Т 21 (СИ)
— Чего там, Филин?
— Как всегда. Ворвались, начали грабить. Но хозяин, видать, настоящим викингом оказался, зарубил одного муслима топором, но затем и его самого застрелили. Женке живот вспороли, кишки повсюду валяются, мальчугану башку отрезали. Девку сюда выволокли. Видимо, хотели на всех оприходовать. Скорей всего потом и зарезали бы.
— Понятно. Грохот, кончай мародера.
Короткий приказ и не менее короткое исполнение. На бородача даже не стали тратить патрона. Тот и взвизгнуть не успел, как богатырской комплекции пулеметчик просто напросто поднял его тело на руки и со всего маху опустил на кованую ограду из заострённых пик. Небыстрая и мучительная смерть — все, чего оказался достоин в конце своей непутевой жизни этот недочеловек. Грохот заметил выглядывавших из соседних домов местных жителей и зло сплюнул наземь:
— Сучары, никто соседям помочь не вышел! Есаул, девку куда?
— Сдадим медикам. Тут больница недалеко, заодно припасы медикаментов там пополним.
— А дадут? — повернулся к командиру «трофейного» отряда Т 21 Гоблин.
— Мы же заплатим, — абсолютно безэмоционально ответил ему Есаул. — Рублями, бля, заплатим. И пусть только попробуют не взять.
Снайпер кинул в сторону командира полный ехидства взгляд, но продолжить хохмить не рискнул. Иногда с этим странным мужиком лучше было берега не терять.
Небольшая колонна из двух громоздких джипов гибридной тяги, одной пожившей бронемашины «Тигр СПМ-5» и машины огневой поддержки БМП Т-18 неспешно катила по узкой, но отлично обихоженной дорожке.
— Все как у нас на Вологодчине, — задумчиво протянул пожилой водитель. — Сосенки, березки…
— Так севера, — меланхолично заметил Гоблин. — Это у нас за Рязанью уже лесостепи и все по-иному.
— До вас дошли?
— Не столько дошли, сколько гадили с беспилотов, пока наши их Стратегический центр чумкой не накрыли. Говорят, эта дрянь после люто по Германии и прочим Бельгиям прошлась?
— Пустыня там сейчас. Одни трупы и бурая трава. Только в городах, где бункеры были, народ остался.
— Ибо нехуй.
Пенс кинул холодный взгляд в сторону здоровяка пулеметчика.
— Так все же были люди, Грохот.
— Ну да люди. Наших они много пожалели? Люди, бля!
Тот, кого все называли Пенс, лишь вздохнул в ответ. Ведь и сам он здесь лишь потому, что больше некому. Некому отомстить за то, что вся эта цивилизованная шушера вытворяла на их родной земле. Безнаказанность в прошлом и подвигнула «Золотой мир» к роковому для них решению. Слишком долго мы отступали…
— Ни хера себе! Это кто так порезвился?
На перекрестке около Datorteket Vittangi на фонарях уныло висели три худощавых тела. В темно-зеленом камуфляже, с обоссанными штанами и перекошенными от мук совсем еще юными лицами. На груди висели таблички со знакомой до боли надписью.
— «Гитлерюгенд». Затейливо, однако! — протянул жизнерадостный Гоблин. — Узнаю почерк гвардейцев. Эти придурки, что ли стрелять по нашим вздумали?
Грохот, меланхолично что-то пережевывающий, скользнул взглядом по скандинавским мертвецам и решил свериться с картой, потом уверенно махнул на левую отворотку.
— На Сваппавару туда! По трассе пойдем. Только тут надо быть осторожней, раз уж нашлись придурки, что на гвардию полезли.
— Не ссы, прорвемся! Поехали! Счас отмашку дам.
Гоблин залез на скрипнувший под его весом «Тигр 2М» и замахал, идущим позади желтым флажком. В рейде по тылам они старались соблюдать радиомолчание. С баз Норвегии все еще изредка зверствовали проклятые «Призраки». ПВО Русской армии после страшных сражений лета и осени кардинально поредело. И новых противовоздушных комплексов защиты ждать пока не приходилось. Все, что нынче шло в войска, прикатывало из Китая, с их же клятыми иероглифами и техническими косяками. Хорошую электронику делали китайские товарищи, но вечно где-то и что-то недодумывали.
— На десять часов в промке за парковкой несколько стрелков. Я засек техмоникуляром три цели, — внезапно заработала узкоканальная рация ближнего действия. Гоблин встрепенулся:
— Блять, Есаул опять кого-то унюхал. Солидол, тормози!
Гоблин быстро приготовился к бою. Сноровисто достал винтовку из футляра, поставил её на специальный держатель, установленный прямо на двери бронемашины. Пенс сидел рядом с ним, получая на тактический шлем текущую информацию и одновременно скидывая снайперу целеуказания от пехотного радара, одного из немногих высокотехнологичных средств, оставшихся на их вооружении. Бывший заводской инженер без особых проблем освоил хитромудрый русский гаджет и стал лучшим во всей их небольшой команде радарщиком. Грохот нацелил свой «Печенег 2» на близкую опушку леса и внимательно прислушивался к окружающему звуковому фону. Наушники у него были для этого дела специальные. По подлеску к ним непрошеным гостям лучше не подходить.
— Вижу цель. Выстрел. Есть поражение. Цель, выстрел, поражение. Пенс?
— Уходят, кидаю еще две метки.
Мимо них с ревом пронесся джип на зубастых колесах, за ним следом шепелявила гусеницами машина огневой поддержки. Вскоре с тыловой стороны склада, что стоял на возвышенности, послышались выстрелы и крики.
— Нехилый, однако, арсенальчик надыбан. Откуда эти юнармейцы его только и взяли? — Есаул закончил осматривать вываленные на гравийную дорожку «умные» гранатометы, противопехотные кибермины и образцы разнообразного автоматического оружия. — Очередная база фольскштурма?
— Типа того, — оружейник команды, степенный мужик лет пятидесяти с вытянутым недовольным лицом, вытирал ветошью руки. — Нам бы крепко досталось, если по трассе ломанулись.
— Да кабы и если бы! Мы же не идиоты полные, Палыч. Тут лучшее место для засады, и эти клоуны вдобавок следы от машин оставили. Кто сейчас по дорогам на дизельных грузовиках ездит?
— Есаул попросту их машину по выхлопу засек. Газоанализатор сработал.
— Идиоты малолетние!
На парковке застыли на коленях три трясущиеся в нервяке фигуры. Еще бы им не трястись — остальные шведские ополченцы были уже мертвее мертвых. Раскиданы по территории как относительно целыми тушками, так и нажористыми ошметками. Против комплекса из 57- мм автоматической пушки, гранатомета и крупнокалиберного пулемета особо на расстоянии не попрешь.
Одного гранатометчика и снайпера записали на счет Гоблина. Его «пушка» спокойно пробивала своими специальными патронами местные кирпичные стенки. Здесь же на местном складе и вовсе были сэндвич-панели. Натовский трофей заработал в обратную сторону. Бывшие владельцы этой тяжелой винтовки обычно любили баловаться стрельбой из своей вундервафли по мирняку, прятавшемуся от «освободителей» по квартирам.
Набивали, сучары, «фраги». Ну и где теперь эти «цивилизаторы»? Потратили ли наши бойцы хоть минуту своего времени, чтобы закопать интервентов в землю? Гоблин сильно сомневался!
Стоящие рядом с пленными военные обменивались впечатлениями.
— Хороша телка. Глянь какая! Трахнуть хочешь? — худощавый водитель джипа язвительно посмотрел на Гоблина.
Тот еще раз оглядел светловолосую молодую шведку в военной форме и зло сплюнул:
— Я тебе чё, насильник? Их бабы и так за ништяки тут же готовы отдаться. На спор сегодня вечером какую-нибудь на сиденье затащу! Потом тебе картинку забесплатно скину, подрочишь хоть на ночь.
Водила заржал, аки конь, и стукнул снайпера по плечу.
— Один ноль! Дык один хер телку расстреляют. Ну все хоть какая-то польза.
— Вот это зря. Её бы к нам надо, на размножение. Гены больно хороши, от викингов. Молодежь вернется с войны, оприходует только так, не боись!
Водила после на редкость умных слов снайпера задумался, в таком ракурсе он этот вопрос еще не рассматривал. Да и кто в последние полгода думает о конце всего этого бесконечного ужаса? Шведка же, как будто чувствуя, что речь идет сейчас о ней, еще больше сжалась. Она и так была в шоке от неимоверно скорого и беспощадного разгрома их спаянной команды. Им же долго рассказывали, что русские воевать совсем не умеют. Заваливают врага мясом и кровью.