Отец-миллионер под прикрытием (СИ)

— У меня сдачи нет, — бубнит таксист, когда мы подъезжаем к дому
А когда она у вас бывает? Никогда.
— Сейчас схожу разменяю.
Я недовольна. Шебаршу пакетом, выскакиваю к ларьку по соседству с домом. Водитель сморит на меня с подозрением. Контролирует, чтоб не сбежала. Поправляет кепку.
Захожу в торговый павильончик.
— Жвачку, пожалуйста.
Протягиваю пятитысячную купюру.
— Мельче не будет?
Кудрявая продавщица тоже недовольна.
— Нет, — виновато хлопаю себя по карманам.
Спешу обратно к водителю, чтобы расплатиться, потом вихрем несусь в подъезд. Забегаю в квартиру, а за порогом орет Касьян.
— Извини. — Да, я иногда разговариваю с Касьяном
Перед котом стыдно. Скидываю ботинки, мою руки. Касьяну насыпаю корм и иду в ванную. Я вернусь к Марату уже в другом виде. Я хочу понравиться наглому водителю. Не тому, кто подвозил, а Марату. Угнал мое сердце. Певица бы спросила, ну и что же тут криминального?
Освежаюсь. Под хруст сухих подушечек и чавканье Касьяна выбираю платье. Красное надену, с ума сведу громилу Райнера. Роюсь в косметичке, достаю помаду и крашу губы в тон платью. Накидываю на плечи жакет, на ноги лодочки.
Жалко вызывать такси, но на автобусе в таких каблуках не вынесу тряски. Еще и забит будет полностью. В это время как раз с завода возвращаются работяги.
— Касьян, только без глупостей! — строго наказываю коту из прихожей, поглядываю на обои.
У пятиэтажки меня ждет такси. Снова спешу навстречу сказке. Теперь я в образе и позволяю себе повысить тон. Называю дорогущий отель. Ну иногда же можно?
Водитель хмурится.
Достаю телефон, пишу Лизке, чтоб скинула номер Марата. Она долго не отвечает — наверное, еще не все призы на ярмарке собрала. Слышу писк входящего смс, копирую заветные цифры и жму кнопку вызова. Гудочки, гудочки. Не слышит, что ли? Может, душ принимает? Ладно.
— Возьмите, без сдачи, — протягиваю таксисту деньги
Триста сорок один рубль и ни рублем больше. Шах и мат. Я подготовилась.
По уже знакомым ступеням поднимаюсь в роскошный отель. С парковки кто-то сигналит в спину. Конечно, блондинка в красном — это вам не шуточки. Гордо выпрямляю спину, стучу каблуками по мраморным ступеням.
— Я к Марату Райнеру.
Метров десять прошла, а ноги уже гудят. Узкая модель туфель. Но оно того стоит. Опираюсь на ресепшен.
— Минуточку. — Утыкается в монитор компьютера администратор. — Марат Аронович десять минут назад покинул отель.
— Как? — быстро моргаю, пошатываюсь. — Может, записочку оставил?
— С вещами выселился. К сожалению, больше информации нет.
Ладно. Не подаю вида, насколько разозлилась. Не хочется оскорблять Райнера, но… 
Или случилось что-то?
Буду транжирить его пятитысячную, поданную как с барского плеча. Буду рассекать на такси. И если найду Марата на ярмарке, клянусь небесам, ему не поздоровится…
  
Глава 7.
 
Я нахожусь в реальности, но видится все как во сне, как сквозь мутные линзы. Не чувствую под собой пола, двигаюсь механически. За стенами отеля солнечно, жарко. Обнимаю себя, смотрю на улицу. Вижу серый асфальт и трамвайные линии. Ближе к входу разномастные тачки. В черной и бежевой занято. Мужчины на меня пялятся. Они здесь не просто так, а на охоте. В засаде на разгоряченных девушек. Или отвергнутых. У хитреньких мачо нет денег на кутеж в отеле, но есть намерение познакомиться. Таких можно встретить не только у “Плазы”, но и у любого развлекательного заведения. Ночного — в особенности. Сейчас будут свистеть или предлагать покататься. Предсказуемо, банально.
Ноги подкашиваются, чувствую себя неуютно. Я наряжалась для Райнера, рядом с ним было бы уютно. Разгуливать в одиночку в таком виде по городу — слишком вызывающе.
Решаю отойти в сторону, подальше от надоедливых взглядов. Пожирающих. Металлические набойки стучат по асфальту, еще больше привлекают внимание прохожих, одетых в спортивные костюмы и джинсы. Рубашки, футболки, юбки. А у меня короткое платье в обтяжку. Красное. Как тряпка для быков на корриде. Бесит. Задирается. Снова и снова стягиваю подол вниз, а по телу разливается нехорошая дрожь.
 
Сворачиваю в первый двор после “Плазы”, читаю адрес с таблички. Старушки на лавочке косятся. Мамки с детской площадки тоже. Или я себя накручиваю?
Скрещиваю ноги, жмусь к углу кирпичного дома. Вообще-то у нас равноправие, но кажется, будто нежданным гостем влезла на чужую вечеринку. Ладошки вспотели. Я собиралась вернуться на ярмарку, однако телефон в руках загорается. Лизка.
— Марусь, вы где там потерялись? Не дождусь вас, наверное. Уморилась. Уже и салют нафиг не нужен.
— Марат не с тобой?
— Нет. А вы поругались? И мне интересны подробности. Втихушку влюбились, меня в известность не поставили.
— Я… я домой поеду. Завтра заскочу в гости, — невнятно бормочу.
Сорока-Лизка не отстанет, но сейчас разговаривать бессмысленно.
И снова пошарканная пятиэтажка, кошачья вонь в подъезде, испорченные обои в прихожей. Принципиальный Касьян не хочет слушаться. У него есть когтеточка и плюшевый домик. Мной лично купленные вместо осенних сапог, но коту больше нравится спать на коврике, где я разуваюсь.
Шлепаю по линолеуму пятками. Замираю. Душно в квартире, но меня будто в прорубь бросили. Мурашки приподнимают волоски на руках, пошатываюсь. Подобно Касьяну, скребусь ногтями по стенке, задницей падаю на пол.
Простой таксист Райнер. Да? Как мираж: то появляется, то резко исчезает. На две страны живет — факт. Швыряется деньгами, не жалея их. Вон сколько подарков купил на ярмарке. И вату купил. И телефон у него новый.
Хватаюсь руками за голову.
Отморозок Глеб испугался Марата. А он вообще никого не боится, выглядывая из-за папкиного крыла. Я вспоминаю черную машину. Страшную. И это не совпадение — за мной следят.
— Ужасно! — вскрикиваю и тут же затыкаю рот ладошкой.
По щекам рекой текут слезы. У Райнера две души — он сам признался. Вторую мы с Лизкой не знали. А я теперь знаю. Откуда у простого парня деньги на все эти финты? Марат — криминальный авторитет в бегах! У него есть невеста в Испании. Дочка главаря банды — точно. И куда же я вляпалась?
И этот самый Марат плевать на меня хотел. Он получил свое. Два раза. Красивый до одури мужчина. Добренький и галантный. Казалось.
У Кошкиной хобби разгуливать не по парку, а по граблям.
Я снова ползу на четвереньках в кухню, ощущая дежавю. Еще эти орхидеи… Выкину. Как и Марата-обманщика. Да, вруна. Три смс, четыре вызова так и остались без ответа. Бог отвел, наверное.
Поднимаюсь, делаю себе коктейль из воды и валерьянки. Касьян выпрашивает капельку. Слоняюсь по квартире. Затеваю уборку. Со скрипом зубов расставляю глиняные фигурки на полочку. Вспоминаю довольную морду Райнера.
Не испаряйся! Белоснежка! Позволь мне сделать это первым! Ну…
Я должна предупредить Лизку — она не догадывается о бандите-Райнере.
— Подруга, не отвлекаю?
— Ох… ай… нет, говори.
Задыхается, шепчет. Выдувает в динамик помехи.
— Лиз?
— Ну что? Я с Санькой помирилась. Ох…
— И сейчас миришься?
— Да, но ты говори, говори…
Сбрасываю звонок. Это для меня слишком. А Лизка как всегда. Без комплексов.
Переключаюсь снова на уборку. Вытираю полы насухо, краники в ванной бумажной салфеткой уже отполировала. Сейчас вот до люстры добралась.
Пластиковая, сделанная под хрусталь. Ценитель сказал бы — винтаж. Я говорю — такие были в моде в годы молодости моей бабушки. Пятьдесят восемь звеньев были сняты, искупаны в тазике. На часах за полночь. Я возвращаю на место последние три.
 
Хотя бы вечер скоротала, почти не думая о Райнере. Аппетита особо нет, выпиваю йогурт, чтоб желудок не заболел, расправляю постель, иду чистить зубы.
Кот снова полюса попутал. Вообще, он благодарный, ласковый. И знает, что такое лоток.