К тебе через туманы
Не то чтобы я поверила в его слова, но и дальше сидеть и держать ровно спину, не было никаких сил. Я действительно расслабилась и чуть откинулась назад.
– Вот и молодец. Отдыхай. Путь длинный, к середине ночи приедем. Жена Ваяма – женщина добрая, пристроит тебя на какую-нибудь повозку.
Мы продолжали ехать, даже когда совсем стемнело. Я перестала что-либо видеть, но мои спутники даже не сбавили темпа. Меня укачивало. Сказалась бессонная ночь, и глаза сами собой закрывались.
Зевок я подавила.
Но мужчина за спиной все же заметил моё состояние. Осторожно передвинул меня так, что голова легла на его плечо, ноги же перекинул через свое бедро. Я буквально лежала в его объятьях. Мои попытки поменять положение результатов не дали. Мужчина лишь нагнулся и шумно втянул в себя воздух.
– Как же одурманивающе ты пахнешь! Как жаль, что не моя! – и снова шумный вдох, его губы слегка коснулись моего виска.
В темноте сверкнули потусторонним огнем зеленые глаза. Они горели неровным пламенем. Непростой человек! Древний. Мужчина не видел моего смущения и страха, он наслаждался моим запахом и вкусом кожи.
– Какая сладкая. Какой дурак отпустил тебя одну? Такое сокровище и на пыльной дороге.
Оставшийся путь он не прикасался ко мне. Но неровное дыхание говорило о том, что сдерживаться ему сложно.
* * *К таверне мы подъехали уже в рассветных сумерках.
Часть пути я проспала.
Мой спутник бережно держал меня в объятиях, как будто я не простая девка с дороги, а что-то ценное и значимое.
Таверной оказалось трехэтажное, сложенное из бревен строение. Из его трубы на крыше густо валил белый дым. Несмотря на раннее время, вокруг было весьма оживленно. У дверей стояли мужчины, одетые, как и мои провожатые. Чуть поодаль от них возница распрягал коней. За его спиной, видимо, располагалась конюшня. Именно туда уводили животных. За ней стояло еще здание, соединенное с таверной.
Наш небольшой отряд направился именно туда. Спешившись, все быстро поснимали сумки и, сдав животных на руки подбежавшим мальчишкам, направились в таверну.
У меня болело все. Меня шатало и чуть подташнивало. Эта поездка легко мне не далась.
– Потерпи немного, девочка, скоро окажешься в теплой кроватке и поспишь, – от этих слов Вьюго мне стало не по себе, вскинув голову, я уставилась в его горящие глаза. Он лишь усмехнулся тонкими губами. – Не моя ты, а чужого я не трогаю.
Обняв меня за плечи, он мягко подтолкнул в сторону двери.
За ней оказался большой зал, заставленный множеством столов с лавками. Повсюду шныряли подавальщицы, разнося ароматно пахнущие яства. Слышался гул голосов и смех. Мы прошли вперед и сели за большой стол. Все было как-то нереально. Столько людей, веселье, тепло и еда.
Запахи сводили с ума. Мой живот протестующе урчал.
У меня были деньги, но на что их хватит, я даже не представляла.
Мне безумно повезло с этими мужчинами. Они явно ничего от меня не хотели. А просто не проехали мимо.
Помогли!
Довезли до безопасного места, теперь еще и хотели накормить. Просто так! Потому что сочли, что молодой женщине на дороге не место.
Это было так странно и непривычно.
Странная в моих глазах забота о совсем неизвестном и, по сути дела, никому не нужном человеке.
Я еще раз взглянула на командира.
В свете свечей зала блеск его глаз не был заметен, но теперь я знала, что передо мной не просто человек, а представитель древней крови. Истинный северянин. И это было загадкой. Ведь такой же отряд много дней назад вышел из-за ворот Туманной стены и пламенем погнал ни в чем неповинных людей назад, навстречу голоду и смерти. Ведь не жалели же они тогда женщин, убивали и гнали, как зверье их, наравне с мужчинами.
Почему же сейчас они готовы накормить и позаботиться обо мне?
Подоспевшая подавальщица быстро приняла заказ. И уже через несколько минут передо мной стояла тарелка с ароматным супом. Красивый золотой бульон. Кусочки картофеля и мяса, мелко порубленная морковь давали такой незабываемый запах, словно не похлебка это была, а пища со столов императоров. Я глянула на мужчин: они уже активно махали ложками и интенсивно жевали мясо. Все молчали. Вид у них был серьезный и сосредоточенный. Ну что же, набрав полную ложечку супа, я аккуратно сняла пробу.
Это было божественно вкусно. Верх наслаждения!
Горячий бульон согревал все внутри, с каждой съеденной ложечкой какая-то нега растекалась по телу. Подцепив вилкой с тарелки кусочек тушеного кролика, разжевала и его. Ничего общего с сухим вяленым мясом, съеденным мною в тумане, и уж тем более на змей это не походило. Нежное, оно таяло внутри. Кусочек за кусочком, ложечка за ложечкой, но чувство насыщения так и не приходило.
Мне было мало.
С тоской уставившись на пустую тарелку, отчетливо понимала, хочу еще и побольше.
– А девочка-то не из простых. Ты смотри, как чинно ложку держит. Ты чья будешь? С каких земель пришла? – похоже, командир решил возобновить свой допрос. – Может, сбежала от суженого своего? Пахнешь ты больно занятно.
Прищур его глаз при этом был такой хитрый. Я отрицательно покачала головой.
– Что не встретила еще хозяина своего? Как же тебя Иные мимо себя пропустили?
Я неопределенно пожала плечами. Ну, не говорить же ему, что единственный Иной, которого я видала, имел хвост и дырки вместо носа. Про остальное, вообще, молчу.
– И все же странно все с тобой. Ну не могла появиться на тракте, неведома откуда сияющая девочка. Вы же на вес золота ценны. А тут на тебе, идет без охраны! Да и не было тебя на Больговской юрте. Мы там неделю проторчали, считай, всех путников видали, уж тебя бы точно приметили. А не было там девок молоденьких. А больше ты ниоткуда на дороге появиться не могла. Вот и загадка, отколь на тракте сияющая да без хозяина?
На меня пристально смотрело десять пар глаз. Выжидали ответ. Я дотронулась пальцами до губ, мол, не могу сказать. Командир все так же пристально разглядывал своими темными глазами. Словно дырку во мне пытался прожечь.
– Не местная ты. Внешность больно нетипичная. Даже если и предположить, что ты из самых северных кланов. У них беловолосые – редкость, но все же встречаются, но вот цвет глаз… Нет у них сероглазых. И не полукровка, запах не смешанный чистый. Так откуда ты, девочка?
В душе поднимался страх. А что если поймут откуда? Что сделают? Сдадут каким-нибудь властям, или выдворят обратно за Стену? Наверное, командир что-то прочитал на моем лице, потому что тон его смягчился.
– Ненадобно тебе боятся нас. Не выдадим. Даже если от хозяина сбегла или еще чего. На войну мы идем погибать, деточка. Наши варды спор затеяли с Иными из тумана. Кусок земли не поделили, и вот теперь расплачиваться нам. Из Худовинки мы. Жили спокойно, не трогали никого. Поля сеяли. Коровок пасли. А потом пришли бегуны вардовские, да велели десять мужиков к стене отправить. А отколь десять мужиков? У нас всего-то в деревне пятьдесят домов. Вот посчитай, всех молодцов и забрали. Да и я пошел. Один у меня сынок – Вьюго, да племяш Корто, – один из молодых мужчин с волосами, словно пеплом присыпанными, мне тепло улыбнулся. – Оставил главным вместо себя брата меньшого и пошел с сыновьями нашими. Глядишь, уберегу кого. Так что не бойся девочка, не сдадим. Может, поможем еще чем. Что нам уже терять-то? Хоть и кровь в нас Древняя, да куда нам против Иных идти.
Я задумалась. Сказать или нет? А что мне-то терять? Ну, даже если сдадут… Если эти, по сути, мужики деревенские догадались, что не местная я, то настоящий патруль возьмет сразу же. А вдруг подскажут они мне, как вести себя правильно. Я напряглась, горло сжало, появилась зудящая боль. Магическая печать – «обет молчания» – даже после исчезновения, оставляла неприятный след.
– Из-за Стены я. Тайком прокралась, – голос мой звучал глухо и чуть сипло.
Я ждала их реакцию, но ни злости, ни неприязни на их лицах не появилось. Мужчины все так же с открытыми улыбками поглядывали на меня.