Т 21 (СИ)
Т 21
Глава 1
Хмурая Лапландия
— Прям завидно, братва! Тарабанит ведь, сука черножопая, в свое удовольствие. И девка ниччё такая, малолеточка наливная.
Высокий нескладный мужчина в старом цифровом камуфляже оторвался от планшета, привязанного по сети к оптическому прицелу и залыбился, показывая миру щербатый рот. Сидевший неподалеку на колченогом табурете лысоватый мужичок явно пенсионного возраста нахмурился. Он оторвался от набивания патронов в большой неуставной магазин и хриплым голосом спросил:
— Чего лыбишься, придурок? Кто девку прёт?
— Да алахакбаренок какой-то свейку местную. Араб или турок, хрен их разберешь. Чё-то густо они тут попёрли. Нам же командиры сказали, что тут самая Лапландия! Братва, это точно не Африка?
Снайпер глумливо захихикал и продолжил рассматривать занятное порно-действо на планшете. Старик сплюнул на пол:
— Так вали его, блять! И зачистим место. Приказ знаешь?
— Без сопливых, сержант! Проблемка одна нарисовалась.
— Какая, еще у тебя проблема может быть кроме непередёрнутого затвора, Гоблин?
Стоявший у ворот объемистого деревянного сарая коренастый мордоворот повернул голову. Вернее, ему приходилось поворачивать все тело, его бычья шея практически не гнулась уже лет как двадцать. Да и общая комплекция подсказывала, что такому громиле меньше чем крупняк в руки давать было никак нельзя. Потому «Печенег 2Т» в его лапах казался сродни зубочистке.
Снайпер же выглядел заурядным ханыжным работягой, который давно перешел средний возраст. Он отвлекся от приятного глазу наблюдения и задумчиво ответил:
— Так вопрос, опять же возникает, куда именно стрелять? — дождавшись недоуменных взглядов однополчан, Гоблин ехидно улыбнулся. — Попаду кудась не туда и чурбан кончит в девку, испортит «белую расу». Спазм нижних мышц у него рефлекторно произойдет.
Лысоватый сержант аж привстал с места от возмущения и закашлялся:
— Гоблин, сука, какой в жопу спазм?
— Обыкновенный, Пенс. Попаду в корпус или живот, урюк же не сразу помрет. Организм даст, так сказать, команду напоследок разрядиться. А оно нам надо?
Пенс злобно сплюнул на покрытый дресвой пол:
— Тебе не похер?
Стоявший «на часах» пулеметчик, откашлявшись от смеха, указал снайперу:
— Кинь картинку на шлем.
— Лови, Грохот.
Здоровяк две минуты наблюдал за действом и в итоге прокомментировал:
— Сочная девка, титьки еще стоят. Короче, в башку этому чурбану стреляй, все разом опадет. Мозг командует телом.
— Точно?
— Досрочно! Проверено, бля.
— Ну как знаешь. Я предупредил.
Гоблин неспешно залез наверх и лег поудобней, вольно расположившись в глуби второго этажа, находившегося на отшибе сельского сарая. Его огромная винтовка стояла на сошках, а сам он накрутил для себя из сена жгуты, также устроившись здесь с полным комфортом. Через пару секунд бахнул выстрел, отчасти приглушенный толстенным обрубком на конце ствола, и раздался радостный вопль:
— Алахакбар один минус! Погнали, пацаны!
— Ты где, блять, тут пацанов увидел? — Пенс оставался хмурым. Да он всегда был немного не в себе, с самого начала их рейда по Скандинавским ебеням. Или, может, после той деревни под Питером, где месяцем раньше похозяйствовали опьяненные кровью чухонцы? В их среде не было принято задавать лишние вопросы.
Грохот высунул наружу щуп наблюдения и через некоторое время выкрикнул:
— Чисто! Пенс, вызывай тарантас.
Так и не распогодилось, серые тучи предельно низко нависали над небольшим шведским поселением Vittangi. Под ногами мерзотно хлюпало, в лицо мерзко брызгало, под армейские куртки старательно поддувало. Казалось, что сама лапландская погода была против них. Но ничего, русских такой хуйней было не удивить и тем более не напугать. Небольшая команда военных действовала не торопясь и слаженно. Было заметно, что алгоритм зачистки им отлично ведом. Да и не могли носиться как угорелые люди того возраста, в котором в мирное, да и в военное время обычно в армию не берут.
Окружив стоявший на отшибе около реки дом, военные в разномастном камуфляже сначала проверили ближайшие хозяйственные постройки, затем осторожно подошли к самому зданию. Современный шведский дизайн никак не располагал к использованию на практике древнейшего правила — «мой дом — моя крепость!». Огромное, по всему фасаду, окно было выбито, а двери остались целехонькими. Застывший около старой бронемашины колоритный военный в казачьей папахе и с длинными усами скомандовал в рацию голосом охрипшего французского шансонье:
— Первая во двор, вторая прикрывает. Чего застыли, сучары?
— Работаем, бля.
— Без сопливых.
— Поговори у меня, Пермяк. Выипу и высушу!
— Ну как?
— Не, не успел арапчонок кончить. Мозгами пораскинул и решил этого не делать.
Гоблин, вооруженный гражданской версией помпового ружья, аккуратно, чтобы не испачкаться, откинул носком ботинка безголовый труп в сторону. Остатки башки оказались разбросаны по двору в радиусе нескольких метров. Белотелая юная скандинавка только что закончила истерику и сейчас могла только натужно мычать. Она с отчаянным ужасом уставилась на чужаков, стараясь безуспешно прикрыть свои оголенные телеса.
— Гоблин, сука, кинь ей куртку! Не хватало еще бабских соплей. Сам потом у меня успокаивать будешь!
Пенс мазнул снулыми глазами по рыжеватой шведке. Её естественный цвет новейшая европейская мода на «натуральность» позволял определить сразу. Из одежды на девчонке остались лишь рваные колготки и топик.
— Да я бы успокоил.
— Я тебя сейчас ёбну, Гоблин. Она ребенок совсем!
— Да я чего? Эй. Фрау. Тьфу ты, фройлен, держи дресс! Ватер плиз? Она чё, совсем по-английски не волокёт?
— Угу, твоя моя не понимай. В шоке она, бля. Сначала трахают, потом над тобой мозги разлетаются. Опосля тебя урода этакого разглядела. Тут и обосрёшься, и родишь сразу.
— На себя глянь, Грохот!
— Стоять, падаль! Стё стил!
Метнувшаяся, было из дверей дома тень застыла на месте, а затем чернобородый смуглый парень о чем-то отчаянно загомонил. В его глазах густым коктейлем замешались природная наглость и откровенный страх перед вооруженными чужаками.
— Чего это чучело лепечет? Кто-нибудь секёт?
— Чего-чего? — Грохот держал бородача на прицеле. — Типа не стреляй, брат.
— Не брат ты мне, черножопина клятая!
Послышался хлесткий удар прикладом, и бородач скорчился на земле. Остальные бойцы продолжили зачистку. Задерживаться здесь долго им совершенно не хотелось. Пахло в этом месте чем-то нехорошим. Прожженные циники, бойцы все равно старались держаться от любой лихой беды подальше.
— Продолжаем! Гоблин, следи за этим.
Во двор быстрым шагом вошел командир в казачьей папахе и сразу наткнулся на безголовое тело «любовника».
— Что у вас за херня тут творится?
— Труп насильника, герр гауптман!
— Я тебе счас похохмю, Гоблин. Пенс?
— Девку местную мигрант насильничал, Есаул. Вот Гоблин его и приголубил.
Старший сержант скептически осмотрел ошметки головы.
— Шеф, я чиста аккуратно, чтобы он в неё не кончил! На хера кровь расы мешать!
— Бля, ебанутый ты все-таки, Гоблин. Вроде в возрасте, а все детство скинхедовское в жопе играет! Чего застыли, бля, дом осмотреть! Шевелимся, нас уже дальше ждут. Нехер в этой дыре делать!
Через несколько минут из дома вывалилось в полном составе звено «И». Потертые жизнью и много чего повидавшие взрослые мужики мрачновато помалкивали, затем дружно достали сигареты. Старший седой как лунь, ефрейтор подошел к командиру: