Путаница или Ребёнок от незнакомки (СИ)

Разумеется, он упал, схватившись за нос, из которого хлынула алая кровь. Родители Кати подбежали к пострадавшему и склонились над ним. Но хуже всего было то, что Котенок расплакалась. По-настоящему. Навзрыд.
-Поехали домой, - прохрипел я, чувствуя свою вину за каждую из её слезинок и протянул к нкй ладонь.
-Нет.
-ЧТО ЗНАЧИТ НЕТ?! - о том, что рявкнул в полную силу, я тут же пожалел, но было поздно. Лицо Котенка стало каменным, она подняла глаза и посмотрела на меня в упор. В них плескалось такое презрение, что в этот момент я возненавидел себя окончательно.
-Не смей. На меня. Кричать.
-Прости, родная. Я не это... В общем я просто... - оправдываться получалось хреново, особенно учитывая то, что сбоку начал подниматься сынок мэра.
-Ты просто приревновал и позволил себе лишнего в очередной раз, - она всхлипнула, и я не сдержав порыва бросился к ней, но наткнулся на выставоенные вперед ладошки.
-Родная моя...
-Мы с Максимом расстались на хорошей ноте и я даже сложила чемодан, чтобы уехать с тобой. Но теперь передумала. Нет, не переживай, бывший жених завтра улетает. Но теперь бывший не только он, но и ты.
Что могло быть паршивее?
Да, я извинился перед сыном мэра, и даже покорно выслушал реплики Михаила Николаевича о том, что я "ревнивый влюблённый идиот", но уход Котенка был выше моих сил.
С этого утра в моей жизни начались самые поганые и долгие дни без Кати. Её бывший укатил из страны, мать была на моей стороне, отец тоже смягчился, но Котенок была настоящей крепостью.
В итоге после двух недель агонии я вернулся в родной город один.
  
Глава 50
 
Глава 50
"Доброго утра и самого хорошего дня" - снова пробежала глазами по коротенькому тексту записки, найденной в цветах, и зарылась носом в тюльпаны. Они пахли свежестью и майским дождем.
Как только я вернулась от родителей к себе в квартиру, доставка утренних букетов, словно по волшебству, переместилась сюда. В итоге моя однушка вслед за родительским домом превратилась в оранжерею.
-Ну что, поставим вас в воду? - пробормотала я цветам, и прихватив вазу, принялась расправлять бутоны. Когда с ними было покончено, я заторопилась к засвистевшему чайнику. Время завтрака, которое пропускать никак нельзя.
Это событие с некоторых пор стало самым важным приемом пищи за день. Ведь ребенок в моем животе обожал завтракать строго в определенное время. Стоило немного припоздниться и еле чувствующиеся шевеления в животе усиливались. Ни уговоры, ни поглаживания на сына не действовали. Помогала только еда. Так и сейчас я спешно прихлебывала чай с молоком и намазывала теплым сливочным маслом булку, чтобы почти сразу затолкать её в рот. Постепенно копошение внутри стихло, и малыш успокоился, а значит можно было продолжить трапезу уже более спокойно.
Придвинув к себе телефон, я оправила дежурное спасибо Шамаеву и открыла сообщение от Максима.
"Привет, Катя. Как вы с малышом?"
Сделав глоток теплой жидкости, напечатала ответ и нажала кнопку "отправить".
Телефон снова оповестил о новом входящем от Максима:
"Рад, что у вас всё хорошо. У нас невероятное солнце сегодня. Иду на работу и думаю о том, что хотел бы видеть тебя рядом. Ведь мы мечтали, что вернемся вместе. Помнишь?"
В памяти всплыл наш последний разговор, в котором Максим долго просил прощения и уговаривал меня вернуться к нему. Он готов был принять малыша и искренне не понимал, почему я посчитала свою беременность предлогом для расставания. Я отказала ему и сказала, что влюблена в другого. Это случилось еще до того, как из ворот вылетел разъяренный Олег и сломал нос моему бывшему.
Все, что случилось после, стало для меня делом принципа. Именно поэтому мы с Шамаевым существуем порознь. Он со своей несдержанностью и неконтролируемой агрессией, и я - с беременностью и желанием жить спокойно.
Медведь не принял мой отказ. Первые недели он дурел, зверел и злился, донимая меня ревностью, которая сменялась мольбами простить его. Глядя на то, как он мучается, я тоже страдала. Но этот урок должен быть усвоен или стать точкой в наших только начавшихся отношениях.
 
Время шло, и постепенно смягчились даже родители, наблюдавшие за моими слезами.
-Ты ведь его любишь, дочка! Зачем мучаешь и его и себя? О ребенке подумай! - сокрушалась мама.
-Не лезь, - обрывал её отец, хотя по его взгляду было видно, что он поддерживает маму, и Шамаев ему по-прежнему нравится.
Телефон завибрировал и оповестил о новом входящем, и я отвлеклась от воспоминаний.
"Предложение насчет переезда в силе. Малышу бы понравилось здесь. Лови фото"
Пробежав глазами по тексту, я и сама не заметила, как робкая улыбка тронула мое лицо. Увеличила кадр и вгляделась в потрясающую архитектуру какого-то здания. У него там действительно красиво. Старые европейские улочки, залитые майским солнцем... Когда Максим предлагал мне стать отцом для малыша, я ни минуты не сомневалась в его искренности. Он смог бы полюбить его, как своего собственного, и был бы прекрасным примером уравновешенного не по годам мудрого отца.
Звонок в дверь заставил встрепенуться от резкого дребезжащего звука. Наверняка снова курьер, ведь Олег говорил о каких-то невероятных витаминах для беременных, которые настоятельно рекомендовал пропить мой гинеколог. Даже не глядя в глазок, я распахнула дверь и замерла. Весь проем занимала внушительная фигура Медведя.
-Привет, - только и смогла выдавить, ежась под пристальным голодным взглядом, от которого уже успела немного отвыкнуть.
-Привет, котенок, - хрипло ответил он и сразу откашлялся в кулак.
-Проходи, - развернулась на пятках и, пытаясь побороть дрожь, прошла на кухню, - чай, кофе?
-Чай, зеленый, - тяжелое дыхание Медведя раздавалось прямо за спиной, заставляя волоски вставать дыбом.
Под оглушительную тишину я сервировала стол и наливала чай в чашку, стараясь не сталкиваться взглядом с человеком, от которого жду ребенка. Сколько мы не виделись? Кажется, четыре недели. Звонки, сообщения не в счет, ведь лицом к лицу - это совершенно другое.
Зачем он приехал? Что ему говорить? Как себя вести?
От волнения я начала до крови кусать губу и уже по привычке накрыла ладонью округлившийся живот.
-Толкается? - голос Шамаева, кажется, стал еще ниже.
-Немного.
-Можно мне?
Я даже не успела ответить, как Медведь буквально за секунду оказался рядом и накрыл своей большой горячей ладонью мой живот. Ребенок, словно почувствовав отца, отозвался довольно сильным толчком.
-Ого, - прошептал Олег и замер. В его темных глазах плескалось восхищение, любовь и такое большое обожание, что я и сама невольно чувствовала эйфорию.
Наверно нужно было попросить его отойти, дать мне ещё время... Но рука на моей округлившейся талии и наша близость показалась такой правильной и умиротворяющей...
  
Эпилог
 
Эпилог
Почему в тот день, когда никуда не нужно, с самого утра не спится?
На часах семь утра, а сна не было ни в одном глазу. То одеяло мешало, то слишком теплый воздух, то подушка казалась недостаточно взбитой. Я битый час крутилась в постели и никак не могла найти удобное положение. Как будто что-то мешало, но что - непонятно.
-Котенок, что ты возишься? - проворчал сбоку мужской голос, и меня обхватила сильная мужская рука, а затем ловко перекатила на свою сторону большой кровати.
-Олег, мне жарко, - уперлась ладошками в широкую грудь и попыталась освободиться из медвежьих объятий, но все было тщетно: Шамаев добрался до моих губ, а потом спустился ниже... Я тут же растаяла и даже сдалась, подставляя под требовательные губы язык, шею и чувствительную грудь, но когда Медведь широко развел мне ноги и довольно резко вошел до самого упора, я охнула от неожиданности и болезненной наполненности.