Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)
Поэтому я сначала и не понял.
Зато потом как понял…
То, что мы уже пятые сутки болтаемся в космосе и пытаемся в режиме особого остервенения цепляться за последние шансы, тощие соломинки и ножки от роялей в кустах, накладывает свой отпечаток на наши настроения и мораль. Но до сих пор лично я не воспринимал происходящее всерьёз. Ну, да. Очередной казус. Ну, да. Надо преодолеть. Ну, да. Кто-то где-то ошибся, а нам теперь разгребать. В первый раз в армии, что ли?
Но только на пятые сутки, проснувшись в блаженной неге, до меня дошло с отчётливостью ударного клейма: вот он, Его Высокопревосходительство Полярный Лис. Во всей его, мать его за ногу, пушистой красе.
Только, когда начал отступать сон, я осознал в полной мере, насколько всё хреново. И если раньше во мне ещё теплилась надежда призвать на помощь скудные познания об устройстве дальнего космоса, то сейчас не было желания даже махнуть на них рукой.
Что я там хотел сделать? Узнать курс, проделанный «Колыбелью зла», и рассчитать наше местоположение? А толку-то? У меня нет под рукой карты Вселенной. Даже, если бы я знал тождественное название условной звезды из баз данных на языке Древних и её русскоязычный аналог, то каким, прошу пардона, образом привязать к ним координаты? Я же не навигационный компьютер, чтоб местоположение всех звёзд и галактик знать. Тем более, относительно друг друга с поправкой на смещение и вращение всего и вся относительно всего и вся. Может, группа астрономов и сумеет разобраться. Но это уже точно за гранью моего понимания. Ладно, несколько галактик. Одна, две, три. Но, опять же, расстояние между ними… Даже, если мне удастся с помощью бортового компьютера проложить новый генеральный курс… Мы же не можем войти в гиперпространство. На сверхсветовой скорости, лишь немногим опережающей скорость движения фотона в космосе, мы будем добираться до Земли до Второго Пришествия Христа.
Логика военного подсказывала, что, если невозможно решить задачу наличными силами, необходимо привлечь сторонние. Значит, необходимо или найти врата, способные соединиться с Млечным Путём, или отыскать корабль, способный нас туда доставить.
Вот только если кто-то думает, что врата растут на деревьях, а межгалактический транспорт припаркован под каждым кустом, как рояль, то он глубоко заблуждается. Да, безусловно: если выглянуть за обзорный щит, вокруг нас десятки, если не сотни, кораблей: это натуральное кладбище. Среди их обводов очень много чужеродных конструкций, но от некоторых отдаёт знакомыми линиями. Но с нашего ракурса кораблей Древних больше не видно. «Колыбель зла» – единственный из таких, кто попал в ловушку.
Осталось выяснить, кто и на хрена её поставил, и глаз ему на жопу натянуть…
Будь у нас корабль Древних на ходу – пусть даже та же самая «Аврора» – мы бы добрались до дома. Пусть за несколько месяцев или лет, но добрались. А так… даже, если подберём чужой кораблик, уйдут годы только на подготовку экипажа. Угон космического корабля – это вам не шашки тырить. Атомный подводный ракетный крейсер с причала и то проще угнать.
Рядом с моим телом послышалось шевеление. Несколько секунд шебуршания – и из грёз раздумий меня выдернула аппетитная женская фигурка, по-хозяйски закинувшая на меня руку и ногу.
– Чего не спишь? – недовольная Рыкова прижалась покрепче и натянула на нас спальный мешок.
Каким бы хорошим «термосом» ни был корпус корабля, но при забортной температуре ниже -100 по Цельсию внутренний объём вымораживается всё равно. Температура воздуха начинает падать. Особенно хорошо это ощущается во время ночного сна, когда тело неподвижно. Анька прижалась ко мне, пытаясь согреться.
– Думаю, – коротко отозвался я. – А дело непривычное, поэтому получается так себе.
– Думалка заболит, – буркнула биолог. – Отдыхай. Ты сколько проспал?
Поднял из-под одеяла руку и посмотрел на часы.
– Около двенадцати часов. Маловато, что-то… Думал, меня часов на шестнадцать вырубит.
Етить, Рыкова отчебучила, конечно. Кто ж думал, что эта бесшабашная настолько отбитая? Явилась, пока я спал, и ни слова ни говоря, юркнула ко мне в койку. И было бы дело объяснимо, будь я, к примеру, светочем светских раутов или желанным трофеем многочисленных воздыхательниц. Однако, несмотря на отсутствие недостатка в общении с женщинами, блистать длиннющим шлейфом из желающих повеситься мне на шею не приходится. Так за каким хреном биолог почтила меня своим визитом?
Собственно, а что мешает спросить в лоб?
– К слову, – я повернулся к светилу биологии, с оной делил сонный одр. – Ты на кой ляд припёрлась?
Анька устроилась поудобней и плотнее обняла меня.
– Очень хотелось засунуть МНТ в жопу тому, кто выдал мне спальник для тропических температур. Я, бл9ть, в одежде вся замёрзла.
– А что? Погреться больше негде?
Рыкова посмотрела на меня исподлобья.
– Мне надо было пойти и теплообменник обнять? Жалко согреть одинокую замёрзшую женщину?
Я пожал плечами.
– Да хоть двух женщин. Меня на всех хватит.
Биолог злорадно хмыкнула.
– Вот и проверим.
– Потом, – усмехнулся я. – Сейчас надо вставать и тащиться к полковнику. Мигунов хотел заслушать доклады разведки.
Из сладострастных медовых уст возлегающей со мною женщины послышалась трёхэтажная шестнадцатидюймовая непечатная ругань, приличными словами среди которой были только предлоги «в» и «на».
Я нехотя встал с койки и накинул его на Аньку. Мне одеваться не было нужды: вырубился прямо так, в одежде, и в ней же проснулся. А вот стопка формы Рыковой чинной горкой возлегала рядом с нашим ложем.
«Температура и впрямь падает», – подумалось мне, когда обувался.
Нога, пусть и в носке, но натягивала ботинок, выстывший за время моего отдыха. Ещё не зима, но кожаная подкладка берца неприятно холодила стопу.
Рыкова с ярко выраженным «Фи» выползла из постели и принялась одеваться.
– Так где ты, говоришь, «кассу» взяла? – повторил свой недавний вопрос я. – Про сбербанк не зачехляй, я им звонил. Их касса на месте.
Будем бить врага его же оружием, решил про себя я.
– Заначка на «чёрный день», – хмыкнула биолог. – Только теперь её экономить не имеет смысла.
– Сколько протянешь?
– Я похожа на кукушку? – полуголая Анька повернулась ко мне.
– Ты похожа на отпетую дуру, – фыркнул я, зашнуровывая берцы. – Уходить в отрыв с дурью, с которой невозможно слезть? Молись, чтоб мы сумели синтезировать аналог твоей херни. Иначе двинешь кони.
– Мне прекрасно известны свойства кассы, – биолог вернулась к облачению. – Люсианский союз славится многими своими качествами. Но живучесть их оперативников всегда оставляла желать лучшего. Не было гарантии, что я переживу хотя бы захват «Судьбы», не говоря уже о возможном штурме. Не было смысла брать с собой много.
Значит, всё-таки, люсианский союз? Одной проблемой меньше. Честно говоря, я ожидал чего похуже.
Одевшись, биолог подошла ко мне вплотную и посмотрела мне в глаза.
От Аньки откровенно тянуло характерным запахом «кассы». Не скажу, что, как собака, чую всё, но вот этот едва уловимый сладко-солёный тон невозможно спутать ни с чем.
– А у тебя кишка не тонка, – констатировала Рыкова. – Спать с оперативником из лагеря противника. Не боишься, что порешу средь ночи тихой сапой? Смотрю, яйца у тебя из наквадаха, не иначе.
– У тебя устаревшие сведения, – хмыкнул я. – Перед отправкой прошёл процедуру модернизации. Заменили на сплав из наквадрии.
***
Собрание убывавших на задачу назначили в помещении столовой.
Там, дождавшись, пока весь личный состав примет пищу и уберётся к такой-то матери, полковник Мигунов созвал отряженных на разведку бойцов, включая меня и доктора Рыкову. Офицер на правах старшего по должности из оставшихся в живых примерил на себя роль тамады и вёл наш каламбур.
– Времени немного, – с ходу взял быка за рога военнослужащий. – А сил ещё меньше. Поэтому коротко и без воды. Кто и что нашёл? Оценка.