и научусь летать. Но высший пилотаж можно не ждать.
– «Аврора» сможет доставить нас на Землю?
– Только при наличии достаточного объёма заготовленной провизии, – тихо произнёс, явно думая вслух, прапорщик Горюнов. – Нас четверть тысячи ртов. Такую ораву не прокормить сухпайками долго. Одной только пресной воды может расходоваться до тонны в сутки.
– Но на «Аврорах» есть камеры анабиоза, – вспомнил Прокопенко. – И их, если помню правильно, далеко не четверть и даже не половина тысячи. Ляжем спать – и проснёмся дома.
– А меня никто спросить не хочет? – нахмурился я. – Оптимизм – это хорошо. Но если хоть что-то неисправно, корабль с места не сдвинется. Не горю желанием выходить в межгалактический перелёт на ограниченно годном борту и в пустоте между галактиками словить условный «синий экран смерти». Корабли необходимо полностью сканировать на предмет ошибок и неисправностей. А ещё, между прочим, от них фонит, как от Чернобыля и Хиросимы вместе взятых.
Может, конечно, они сравнительно недавно побывали под жёстким излучением гиперпространства. А, может, их накрыло чем-то помощнее. Но что могло оставить настолько злую остаточную радиацию – думать не хотелось.
– Сначала людей необходимо переместить на поверхность планеты, – предложил прапорщик. – Люди разместятся в безопасной обстановке и отдохнут. После начнём заготавливать припасы. Технический персонал сможет спокойно и без спешки провести предполётную подготовку.
Сейчас было бы самое время мне разразиться гневной отповедью, что я техник-гайковёрт, а не инженер-ксенотехнолог. Мол, моё дело – гайки да болты, а не пилотирование древних кораблей. Но ситуация аховая настолько, что другого выхода всё равно нет. Или я возьмусь за изучение управления «Авроры», или мы трупы.
Видимо, подобные мысли посетили и Мигунова. Полковник осторожно перевёл на меня взгляд, видимо, опасаясь похожей реакции.
– Мне нужна помощь, – сразу предупредил я. – В солягу я эту телегу буду распедаливать до морковкиного заговения.
– У меня больше нет специалистов по технике Древних, – проинформировал офицер. – Ты единственный.
– Мне не надо, чтобы все досконально знали устройство звёздных врат, – возразил ему. – Тупо «принеси-подай», «посмотри в словаре», «переведи инструкцию» и всякая такая мишура.
– Сколько тебе необходимо? – спросил Мигунов.
– Чем больше – тем лучше.
«Проси больше – дадут хоть что-то». Работает не всегда и не сразу, но порой даёт шансы.
– Дам пока двоих, – сообщил полковник. – Бери себе Анну Николаевну, и скоро второго пришлю.
Про «Анну», прости Господи, «Николаевну» понятно, а вот про второго поинтересовался:
– Толковый? Шарит?
– Вот сам заодно и проверишь.
Глава 14. Разведка, разведка и ещё раз разведка.
– О, ohayo godzaimasu, desu ka!
– Konnichiwa.
Встреча влипшего в историю «главного по тарелочкам» и приданного ему в усиление электрика была похожа на древнюю японскую гравюру стыка эпох Мэйдзи и Тайсё. Прям не хватает суфлёра в исполнении Мигунова, держащего гравированную табличку «Японский самурай присягает на вассалитет своему сёгуну».
Насквозь раскосый японец в экспедиции примелькался ещё на Земле. Слишком уж выделялся он на фоне сплошь и рядом славянского населения базы. Не спасала его отечественная спецовка с триколором, не помогало и идеально выверенное произношение русских и исконно русских слов. Совсем уж резало глаз и вносило сумятицу вышитое на груди «Суминоэ А.М.».