Ренегат (СИ)
Все эти мысли пронеслись у меня в голове за долю секунды. И когда я уже был готов достать сердце первородного из рюкзака, на мое плечо легла тяжелая рука.
― Не торопись, ― прогудел из-под шлема Грамнер. ― Считай, выполнил свое обещание…
Я обернулся и недоуменно уставился на него.
― Но…
― Прибереги это сердце и эту кровь для другого раза, ― перебил меня кобольд-кузнец. ― Мне трудно об этом говорить, но Галлия уже не та милая и светлая гнома, которую я знал и вырастил. Она не умеет созидать. А именно созидание сейчас понадобится ее народу.
Он обвел рукой руины Стенборга и добавил:
― Гномам предстоит много работы. Для этого они должны сплотиться, а не резать друг друга. Ведь именно этим и займется Галлия, как только очнется. Сначала она вырежет весь совет старейшин, а потом примется за глав кланов, поддержавших его решение о низвержении. Этим бедолагам и так уже досталось.
Затем Грамнер склонился над телом королевы и бережно поднял его.
― Я спрячу ее, ― сказал он перед тем, как шагнуть в сторону видневшихся вдали скал. ― Пусть покоится до того часа, пока снова не понадобится своему народу.
― Ты уходишь, так ничего и не спросив? ― удивился я.
― Ты все это время хранил наш мир от вторжений иномирных чудовищ. Я доверяю тебе, рыцарь.
Я запнулся.
― Думаешь, я не понял, что происходит? ― хмыкнул старик. ― Закончи начатое! Да поскорей, пока эта тварь не набрала силу. И пусть богиня Удача улыбнется тебе, молодой рыцарь!
Ответить я ничего не успел. Старик развернулся ко мне спиной, а уже через секунду он и лежавшая у него на руках Галлия растворились в воздухе.
― Магия перемещения, ― прокомментировал произошедшее Смельчак, все это время не проронивший ни слова.
Я, громко выдохнув, опустился на камень и хриплым голосом произнёс:
― Неожиданно…
Чувствовалось, что дух намерен разразиться целой тирадой. Видать, накопилось у него за это время эмоций. Но он не успел. Системное оповещение, появившееся у меня перед глазами, заставило его заткнуться:
― Внемлите, смертные! Шха-рас покинул этот мир!
Затем, с небольшой задержкой, появилось еще одно оповещение, но уже лично для меня.
― Внимание, потомок Рыцарей Разлома! Ты участвовал в изгнании Шха-раса, бога некромантов! Откажись от метки Керы, Порождения Мрака и Ночи, и предотврати появление Разлома! Сделай это ― и ты сохранишь этот мир!
― Помни! Время на исходе!
― Пора! ― сказал я и открыл портал.
Первым, как уже повелось, в арку нырнул Смельчак. Он отсутствовал меньше минуты, которая показалась мне целой вечностью.
― Поторопись, ― произнес он, появившись из портала, и сокрушенно добавил: ― Эта тварь почти все уничтожила. Тела големов исчезли. От них остался лишь пепел, как и от тел Стального короля и его подручного Сато. Вот-вот случится обвал. Она зовет тебя.
Я сделал шаг, но остановился.
― Потерпит. Ты сказал: почти всё?
― Первоисточник цел, ― ответил дух и добавил: ― А еще вот это…
После его слов в моей ладони появилась стальная корона. Я сдавленно кашлянул. Та самая. Из-за которой погибло столько народу.
― Остальные божественные артефакты уничтожены, ― грустно вздохнул Смельчак.
Я провел ладонью по глазам и, тяжело выдохнув, забросил опаснейший артефакт в свой рюкзак. Уж лучше бы он тоже исчез в темном пламени, призванном Керой. Если кто-то узнает, что корона у меня… Нет! Никто не узнает!
― Смельчак, ― холодно произнес я. ― Чтобы ни одна душа…
― За кого меня принимаешь? ― с обидой в голосе возмутился он.
Я, не обращая внимание на духа, повел плечами и, набрав побольше воздуха в легкие, нырнул в арку портала.
В пещере было темно, холодно и сыро, словно в могиле. Истинное Пламя погасло, но в пространстве еще ощущались уже использованные магические эманации. Если меня даже от них выворачивает наизнанку, то боюсь представить, что здесь происходило еще несколько минут назад.
― Жрец…
Я вздрогнул. Тихий голос. Почти шепот. Я начал озираться.
― Жрец… ― зов повторился, но уже слабее.
Вот ты где! Кера или, вернее, то, что от нее осталось, лежала на острых камнях у дальней стены пещеры.
Три длинных прыжка ― и я склонился над обрубком тела моей покровительницы. А если быть точным ― то ее оболочки. Левая рука отсутствовала, равно как и все, что было когда-то ниже пояса. Из разорванного брюха на камни вывалились сизые кишки.
Она лежала в луже темной крови и улыбалась. Ее лицо было похоже на восковую маску. В нем угадывалось что-то от облика Керы, а что-то от Нурэ-онна. Я смотрел на нее и узнавал, и не узнавал одновременно.
― Я снова победила его, жрец… ― шепотом и, продолжая улыбаться, произнесла она. Из ее рта и по подбородку текла кровь. ― Жаль только, что он успел сбежать после гибели своей оболочки… Гаденыш!
― Ты все равно молодец, моя повелительница, ― ответил я.
На какое-то мгновение я даже пожалел ее, настолько трогательно и грустно она сейчас смотрелась. Но я тут же взял себя в руки. Для темной богини это всего лишь оболочка, которую она может покинуть в любой момент. Вернее, могла бы покинуть, если бы не жертвенный нож, которым я пронзил сердце Змеи и который продолжал торчать из ее груди. По сути, он удерживает Керу в «оболочке», но только до того момента, пока в теле Змеи еще теплится жизнь.
― Поторопись, жрец, ― прошептала она. ― Эта оболочка умирает. Я кое-как поддерживаю в ней жизнь, но ей осталось недолго.
Я протянул к ней руки, чтобы поднять.
― Будь осторожен с ножом, ― предупредила она. ― Он не должен покинуть сердце, пока мы не проведем ритуал жертвоприношения. Повторно в полудохлую оболочку я уже не смогу вселиться. В этот раз ты уже не отвертишься. Мне нужен твой харн!
Ее глаза блеснули опасной чернотой.
Я напрягся. Удавить ее сейчас? И что тогда? Все, чего добьюсь ― окончательное умерщвление тела Нурэ-онна. Чтобы прикончить Керу ― у меня попросту силенок не хватит. Не тот уровень. А вот она, освободившись, обязательно отомстит за мое предательство. И плевать ей на всякие ограничения и древние договоры. Тем более, что осталось меньше суток до возникновения Разлома.
Пришлось брать себя в руки и действовать по заранее составленному плану, который за все время пришлось кроить уже десятки раз.
― Да, моя повелительница, ― склонив голову, произнес я. Хорошо, что она в тот момент не видела моих глаз.
― Хороший жрец ― покорный жрец! ― удовлетворенно произнесла она. ― Запомни это, смертный! А теперь неси меня к алтарю… Будем спасать эту оболочку. Она мне понравилась.
* * *Когда мы оказались в нижнем зале храма, я бережно положил Керу на алтарь и, опустив голову, сделал несколько шагов назад. Встречаться взглядом с богиней мне не хотелось. Она в любой момент может почуять неладное.
― Хорошо, ― прохрипела Кера, закрывая глаза.
На ее окровавленных губах играла счастливая улыбка. А еще я заметил, как постепенно восстанавливалось ее тело. Страшные раны затягивались прямо на глазах. Такими темпами она за час и ноги отрастит. Богиня тянула энергию из алтаря.
― Призови своего харна, жрец, ― приказала она, не открывая глаз. ― Мне понадобится много энергии.
― Может быть, обойдемся сердцами и кровью первородных? ― сделал я мнимую попытку.
Сейчас главное ― отыгрывать того, кем я был для нее все это время. Если я быстро соглашусь, Кера тут же навострит уши.
― Так и знала, что начнешь юлить и клянчить! ― покачала головой она. ― Нет, жрец! Я же сказала! В этот раз ты не отвертишься! Мне нужна эта жертва!
Я молчал. Я медлил, намеренно заставляя Керу гневаться.
― Жрец! ― зарычала она, открыв глаза. ― Ты намерен пойти против воли своей богини?
После недолгого молчания я выдавил из себя.
― Нет, моя повелительница. Но…
― Никаких «но», жрец!
Я почувствовал, как мое тело сжали невидимые тиски. Кера пыталась надавить, напугать, но принудить не могла. Ни один бог не может. Для проведения Ритуала Воплощения нужна только добровольная жертва.