За что убивают Учителей
Элирий нахмурил брови, мучительно пытаясь вспомнить, кто стоял рядом с ним в те давние годы его величия. И кто, возможно, мог бы помочь ему сейчас.
Определенно, этот дикарь, этот рыжеволосый кочевник-полукровка не мог быть единственным учеником прославленного Красного Феникса Лианора.
* * *Эпоха Красного Солнца. Год 274.
Сезон малой жары
Дуют жаркие ветры
Ром-Белиат. Красная цитадель
*черной тушью*
После долгого путешествия на восток они наконец прибыли в Ром-Белиат – вскоре после захода солнца, в алой закатной тиши.
Это был вытянутый вдоль побережья город в узкой бухте Красного Трепанга, что вдавалась в плоть материка глубоко и хищно, словно кошачий коготь. Столь удачное географическое расположение давало защиту не только от свирепых морских штормов, бушевавших в этих краях постоянно, но и от внезапных нападений. Правда, из-за отсутствия бурь тихие волны не выбрасывали на берег закрытой бухты самоцветы, коими были так знамениты янтароносные косы Бенну, зато неутомимые ловцы доставали из тела океана немало рожденного им перламутрового и золотого жемчуга, шедшего потом на роскошные украшения для Совершенных.
Не зря с момента основания Ром-Белиат гордо именовали Морской Жемчужиной Востока. Это был один из двух городов Оси, основанных Красным Фениксом. Ось пронизывала весь Материк – от Запретного города Ром-Белиата на востоке до Вечного города Бенну на западе, – и мало-помалу независимые территории, что находились между великими городами, были вновь покорены морским народом. Увы, как и всегда, земля прирастала кровью.
У сопровождавших Красного жреца Карателей имелись превосходные породистые лошади, но Райар, разумеется, предпочел взять из Халдора собственного любимого и не однажды испытанного скакуна с приметной шкурой цвета золота. Верный солнечный конь со струящимися кремовыми гривой и хвостом летел вперед и в теплых лучах закатного света нес всадника в неизвестность. Теперь копыта его, увы, звонко цокали по тесаным камням незнакомых безлюдных мостовых, а не поднимали к небу пыль бескрайних южных степей. Жизнь раскололась на до и после и – пошла в совершенно другом направлении.
Никогда прежде Райар не бывал в большом городе. Ему вообще редко доводилось бывать в городах – разве только в набегах вместе с соплеменниками, но во время этих кратких визитов Степные Волки предпочитали грабить, убивать и жечь, а вовсе не любоваться красотами. Ром-Белиат же оказался не просто большим, а, по меркам неискушенного кочевника, поистине огромным. Страшно представить масштабы Бенну в таком случае!
Когда городские ворота закрылись за ними, на улицы уже начинали опускаться сумерки. В этот час Ром-Белиат дышал влажностью и казался причудливо лиловым, похожим на мираж. Воздух сильно пах морем; долгожданная после жаркого дня, вокруг плавала приятная вечерняя прохлада. Под ногами коней клубились понемногу собиравшиеся с берега марь и морской туман, расползалась по мостовым сиреневая дымка. Подкрадывалась ночь, она была уже близка, и густо-синие тени одна за другой проливались на Запретный город, растушевывая краски и контуры: розовато-перламутровый колорит зданий едва проступал из полумрака, словно на расплывчатой, потускневшей от времени картинке из старых фолиантов.
Сыну Великих степей были не по сердцу закованные в камень города. Природа была его домом, и воля была его жизнью. Исполненная юношеского восторга душа Райара жаждала свободы, простора и широты, но таким, чуточку нереальным и не столь строгим, как воображалось, легендарный Ром-Белиат неожиданно понравился ему. Утонченная красота Запретного города очаровывала и пленяла.
Взгляду кочевника впервые открылось ночное море. Мерцали кормовые огни стоящих на рейде величественных кораблей, названия которым он не знал. Вдоль берега пенной волной белели цветущие деревца гардений, в душистый аромат которых тонкой струйкой вливалась морская горечь. Ром-Белиат весь шумел морем, как прижатая к уху раковина; по улицам бродило эхо океана. И целых пять месяцев в году можно было любоваться пышным белопенным прибоем цветов по всей линии побережья…
Позже Райар узнал, что гораздо больше гардений высажено в аллеях восьмивратного Бенну, но не белоснежных, а декоративных золотых, выведенных специально под стать главному цвету Второго города Оси. Одежды гардениевых цветов носили высшие иерархи храма Полудня, для прочих же этот цвет был запрещен, так же, как и элитный цвет красной вишни, принадлежащий высшим иерархам храма Заката. Все эти унылые нюансы и формальности давались Райару с трудом, но имели значение для общества Совершенных – в Ром-Белиате определяли положение по внешнему виду.
Темное небо над этим лиловым городом было удивительно прекрасно, полное ранних звезд и непривычного, очень соленого ветра – такого соленого, что даже горчило во рту. Кажется, глубокий небесный купол опрокинулся прямо над ним: знакомые созвездия виднелись в просвете синеватых облаков, успокаивая и даря утешение. Глядя вверх, Райар почти поверил, будто он все еще в Великих степях, и где-то неподалеку высятся просторные шатры любимого старшего брата и отца. Боль от расставания с ними была больше его сердца: первое время ее невозможно было почувствовать и осознать в полной мере. Но делать нечего – оставалось только принять свою судьбу. До тех пор, пока не появится возможность что-то изменить, исправить ошибку жестоких богов.
За все время в пути Красный Феникс не перемолвился с будущим учеником ни словом и едва ли удостоил кивком. Кажется, его светлость мессир Элирий Лестер Лар был человеком сложным и закрытым… а может, легендарный основатель Ром-Белиата и вовсе не снисходил до разговоров с окружающими, если только ситуация не требовала его вмешательства и немедленных личных распоряжений. Каратели не смели обращаться к нему напрямую, только выполняли полученные приказы, и Райар, с удовольствием следуя их примеру, также делал вид, что проглотил язык и целыми днями настороженно помалкивал.
Говоря откровенно, вновь контактировать с навязанным ему наставником совершенно не хотелось. Особенно если учесть незабываемое знакомство с Хвостом Феникса… И дело даже не в ужасном характере владельца артефактной плети: кочевник по-прежнему не мыслил себя учеником в храме Закатного Солнца и уж тем более будущим жрецом. Такая жизнь не для него!
А потому Райар отчаянно надеялся, что нелепая, неприятная история все же как-то разрешится в его пользу – и рано или поздно удастся вернуться домой и свидеться с родными. Увы, тогда он еще не мог знать, что, узрев своими глазами блистательный Ром-Белиат, он станет потерян для Халдора навсегда.
Глава 8. Журавлиные перья. Часть 2
Эпоха Красного Солнца. Год 274.
Сезон малой жары
Дуют жаркие ветры
Ром-Белиат. Красная цитадель
*черной тушью*
Ром-Белиат уже утонул в сине-сиреневой мути, когда они подъехали к венчающей город Красной цитадели.
Легендарный храм Закатного Солнца, сердце Красной цитадели, возвели на месте высадки боевых кораблей, почти три столетних периода назад спасшихся с Лианора. Спустя сорок семь лет после окончания строительства новый храм был освящен схождением благодатного солнечного огня, знаменующего долгожданное, дарованное вновь благословение небожителей. С этого сакрального момента и вела начало эпоха Красного Солнца или, как ее называли Совершенные, эпоха Второго Рассвета, сменившая Смутное время, которое никто из них не хотел принимать в расчет. Совершенные предпочли бы забыть о позорной странице своей истории, ибо в ту пору они были слабы, рассеяны по Материку и лишены покровительства бессмертных обитателей Надмирья.
Поражающая воображение архитектурная конструкция шпилем уходила в небо, высотой превосходя любое здание Запретного города. На фоне виденных сегодня монументальных циклопических сооружений Райар невольно почувствовал себя совсем маленьким и незначительным – словно крохотное насекомое, по ошибке залетевшее в каменный мешок города. Все же таким, как он, здесь неуютно: большой Ром-Белиат подавлял своим величием.