Волшебная хижина Мирей (СИ)
– Кхм… – поперхнулась, невольно попятившись от столь жуткого вида. Уж очень страшно наблюдать, когда разом не меньше двадцати человек неконтролируемой лавиной несутся в твою сторону, спеша купить волшебное снадобье.
– Мира! Здравствуй! – прошамкала первая покупательница, удивительно споро обогнав даже молодых девиц, – твой отвар избавил меня от проклятой заразы, ты мне, милая, дай от пяточника настойку, одолел он деда моего.
– Да, сейчас, – рассеянно протянула, отливая из большой бутылки в баночку бабки Аторы настойку, проговорив, – три дня пусть на ночь примочки делает, и отвар бы ему попить из спорыша, донника и тысячелистника, сейчас отсыплю немного.
– Спасибо, милая, – поблагодарила старушка, быстро пряча покупки в корзинку, двинулась в толпу и, с трудом протиснувшись, скрылась.
– Мира, здравствуй! А мне настойку, что ты Дозле дала, – попросила девчушка лет пятнадцати на вид, на щеках которой были ужасные воспалённые гнойники.
– Держи, будешь через десять дней красоткой, – улыбнулась обрадованной девушке, вручая баночку с бурой жидкостью.
И только спустя час, когда с моего стола смели весь товар и выпросили, чтобы пришла завтра с новыми травами, я наконец смогла купить необходимые продукты, попрощаться с горластым дедом Мати, благодаря которому местные узнали о моём появлении в Буварде. Вымотанной улиткой поползла домой, мечтая только об одном: завалиться спать и не вставать минимум до полудня завтрашнего дня.
Глава 14
Джеймс Тортон. Запретный лес.
– Хижина была здесь! – громко выругался, перебираясь через поваленное разбушевавшейся стихией дерево. Тут же проваливаясь почти по колено в вырытую кем-то яму, мысленно взвыл, в который раз помянув недобрым словом старую ведьму. Вот уже около двух месяцев мы, словно голодные звери, рыскаем по запретному лесу в поисках добычи, но всё безуспешно, – Рейли, она точно была где-то здесь, река шла к озеру, а на берегу стоял дом деда.
– Джеймс, тебя давно здесь не было, может, хижина сгнила? Разрушилась или сгорела?
– Пожаров в запретном лесу не было, брёвна лиственные и зачарованные сгнить не должны, да и если бы дом разрушился, остов бы остался, а здесь пусто, – пояснил очевидное, двигаясь вдоль реки, сердито добавил – а вообще мы ещё ни разу даже до озера не добрались!
– Может, ведьмы здесь и не было никогда?
– А та пакля у реки? Ты же видел, как она собрана, будто парик чей-то!
– Ну, мало ли что это, – не сдавался Рейли, резко поворачиваясь лицом к раскидистому дубу, из-за которого донёсся треск сломанной ветки, – Гард идёт с людьми, надеюсь, им удалось что-то заметить, хотя мы прочесали лес уже несколько раз.
– Простите, господин, ничего, – угрюмо ответил невысокий кряжистый мужчина, капитан замковой стражи, – ведьму не видели. Местных мальчишек в лесу встретили, опросили. Те тоже ведьм не встречали, сказывали о странных еноте и зайце. Да врут, поди…
– Что может быть странного в зайце и в еноте, – недовольно проворчал, убирая с волос паутину, травинки и мелкие сухие ветки.
– Кхм… говорят, на задних лапах ходили с корзинками в руках и грибы собирали, – рассказал Гард, прежде смущённо прокашлявшись.
– Где видели? – ухватился за промелькнувшую у меня в голове бредовую мысль, но за неимением дельной и эта была хоть какой-то зацепкой.
– Так, у дуба, то есть здесь, – с недоумением ответил капитан, покосившись на воинов, чуть помедлив, добавил, – Артас сказывал, ещё девку красивую видел, шла тут давеча.
– Кстати, о девицах, вчера ещё хотел рассказать, – равнодушным голосом проговорил Рейли, отряхивая свою куртку, – слухи по Буварду ходят о травнице Мирей, чьи настойки да отвары исцеляют от всех болезней.
– Ваша правда, господин, – тут же встрепенулся один из воинов, – тётка сказывала, что снадобье Мирей ногу у старика Тода отрастило.
– Что за глупость… хотя, Мирей говоришь? А где живёт, знаете?
– Ну дык, в избушке у запретного леса, её ведьма Ильзе растила, сказывала всем, что девица-сирота, дочь её сестры младшей, – ответил всё тот же воин, радостно скалясь.
– Отведи нас к избе, – приказал, подхватив сброшенный на куст плащ, и оправился следом за шустро рванувшим воином.
Мирей Бекер. Город Бувард.
– Нет! Две капли и три раза в неделю! – крикнула глуховатой старушке, прибывшей в наш городок за моей настойкой от боли в животе аж из самого Тенби.
– Хорошо, милая, – прокричала в ответ бабулька, забирая пузырёк с лекарством, довольно шустро отбежала от прилавка, уступая место новому болезному.
– У вас что? – устало пробормотала, натянуто улыбнувшись худенькому парнишке, принялась слушать нескончаемый список хворей всех его родственников, с трудом сохраняя нить повествования.
На протяжении, казалось, бесконечных пяти дней я с раннего утра и до позднего вечера продавала сборы, настойки и отвары жителям Буварда, которым, я полагала, не будет конца. И не переставала удивляться слухам о себе и о моих отварах, которые со скоростью пожара распространились по небольшому провинциальному городку. Чего только не приписывали моим настойкам: и ноги вдруг вырастали, и глаз, ещё с детства потерянный, появился. Но, к сожалению, как бы я ни желала, таких чудес не происходило. А вот то, что обо мне весь городок судачит, очень настораживало. Поэтому решила с завтрашнего дня пока повременить с выходом в Бувард, а может вообще собрать вещички и покинуть это место, благо гилтов я накопила достаточно для почти комфортного, насколько возможно в этом мире, путешествия.
– Мира, дай чего от зубной боли, – прервал мои тягостные мысли сиплый голос Летхи, которая так преисполнилась ко мне благодарностью, что теперь я возвращалась в хижину, нагруженная отборными кусками мяса. Сначала я переживала, что оно испортится, ведь погребок Томасу так и не удалось заполнить льдом, а съесть внушительные окорока мы с лисой будем не в силах. Но, заметив с какой скоростью и какое количество может слопать Фенька, пробурчав, что она «ранее себя ущемляла», я не стала отказываться от кровавых гостинцев.
– Держи, но к лекарю ты бы лучше сходила, пусть вылечит дыру твою, – проговорила, напомнив Летхе, что мой отвар лишь снимает боль, а вот восстановить эмаль, увы, не в силах.
– Угу, спасибо… Ты иди уже домой, Мир, – прошептала женщина, прикрывая меня своим могучим телом, ласково добавив, – глаза ввалились и ноги едва держат.
– Иди, Мир, мы тут расторгуемся, тем более почти ничего не осталось, – поддержал дед Мати единственную в Буварде женщину-мясника, по-хозяйски пододвигая к своему столу связку тысячелистника и несколько мешочков тимьяна, – завтра монеты отдам.
– Спасибо, что-то я и правда устала, – поблагодарила соседей по торговле, чуть помедлив, всё же произнесла, – завтра не приду, надо запасы пополнить, да и настойки почти все закончились.
– Скажем людям, чтоб не ждали, – промолвила Летха, снова вручая мне увесистый свёрток, – здесь нога баранья, жирный был, молодой.
– Кхм… спасибо, – просипела, считая, что я могла и обойтись без таких подробностей. Ещё раз благодарно кивнув, забрала гостинец, удобно разместив его в руках, поспешила к избушке Ильзе, по дороге мечтая о хижине, кружке горячего отвара и мягкой постели. Но, не успела я дойти до избушки ведьмы всего пару шагов, как передо мной, будто чёрт из табакерки, из-за куста старой разлапистой сирени выскочил Отто. Парень он был хоть и видный, но прилипчивый и нахальный. Мирей от него кругами бегала, а я вот расслабилась или устала, да и не было его все эти дни – забыла.
– Мирочка, – елейным голосом проворковал парень, прерывая мои мысленные самоистязания, вразвалочку приближаясь ко мне, – соскучилась? А я вот с отцом в Тенбе ездил, тебе подарок привёз. Поцелуешь – отдам.
– Слушай, Отто, я так устала, шёл бы ты домой, а? Сколько говорила тебе, ничего между нами не будет, тебя Иртая ждёт, уж и составался к ней, а всё ко мне бегаешь.