Волшебная хижина Мирей (СИ)
– Приготовь настойку от пяточника, – равнодушным голосом ответила лиса, продолжив своё увлекательное дело, вновь уткнувшись в фамильярский талмуд.
– Угу, седьмую бутылку, – буркнула, снова уставившись в окно.
Вот уже на протяжении целого месяца я не покидала лесную хижину. Продуктов было достаточно, и пусть мясо уже через две недели закончилось, я научилась готовить потрясающие по вкусу каши с различными кореньями и зеленью. А жареные грибы превосходно насыщали, и вообще, ещё пара таких недель – и я стану модным в нашем мире веганом. Единственное, что меня угнетало, это тишина, отсутствие общения с людьми и скука… Нет, я, конечно же, старательно находила для себя занятия: училась, мычала мантры, читала ведьмовские книги Ильзе, собирала траву, копала корни, сушила, молола, перетирала… В общем, занималась одними и теми же делами по кругу, но этот дождь, загнав меня в избушку, окончательно вымотал.
– Фенечка, а дед твой когда придёт?
– Сказал придёт, а когда – он мне не докладывает, – отозвалась Фенька, теперь что-то с увлечением перебирая в корзинке с травами.
– Ясно, – недовольно проворчала, неторопливо поднимаясь с табурета, двинулась к лестнице, – пойду помычу.
– Иди, я ищу заклинание обратного действия.
– Так, может, вместе поищем? – тут же предложила, давно изнывая от любопытства, так хотелось заглянуть в Феньнику книжицу.
– Ты ничего не увидишь, чернила зачарованные, и только фамильяры могут прочесть, – отказала лиса, опять уткнувшись носом в страницу.
– Ну и ладно, – обиженно бросила и, переступая, как в детстве, через одну ступеньку, поднялась на второй этаж. Пошаркав расхлябанными тапками Мирей по коридору, заглянула в комнату парней, грустно вздохнув, отправилась в свою. Там взобралась на кровать, замерев в позе лотоса, принялась мычать и прогонять вездесущие мысли, так и норовившие забраться мне в голову. Работа по усмирению силушки оказалась непростой и, видимо, я так умаялась, что вскоре отключилась, проснувшись только на следующий день.
– Фень! Фенька! Дождь закончился! Идём сегодня в Бувард! – радостно крича, скатилась с лестницы, ворвавшись на кухню, и резко притормозила, – Ой! А вы, наверное, дедушка Фениамины?
– А ты Мирей, – произнёс седой, с нависшими бровями над блёклыми глазами лис, чуть помедлив, задумчиво протянул, – сильна.
– Хм… спасибо, – поблагодарила, так до сих пор и не определившись, как реагировать на свою силу. Вроде бы и хорошо, что фея из меня будет мощная, но вот жить от этого я спокойно не стану.
– В этом твоя ошибка, не принимаешь – вот и дыбится она, – загадочно проговорил старый лис, но я, как это ни странно, его поняла.
– Сложно принять, когда большую часть своей сознательной жизни я была уверена, что магии не существует, а лисы не разговаривают, – ответила, проходя вглубь кухни, занялась печкой.
– Пока душой не примешь, так и будешь мыкаться, – произнёс очевидное фамильяр, с высоты табурета наблюдая за каждым моим действием.
– Понимаю… а Фениамина где? – поинтересовалась, убедилась, что полешки занялись огнём, закрыла дверцу печи.
– Сейчас появится, бабка её позвала.
– У неё всё в порядке? – уточнила я, тем временем поставив чайник на железную плиту, прошла к буфету, пошуршав там пакетами, раздобыла крупу, на ходу ломая голову, как у старого фамильяра узнать, что ему удалось выяснить о феях.
– Помочь надобно старой, – усмехнулся лис, обнажив часть острых зубов, некоторое время молча следил за мной, наконец заговорил, – ничего тебе из старых записей о феях не поможет.
– Почему?
– Ты не фея, да и не ведьма… Феи свои желания исполнять не могли, а ты пожелала, чтобы вода быстрее в чайнике закипела, вон уже и крышка дребезжит, – хмыкнул фамильяр, заметив на моём лице удивление, добавил, – даже не поняла, да?
– Нет, – потрясённо покачала головой, изумлённо уставившись на пар, идущий из носика помятого и повидавшего жизнь чайника, испуганно просипела, – так мне уже и думать нельзя? А вдруг я чего дурного помыслю, оно исполнится?
– Не знаю, Мирей, твоя сила смешалась с кровью ведьмы, что из этого выйдет – одному всевышнему ведомо, – меланхолично ответил старый лис, – как примешь, сразу на лад пойдёт.
– Я постараюсь, – рассеянно пробормотала, снимая кипящий во всю чайник с печи, предложила, – отвар?
– Пойду я, сожалею, Мирей, но помочь я тебе не в силах.
– Ну отчего же, вы помогли, – благодарно улыбнулась дедушке Феньки и не успела и глазом моргнуть, как уже смотрела на пустующий табурет, где только что сидел фамильяр.
Кашу варила в глубокой задумчивости: как осознать, принять и управлять силой, в которую с трудом веришь. Нет, я, конечно, видела деяние своих мыслей, но до сих пор мне казалось всё это ненастоящим, сказочным, будто кто-то невидимый смеётся надо мной, исполняя мои желания. Ведь всё обычно происходило спонтанно, неконтролируемо… сердито буркнула, – вот сейчас, пожелай я торт, ведь он же не появится.
– А ты искренне желай, может, и выйдет чего, – подсказала Фенька, появившаяся на табурете, на котором совсем недавно сидел её дед.
– Угу, я искренне желаю, очень хочется меренговый рулет, прям очень, – хмыкнула, сделав глоток чая из собственноручно ферментированного листа кипрея, спросила, – тебе кашу положить?
– Нет, я вчерашнюю доела, прежде чем к бабушке идти.
– Что там? Всё хорошо? – поинтересовалась, не особо надеясь на ответ, Фенька порой была очень загадочная.
– Хорошо, – улыбнулась ехидна, спрыгивая с табуретки, – дед сказал, вы поговорили.
– Угу, занятный у тебя дед.
– Много знает, – согласилась Феня, сбрасывая с сундука свой очередной талмуд.
– Снова читать?
– Должно же где-то быть это заклинание, – озадаченно пробормотала лиса, шлёпнувшись на попу, обвила хвостом свои крохотные лапки и принялась чуть ли не носом водить по страничке.
– Ладно, тогда я в Бувард схожу, продуктов куплю, ну и поторгую чуток. Сумка давно готова, осталось только переодеться, – произнесла, некоторое время постояла над фамильяром, заглядывая в книжку, но, кроме пустых, без единой буковки и картинок, страничек ничего не увидела. Мысленно чертыхнувшись на дурацкую магию, я поспешила в комнату и уже через пять минут, на бегу прокричав лисе, что ушла, покинула хижину.
Из леса выходить было боязно, просидев безвылазно в избушке больше месяца, общаясь только с вредной лисой, я опасалась, что заговори со мной человек – от страха дам дёру. Но вот, сделав первый шажок, следом второй, я, подгоняемая поднявшимся ветром, влетела в избушку Ильзе. Там всё было как обычно, лишь чуть пыли прибавилось, да невесть откуда взявшаяся листва в углах дома зашуршала, стоило мне только распахнуть дверь. Поэтому пробыв совсем недолго в ведьминой избушке, я, поправив сползающий с плеча мешок с отварами, настойками и травами, смело двинулась в город.
– Мира! Пришла! А я уж измаялся! – радостным криком на весь рынок встретил меня дед Мати, шустро рванув ко мне навстречу, отчего я несколько оторопела.
– Здрасте, – поздоровалась, натянуто улыбнувшись, не зная, как реагировать на столь бурную и радостную встречу.
– Колени-то, Мира, прошли! Совсем не болят, бегаю аки козлик! И Летха ужо месяц довольная ходит, сказывала, ты ей что-то дала.
– Это замечательно, – искренне порадовалась за деда и Летху, принялась расставлять свой товар.
– Ты, Мира, мне бы от поясницы чего дала, тоже болит окаянная, и старухе моей от зубной боли.
– Хорошо, где-то была настойка, враз боль снимет, – пробормотала, шаря в мешке, – вот! Ложку на кружку воды и пять минут пусть держит во рту, потом сплёвывает.
– А мне?
– Сейчас и вам, дед Мати, подберу, – задумчиво протянула, с недоумением поглядывая на спешащий в нашу сторону народ, тихо спросила, – а эти чего?
– Так, все тебя ждали, – хмыкнул старик, – бабки да девицы разболтали, какие у тебя чудодейственные мази да травы, вот и торопятся, пока все не раскупили.