Дрянной декан (СИ)
В гостиной мне понравилось больше, чем на кухне. Есть удобные кресла, и можно задернуть темно-фиолетовые портьеры: сейчас в окна с любопытством заглядывают рыжеватые ветви кустарника, но их можно задернуть, чтобы стало интимно и уютно. На некоторых полках в шкафу я разглядела свечи – зажжем, и в спальню можно уже не идти – места на полу вроде хватает…
– Эй, а ты чего без шампанского?
Когда я вернулась, Чайковского уже отрубили. После короткой паузы дом наполнили бодрые звуки веселого рока. “Bitch came back” – вкрадчиво запел солист, и мое сердце наполнилось радостью.
Я повела плечами и, улыбаясь, направилась к Ромке, пританцовывая на ходу. Тот изобразил, что играет на гитаре, встряхивая шевелюрой и подпевая песне:
"But the bitch came back, she couldn't stay away.
Don't you know the bitch came back?.."
– Смогла унести только один фужер, ничего? – громко спросила я, чтобы перекричать рок.
Парень лишь по-дьявольски усмехнулся.
– Давай отбросим все правила, крошка? – он отобрал мою ношу. Бокал отнес на стол, а бутылку поднял над собой и медленно наклонил, заливая алкоголь струей прямо себе в рот. Шампанское белым пенным потоком хлынуло ему на лицо, стекая ниже, прямо в ворот майки.
– Йее-хуу! – прокричал Ромка, вертя головой и отфыркиваясь, словно морской котик: во все стороны полетели алкогольные капли. – Так гораздо вкуснее! Хочешь тоже?
Парень стянул через голову намокшую футболку и отшвырнул ее в сторону, оставшись голым по пояс.
– Ого! – я залюбоваться его подтянутым телом. Из статуса "целомудренного свидания под классическую музыку" встреча стремительно переходила в стадию "пьяной угарной вечеринки". Но мне такой поворот даже понравился. – Только сначала…
Я повернулась к нему спиной и, продолжая задорно вертеть бедрами, расстегнула пуговицы на своей рубашке. Ленивый взмах одной рукой, потом другой… и вот я стою перед ним в одном лифчике. Веселье весельем, а вот рубашку мочить незачем.
– Детка, ты лучше всех! – завопил Рома. – Иди ко мне, я угощу тебя вкуснятиной!
Он сделал глоток игристого и притянул меня к себе. Я прижалась к его губам и ощутила, как кисловатый напиток переливается мне в рот. М-м-м, какой же он вкусный… вкусный и сумасшедший. Обожаю… Рома надавил мне на плечо, вынуждая опуститься перед ним на колени, и поднес горлышко бутылки к моему лицу. Я захохотала и оттолкнула обаятельного мерзавца, когда шампанское заструилось и по моей груди тоже.
– Дурачок! Мы же перепачкали весь ваш дорогущий паркет!
– Плевать, – одногруппник снова потянулся к моим губам, но я вдруг заметила полоску золотистого света, льющегося из приоткрытой двери на другом конце гостиной.
– А там что?
– Хм, – Рома хмыкнул и прищурился, словно задумав кое-что интересное. – Там кабинет отца. Пошли посмотрим. Тебе должно понравиться.
Я хотела возразить, что мне не может понравиться что-либо, связанное с его отцом, но мое мнение, как оказалось, интересует Рому чисто для галочки. Не успела оглянуться, и вот мы уже внутри.
– Ого… Что это?
– Настоящие венецианские маски, привезенные прямиком из Италии! Клево, да? Папа не один год собирал коллекцию. Некоторым из них очень много лет.
В кабинете так же стояли книжные шкафы, большой светлый стол… На столе стоял раритный телефон со шнуром (век бы мне его не видать!). А над ним на дубовых панелях висели карнавальные маски – десятка два, не меньше. Прикрывающие лицо полностью или только наполовину; сужающиеся к подбородку, или наоборот, образующие там выступ; белые, чёрные или разноцветные; лаконичные в своей простоте, или богато украшенные кружевом и камнями, бархатные или покрытые лаком… Каких масок там только не было!
– Вау, – только и смогла сказать я. – Это же "чумной доктор"? – и указала на черную маску с длинным носом в виде клюва хищной птицы.
– Ага! Средневековые лекари закладывали в кончик носа душистые травы и благовония, которые должны были уберечь бедняг от "миазмов смерти". А такая маска называется “Баута”...
Рома снял со стены и приложил к лицу белую маску. Она расширялась к подбородку, не прилегая к челюсти, отчего смотрелась довольно курьезно.
– В ней можно есть и спокойно пить… – он тут же продемонстрировал удивительные свойства бауты с помощью бутылки, в которой оставалось еще немного шампанского.
– Удобно, – согласилась я, продолжая пританцовывать под музыку. – А как называется эта?
– Не помню, – Рома посмотрел на забавную маску в виде кошачьей мордочки, украшенную розовыми камнями и золотым орнаментом. – Но зато знаю, что ее, в сочетании с костюмами простолюдинок, носили венецианские геи.
– Серьёзно?!
– Абсолютно, – Верстовский безбожно красовался своей эрудированностью (не сомневаюсь, что все эти факты он почерпнул от отца), но я была в таком восторге, что простила ему эту слабость. – Знаешь, что тебе подойдет…
Он надел Бауту и снял для меня еще одну маску – маленькую, черную и изящную. На ней не было лент или резинок, с помощью которых она крепилась бы к голове, зато с обратной стороны ото рта имелся небольшой штырек.
– Это Моретта, или “немая служанка”. Ее надо держать, зажав зубами вот эту хреновину. Их носили только женщины, притом как благородные, так и не очень.
– А поудобнее они ничего для женщин не могли придумать?!
– Могли. Но именно Моретта считалась самой популярной среди дам маской, а предпочитающие их женщины – загадочными и притягательными… Ну же, Марго, открой ротик…
Я неохотно подчинилась, сомкнув губы вокруг "зубодержательного" (и, по ощущениям, уже весьма пожеванного приспособления). Обзор сузился, ограниченный двумя неширокими прорезями для глаз, к лицу примкнула бархатная обивка. Сложно сказать, какие чувства вызвал во мне этот маскарад – да сказать я и не могла: оригинальная конструкция маски позаботилась о том, чтобы ее носительницы держали свои мысли при себе. По крайней мере, "Моретта" (или как ее там?) отлично сочеталась с моим черным бюстгальтером.
– Атас… – Рома остался доволен. Он притянул меня к себе, положа руки на обнаженную талию и вглядываясь в прорези для глаз уже изрядно захмелевшим взглядом. Потом вдруг приподнял в воздух и посадил на стол перед собой. – Ты выглядишь бесподобно…
Он поднял Бауту на затылок и припал губами к моей шее. У меня закружилась голова и зашумело в ушах. В голове всплыл отрывок телефонного разговора: “Я посажу тебя на стол?”...
Может, это все-таки был Ромка тогда?..
– Верните маски на стену. Они стоит уйму денег.
Верстовский-младший отскочил в сторону. Я съехала задом со стола и обернулась. Открыла рот от удивления и в последний момент успела поймать маску, которая рассталась с моим лицом и полетела на пол. В дверях кабинета стоял декан собственной персоной...
6. Папа дома
– ПАПА?! – для Ромки внезапное появление отца также оказалось сюрпризом. – Я думал, тебя сегодня можно не ждать. Ты ведь по пятницам остаёшься в клубе с ночевкой?..
– И это как-то оправдывает происходящее?
– Понял. Сейчас же все уберу, – парень расстроенно кивнул и вышел в гостиную.
Льющаяся из динамиков песня оборвалась на полуслове. В доме Верстовских повисла тишина, после громкого рока кажущаяся еще более гнетущей.
– Можешь не торопиться, у тебя будет для этого целая ночь, – холодным тоном отозвался декан.
Точно. Целая ночь, которую нам так и не доведется провести вместе… Боль разочарования показалась вялой и приглушенной. Не способной пробиться сквозь покрывало испуганного удивления, накрывшего меня с головой. Я остолбенела. Просто застыла посреди кабинета и тупо смотрела на копошащегося в соседней комнате Ромку.
Декан обвел взглядом апартаменты, задержав взгляд на мне.
– Вы не хотите одеться, Красовская?