Любовь Зла, или На побегушках у демона
Звучало красиво и возвышенно. Рони верила. Наверное, как и многие другие люди. Находились, конечно, и такие, как тот равнодушный парень с яблоком. Но как все происходило «много лет назад» на самом деле, одним только Богам известно.
Это и не важно, у людей всё равно нет выбора.
Кристалл пошёл рябью, сверкнул преломлёнными лучами света… на многочисленных сторонах появилось лицо Оракула. Мудреца, вещающего свои видения уже не одно поколение. Но вот интересно, откуда Оракул появился? Почему живёт так долго? Вряд ли он человек, но почему-то ему безоговорочно верят люди…
У Рони много вопросов крутилось в голове, но она вряд ли бы осмелилась озвучить хоть один. В конце концов, всё это её никак не касалось.
Её ждёт самое обычное будущее научного инспектора. Будет трудиться в маленькой конторке на окраине тихого приморского городка, ковыряться в бумажках и раз в квартал наведываться в большие и, конечно, магические ведомства с проверкой…
– Дети мои… – блаженный голос старца эхом пронёсся по залу. – Мне было видение… Из года в год, из века в век, мы неукоснительно выполняли предначертанное нам. Надеюсь, и этот раз не станет исключением… – обычно после такой длинной паузы, Оракул сразу называл имена. – В Хаос отправится… адептка третьего года обучения факультета естественных околоментальных наук… Рони Уинтер.
Рони нахмурилась, не понимая, что она вообще сейчас услышала.
– Матерь Божья… – человеческим голосом простонал говорун.
– Я не поняла, что он сказал, – недовольно прошептала Рони. – Что Оракул сказал, Стрекочун?! – прикрикнула, начиная нервничать.
– Старик назвал твоё имя, – беспечно хмыкнул парень у стены. Он доел своё яблоко и бросил огрызок в урну. – Ты же тихоня-Уинтер?
– Пожалуйста, соблюдайте тишину, – произнёс не пойми откуда появившийся служитель Света в белой хламиде.
Рони задумчиво поджала губы.
«Моё имя? Да кому я вообще нужна?»
Хотелось возразить, сказать, что тут закралась какая-то ошибка, но необходимо было дождаться окончания вещания. Потом с ней всё равно захотят поговорить. Наверное…
– Служба Рони Уинтер продлится в Нижнем мире три месяца. Она назначается помощницей… седьмого сына Повелителя Хаоса, произошедшего от смертной женщины…
– Покойся с миром, Уинтер, – равнодушно произнёс тот самый парень. – Палач высосет все твои воспоминания вместе с жизнью одним прикосновением…
… по спине пробежал озноб. Но…
– И что? – спросила она флегматично, устав оттого, что её принимают за предмет интерьера. – Тебе какое вообще дело до меня? Тоже хочешь отправиться к Палачу? Так давай вместе попросимся, я не против компании. А, если нет, то стой и помалкивай.
– Вот поэтому у тебя и нет друзей, – бросил парень и покинул зал без дозволения.
– Не слушай его, – пророкотал говорун. – Мы лучше знаем, почему у тебя нет друзей.
– Светлые покровители… – утомлённо вздохнула Рони.
«Почему все считают, что мне нужны друзья?»
***
Кабинет ректора был залит дневным ярким светом, а на солнце глаза становились чувствительными. Рони щурилась, часто моргала из-за неприятных ощущений, но выглядело это со стороны так, словно она готова расплакаться в любую минуту.
– Мы понимаем, милая… новость неожиданная, – лениво протянул ректор Агнар, качаясь в кресле, конструкция позволяла.
– Очень неожиданная, – поддакнула куратор Френни, поправляя на длинном носу очки. Её соломенные волосы, неизменно собранные в пучок, напоминали гнездо. Рони всерьёз гадала, а не водятся ли в нём мыши…
– Но выбора у нас нет…
– Ах, нет совсем…
– Мы можем только подготовить тебя. Посланники Хаоса прибудут за тобой через три дня, – ректор вынул из нагрудного кармана сложенный треугольником платок и протянул его. – Вот, милая, держи. Я понимаю твои чувства.
Рони усмехнулась, принимая платок.
– Правда? Вас тоже отправляли в Нижний мир? – спросила не без иронии. Говорун неопределённо пискнул и, кажется, плюхнулся на хвост.
На губах ректора заиграла загадочная улыбка. Он не такой простак, каким хотел казаться. Рони это хорошо знала и, определив свой жизненный путь уже в двенадцать, готовилась к встрече с этим человеком особенно тщательно. Хоть она и должна была произойти только через четыре года…
– Согласен. Подловила, – он примирительно вскинул руки и, качнувшись в кресле, подскочил на ноги. – Опережая твои вопросы, ошибки быть не может. Сразу после вещания я вскрыл «золотой конверт». Его доставили ещё вчера: Оракул отправил «весть» заранее.
– В нём моё имя? – спокойно спросила Рони, искоса взглянув на говоруна. Он там сознание от страха не потерял? Иногда закрадывались сомнения, а точно ли он магическое создание? Чувство, что в душе он заяц, а не птица, обладающая уникальными способностями.
– Да…
– Родителям уже сообщили?
– За минуту до твоего прихода, я отправил вестника.
– Ясно, – ровно вымолвила Рони и бесстрастно констатировала. – Они расстроятся.
Ректор прошёлся по кабинету, налил из графина воды в стакан и протянул его блаженной миссис Френни. Она имела удивительную особенность: в самые «подходящие» моменты выпадать из реальности.
– Я искренне сочувствую тебе и твоим родным, но… мы же не на казнь тебя отправляем. Ещё никто не возвращался из Нижнего мира мёртвым, могу тебя заверить. Только живыми…
– Это радует, – равнодушно отозвалась Рони и погладила говоруна по маленькой головке. Тот прикрыл красные глаза-бусины, млея от удовольствия. Такой простой, казалось бы, но этих созданий, и правда, тяжело приручить. Рони пришлось сидеть в лесу под сосной пять дней и столько же ночей, прежде чем птица заговорила с ней. А ей только исполнилось двенадцать, она была одна, а в лесу полно дикого голодного зверья… – Но вас не смутило то, что меня определили к Высшему демону? С каких пор людей вообще к Высшим определяют?
И снова на лице ректора появилась эта загадочно-ироничная улыбка.
– С момента, как ты впервые переступила порог этого кабинета, я понял, что ты необычная девушка.
– Вы заблуждаетесь, господин Агнар. Я обычная, – невозмутимо заметила Рони. Говорун снова попытался спрятаться под волосами.
Ректор улыбнулся шире и сел обратно в кресло.
– Я имел в виду твой незаурядный проницательный ум. А ты, видимо, что-то другое?
– Я имела в виду то же самое. Мой ум обычный, – флегматично парировала Рони. Пожалуй, в «играх разума» ей действительно не было равных, но ректору вовсе необязательно об этом знать. – И вы не ответили на мой вопрос. С каких пор людей определяют к Высшим? Думаете, Пала… гм… седьмой сын Повелителя станет со мной возиться и тревожиться о моей безопасности?
– Ну, что ты, милая, – очнулась миссис Френни. – Конечно, станет. Как можно не заботиться о такой чудесной умной девочке? Ты же наш маленький прелестный ангелок. Свет нашего факультета, наш лучик, наша…
– Довольно, Лиан, – холодно осадил ректор, выставив ладонь. – Да-да, все мы знаем какая Рони Уинтер замечательная… Но поймите вы… мы не можем пойти против воли Оракула.
– Но я могу подать прошение о пересмотре видения, – бесстрастно заметила Рони. Говорун одобрительно встрепенулся и зарокотал.
Ректор поставил локти на стол, утомлённо помассировал виски.
– Можешь. Кто бы спорил. Но для этого должно быть весомое основание. Пока ты не отправилась на службу к демону, основания быть не может, «Потому что не хочешь» или «Потому что у тебя плохое предчувствие» – не годится. Понимаешь?
– Предельно, – непринуждённо кивнула Рони. – Но, если основание появится, я не буду ждать, пока из меня «высосут жизнь одним лишь прикосновением». На этом всё? Я могу идти готовиться?
– Да, – отозвался ректор, махнув рукой.
– От занятий меня освободили?
– А это ещё почему?! – воскликнул Агнар и даже вскинул голову.
– Так мне же нужно готовиться, и вы только что со мной согласились в этом, – невозмутимо заметила Рони. – Меня отправляют к Высшему, я не могу без подготовки.