Облака среди звезд

— Да, знаю. Здесь не лучшее место для него, это я прекрасно понимаю.
— Неужели нет никаких сдвигов?
Он покачал головой:
— Я собираюсь еще раз просмотреть дело и проанализировать все детали, где-то наверняка допущена ошибка. У этого убийства должен быть мотив.
— Но ведь вы не думаете, что этот мотив был у моего отца?
Инспектор задумчиво затянулся и выпустил голубоватую струю дыма.
— Все свидетельства не в его пользу. Однако мы принимаем во внимание не только формальные улики, но и психологическую подоплеку дела. Я повидал немало убийц, о которых говорили, что они милейшие люди, и невиновных, которым приписывали все смертные грехи. Но если преступление совершил не ваш отец, то кто? Никто больше не видел ни одной живой души на сцене.
— По признаниям сэра Бэзила, его убийца обрушил балку.
— Что?..
Я рассказала инспектору о спиритическом сеансе. Меня поразило то, с каким терпением и вежливостью он выслушал мой рассказ. После чего попросил еще раз повторить все, что говорил сэр Бэзил, и записал мои слова в блокнот.
— Вы, должно быть, не верите этой чепухе? — спросила я, когда он взял с полки томик Шекспира и попытался отыскать указанные цитаты.
— За пятнадцать лет работы я приобрел привычку не пренебрегать никакой информацией. Мы тщательно проверяем все, вплоть до сигаретных и винных марок. Естественно, это не был дух сэра Бэзила. Но что бы там ни было, полученные сведения необходимо изучить досконально, ключ к разгадке порой обнаруживается при самых невероятных и загадочных обстоятельствах.
Он подробно расспросил меня о мистере Поудморе и весело смеялся, когда я описывала ему свои первые впечатления от редакции «Брикстон Меркьюри». Беседа с инспектором всегда поднимала мне настроение. И снова я подумала, что, если он был женат, его супруга была бы самой счастливой женщиной на свете, — вряд ли ей пришлось бы скучать с таким мужем.
— А какие новости о Дексе? — Меня все еще беспокоила пропажа Марка-Антония, и хотелось услышать, что все эти мерзавцы арестованы.
— Рано или поздно — он попадется. Чтобы проверить весь Лондон, нужно время.
Возвращаясь домой, я увидела большой элегантный автомобиль, припаркованный у наших ворот.
Я достала из кармана ключи, за дверью раздался радостный лай Дирка.
— Привет, Хэт, — навстречу мне вышла Корделия, поставив поднос с бокалами на ложе Клеопатры. — Руперт пришел. С другом.
Это было первое появление Арчи в нашем доме.
Я прошла в гостиную с таким же необъяснимым чувством вины и тревоги, с каким много лет назад являлась в школу, не приготовив домашнее задание.
Руперт стоял в комнате в пальто и смотрел в окно, а Арчи то вскакивал, то снова садился в кресло. В комнате было невыносимо холодно.
Он был ниже ростом, чем Руперт, а одет был очень элегантно — черный жилет, костюм и белая рубашка, словно собирался на торжественный прием в посольство. Но почему-то в светло-желтых ботинках.
— Прекрасно, — темные глаза Арчи заблестели от любопытства, когда он повернулся ко мне, — теперь мы знаем, что чувствуют пингвины, когда им приходится часами стоять на берегу Северного Ледовитого океана.
— Простите меня, ради Бога! — Я подошла к камину и отодвинула экран, на котором были изображены райские птицы, — он уже покрылся толстым слоем пыли. — Это Ронни сказал, что нам нужно беречь деньги, и отключил центральное отопление.
— Когда я говорил об экономии, Хэрриет, то не имел в виду подобный идиотизм. — Руперт взял у меня спички и, опустившись на колени, разжег огонь в камине.
— Мы стараемся проводить как можно больше времени на кухне. Там теплее.
— Возьмите мой шарф, — предложила Корделия и протянула свой длинный мохеровый шарф Арчи.
— Очень великодушный поступок, — иронично заметил он, пощупав шарф кончиками пальцев. — И какой мягкий… Где ты его взяла, коварная девчонка? — Он с улыбкой наклонил голову и прищурился, глядя на нее.
— Сама связала, — с гордостью сообщила Корделия.
— Дорогая моя, да у тебя талант, послушайся моего совета — займись ваянием или живописью.
 
— Корделия, ты начала снова ходить в школу? — спросил Руперт, продолжая возиться с камином.
Но Корделия решила поскорее улизнуть из комнаты, чтобы избежать неприятных объяснений:
— Я обещала Ронни помочь приготовить печень на ужин.
— Это я виновата, не могу пока найти школу, в которую ее бы взяли, — призналась я, — сестра Имельда отказалась принять ее обратно. Я так неосмотрительно поссорилась с ней.
Руперт поднялся на ноги и отряхнул пальто, на котором остались отпечатки собачьих лап, — видимо, Дирк поприветствовал гостя, вернувшись с прогулки. При его появлении Руперт сразу же отпрянул и сказал мне:
— Не давай ему прыгать на меня, я вижу, он очень рад нашей встрече, но больше мое пальто не выдержит. Никогда не понимал, зачем люди держат животных в городе. Ну хорошо… а что с работой?
— Все идет нормально. Постепенно осваиваюсь. Но я готова и к тому, что возникнут трудности. Не всегда же мне будет везти.
— Расскажи, чем ты занимаешься, — попросил Арчи, снова усевшись в кресло. — А вы, сэр, — обратился он к Дирку, — прекратите терроризировать меня, я все-таки гость в этом доме.
Я начала рассказывать обо всем, что в последнее время происходило в редакции. Арчи весело смеялся над описанием бедняги Слима, главного репортера «Брикстон Меркьюри», и над моей поездкой на похороны. Но Руперт слушал молча и очень серьезно.
Я поведала обо всем, что случилось с нами в доме мадам Эвсапии. Арчи выслушал меня с нарочито расширенными от изумления глазами.
— До чего же изобретательны бывают некоторые представители рода человеческого, — заметил Руперт, — они готовы на любой риск, лишь бы зарабатывать деньги, наживаясь на чужой глупости. — Он взглянул на камин и нахмурился: — Эти часы остановились лет десять назад.
— Не придирайся к мелочам, — сказал Арчи и, посмотрев на меня, добавил: — Он стал таким занудой из-за недостатка женского внимания. Что поделать, его ведь воспитывала такая суровая особа, что иного и ожидать не приходится.
Мне вспомнились те годы, когда Руперт наверняка страдал от неприязненного отношения к нему моей матери. Теперь я понимала, что ее раздражала дружба моего отца с Рупертом, она испытывала к нему безотчетную ревность.
— Как дела у всех остальных? — спросил он. — Брона устраивает место в «Берлингтон моторс»? — Я давно уже заметила, что, как только кто-нибудь начинал вторгаться в его частную жизнь, он немедленно менял тему разговора.
Я собралась было выложить всю правду, но в комнате появилась Корделия с небольшим свертком:
— Смотри, Хэт, это, наверное, принесли вместе с почтой после обеда. Адресовано мисс Бинг. Что бы это значило, как ты думаешь?
Я взяла посылку, завернутую в коричневую бумагу, которой обычно обклеивали лондонские почтовые отправления. В надписи, указывающей адрес получателя, было множество ошибок. Я быстро разорвала бумагу, и на пол из моих рук выпал рыжий хвост. Корделия закрыла глаза от ужаса и закричала во весь голос, а я так и застыла, не в силах произнести ни слова.
— О Боже, Боже! — Слезы хлынули у меня из глаз. — Марк-Антоний! Негодяи! Как они могли! Его хвост!..
Арчи подошел ко мне и брезгливо посмотрел на странный мохнатый шнурок, валявшийся на полу.
— Ты хочешь сказать, что это часть какого-то животного? Мне дурно…
Дирк сначала подскочил к нам, а затем зарычал и отбежал подальше.
Руперт поднял хвост и внимательно осмотрел его.
— Идиоты! Это животное убили на охоте два века назад. Обычный лисий хвост.
Я села на стул, дрожа от волнения, все еще не в силах поверить, что с Марком-Антонием не произошло ничего страшного.
— Конечно! — вдруг с истерическим восторгом закричала Корделия. — Это не его хвост! Не его, смотри, Хэт, он совсем не похож на хвост Марка-Антония!
— Ты уверен, что его давно отрубили? Может, он все-таки свежий? — с отвращением поморщился Арчи.