Не рискнуть ли за миллион
- Вот именно! - завопил Джон.
Я от восторга прищелкнул пальцами и сгреб Молтера в охапку.
- Ну разумеется! Старина Тримбл ни за что не стал бы так рисковать! Страховая компания! Конечно! Конечно!
Я выпустил Молтера из своих объятий, и он чуть не свалился на пол, но кое-как выпрямился, и тут я спросил его в упор:
- Какая?
- Что какая, сэр?
- Какая страховая компания?
- А-а... Дайте подумать.
- Ну, думайте, - поторопил я.
- Да хорошенько, - добавил Джон,
Молтер вдруг захлопал в ладоши.
- Деррик и Дерриксон! Вспомнил, вот это кто!
- Слава тебе господи, - пробормотал я. - Теперь можете идти, мистер Молтер.
- Как вы сказали, сэр?
- Я сказал, можете идти.
- Что?
Я вышел из-за стола и взял старика под локоть,
- Идите, - сказал я. - Идите. Обратно в отдел распространения. Идите к себе. До свидания.
Я довел его до порога и аккуратно выставил за дверь.
- Благодарю вас, мистер Тримбл, - сказал он мне.
- Не за что.
- Как вы сказали?
Я повернулся к нему спиной, и дверь захлопнулась перед самым носом изумленного старца. Джон уже торопливо листал телефонный справочник.
- Нашел, - сказал он наконец. - Деррик и Дерриксон, двадцать три филиала.
- А где ближайший?
- Пятая Авеню, угол Тридцать восьмой улицы.
- Звони сейчас же, Джон. Договорись о встрече. А я бегу прямо туда.
- Ясно, - коротко ответил Джон.
Я пошел к двери, на пороге обернулся и, сознавая всю значительность минуты, поглядел на Джона. Тот напутственно поднял руку.
- Ни пуха ни пера, Берт!
- К черту! - пробормотал я.
И дверь за мной закрылась.
Питер Дерриксон оказался весьма внушительным мужчиной в традиционном синем костюме. Волосы у него были белые как снег, над белоснежными усами нависал массивный нос.
Хорошенькая рыжеволосая секретарша провела меня в его просторный кабинет, и он указал мне на кресло возле стола.
- Мне показалось, ваш главный художник чем-то встревожен, - сказал Дерриксон мощным гулким басом, точно выступал по радио перед всем американским народом.
Я поморщился.
- Он, знаете, вообще нервный.
Еще по дороге сюда я решил держаться с ним поосторожнее. И сейчас, пока Дерриксон, открыв ящик, придирчиво выбирал толстую сигару, я украдкой к нему присматривался. Но вот он сунул сигару в рот, отгрыз кончик, повернулся и без всяких церемоний сплюнул куда-то за мою спину. Огрызок просвистел у меня возле самого уха, и я даже глаза вытаращил. Но Питер Дерриксон словно и не заметил моего изумления.
- Итак, - прогудел он, - чем вы озабочены, сэр?
- Когда издателем журнала "Принц" был Тримбл, он заключил с вами страховой договор, - сказал я.
Дерриксон чиркнул спичкой и с удовольствием затянулся; голова его тотчас скрылась в клубах дыма. Потом дымно дохнул на спичку и погасил ее. И сквозь дым загромыхал его голос:
- У нас много клиентов.
- Этот договор был на один миллион долларов.
Дерриксон снова затянулся, и я тщетно пытался разглядеть его лицо сквозь дымовую завесу.
- Многие клиенты застрахованы у нас на миллион долларов, - прогудел голос из дымного облака.
- Наш журнал застраховался от путешествия на Луну.
Из дымного облака вынырнула седая голова.
- А-а, так вы про ту дурацкую рекламу.
- Да, - сказал я.
- Помню, помню, - прогремел Дерриксон своим оглушительным басом. - Ну и что произошло с этой страховкой?
Голова его вновь скрылась в клубах дыма, и мне опять пришлось обращаться к зыбкой дымовой завесе.
- Об этом-то я и хотел вас спросить. Так что же с ней произошло?
- Вот это вопрос! - прогудел Дерриксон. - По-моему, срок полиса уже истек.
- Истек? - упавшим голосом переспросил я.
- Ну да, истек, - гудел Дерриксон. - Как сейчас помню тот день, когда Тримбл заявился ко мне с этой идеей. "Валяйте, сказал я ему. - Пока мы живы, ни одно частное лицо и не подумает добраться до Луны, мистер Тримбл. Еще военные или какие-либо специально обученные люди - куда ни шло, но частное лицо - и думать нечего. Пожалуйста, я выдам вам страховой полис на один миллион долларов и уверен, что ничем при этом не рискую". Вот что я ему тогда сказал.
- А теперь срок страховки истек?
- Да, как будто так. Собственно, я в этом уверен. Тримбл давно перестал платить взносы. Уж не знаю почему. Вносить-то надо было чистые пустяки.
- А... сколько именно?
- Я же вам сказал! - закричал Дерриксон. - Сущие пустяки! Вы что, молодой человек, туговаты на ухо или как?
- Нет, нет. Я... Мне просто хотелось узнать, как давно истек срок страховки.
- Лет семь назад. А что?
- Нет, я просто подумал... А можно уплатить взносы за все эти годы и возобновить полис?
- Право не знаю. А зачем это вам? Может, боитесь, что кто-нибудь доберется до Луны раньше, чем наше правительство или русские?
Неизвестно почему, но мысль эта показалась Дерриксону очень забавной. Он громко засмеялся за своим облаком дыма, и я засмеялся вместе с ним.
- Бог ты мой, да вы такой же чудак, как старый Тримбл. Но он, видно, одумался, потому и перестал платить взносы. Нет уж, сынок, ни одно частное лицо и ногой не ступит на Луну, по крайней мере нам с вами до этого не дожить.
- Вы уверены?
- Уверен? - гремел Дерриксон. - Черт возьми, конечно, уверен!
- В таком случае позвольте нам уплатить взносы за все эти годы и восстановить нашу страховку.
Голова Дерриксона снова вынырнула из дыма, и он как бы нацелил на меня свою вонючую сигару.
- Конечно, - сказал он. - А почему бы и нет?
- Вот и прекрасно. Так сколько мне нужно уплатить за все эти годы?
Дерриксон вновь откинулся на спинку кресла, и дым опять поглотил его.
- Пятьсот долларов в год, - сказал он.
- И срок истек семь лет назад?
- Совершенно верно. Если вы хотите покрыть всю задолженность, вам придется уплатить сразу три тысячи пятьсот долларов. И еще мы бы хотели получить взносы за будущий год тоже, авансом. Итого ровно четыре тысячи.
- Устроит вас чек за моей подписью? - спросил я, и полез во внутренний карман.
- Разумеется. Но к чему так торопиться?
- Мне хотелось бы покончить с этим делом сейчас же. Терпеть не могу, когда что-то висит над душой.
Теперь, когда я готов был выложить деньги, Дерриксон огромными ручищами отогнал от лица дым. Густые сизые струи поплыли по комнате.
- Выписывайте чек на компанию "Деррик и Дерриксон". Четыре тысячи долларов.
Он нажал на кнопку селектора и закричал:
- Принесите папку журнала "Принц"!
- Слушаю, сэр.
Дерриксон открыл нижний ящик стола и вытащил печатный бланк; вверху стояло: "ВОЗОБНОВЛЕНИЕ ПОЛИСА". Он вздохнул и отвинтил колпачок авторучки.
- Как только я это подпишу, - сказал он, - вы снова будете полностью застрахованы. - Он громко хихикнул. - От неожиданного путешествия на Луну.
Я закивал и торопливо сунул ему чек. Потом взглянул на часы.
- Ну что же вы, подписывайте, - сказал я.
- Сначала нужно заполнить кое-какие графы. Для этого мне и понадобилась папка вашего журнала.
- Может, я могу дать вам все сведения?
- Ну нет. Нужны документы.
Дерриксон пососал сигару и досадливо поморщился - она погасла. Он положил перо, снова зажег сигару и принялся опять изничтожать остатки свежего воздуха в комнате. Через несколько минут вошла рыжая секретарша с папкой в руках.
- Сэр... - начала она.
- Одну минуту, мисс Фрилей.
Она терпеливо остановилась у стола и улыбнулась мне. Дерриксон проворно списывал из папки нужные данные, время от времени выглядывая из дымного облака.
- Ну вот, - сказал он наконец. - Теперь остается только поставить мою подпись...
- Сэр... - опять сказала рыжая, и я вдруг люто ее возненавидел.
- Одну минуту, мисс Фрилей, - сказал Дерриксон.