Жестокая жара

— Я видел, как они свернули налево на Девяносто седьмую.
— Пристегнись! — рявкнула она и включила мигалку.
Когда они заворачивали за угол, Рук достал мобильный телефон.
— Я запомнил номер такси. — Он набрал номер диспетчера. — Это полиция, мне нужно знать место назначения вашей машины КВ четыре-один-три-один-девять. — На перекрестке с Лексингтон-авеню он замахал Никки, чтобы она повернула налево, и она повиновалась. Он спросил у диспетчера государственный номер и записал его. — Большое вам спасибо за помощь, — сказал он и повесил трубку. — Аэропорт Кеннеди, через тоннель Мидтаун.
— Что-то слишком легко у тебя это получилось, — заметила она и взяла рацию.
— А ты как думала? У нас, журналистов, тоже есть свои хитрости.
Детектив Хит связалась по рации с офицерами полиции, дежурившими у въезда в тоннель, велела им задержать черный седан «линкольн» и продиктовала раздобытый Руком номер машины. Однако она не снижала скорости, и, когда они пересекли 42-ю улицу, Рук воскликнул:
— Вон она! Правая полоса, проезжают мимо «Прет-а-Манже».
Хит включила сирену, и седан, подъехав к обочине, остановился. Она вызвала подкрепление и открыла дверцу.
— Сиди, — велела она Руку.
Окна в такси были не тонированные, и на заднем сиденье Хит никого не заметила. Она приблизилась с безопасной точки и рывком открыла заднюю дверцу.
Никого.
Никки открыла переднюю правую дверцу — пассажирское сиденье тоже пустовало. Водитель продолжал держать руки над головой даже после того, как она сунула пистолет в кобуру.
— Где ваш пассажир?
— Женщина велела мне высадить ее почти сразу же после того, как села в машину. Она вышла на Шестьдесят шестой, около Арсенала.
Хит ссутулилась, ее охватило чувство безнадежности.
— Я напомнил, что она заплатила за поездку до аэропорта, и она сказала мне, чтобы я продолжал ехать туда.
— Сделайте мне одолжение, откройте багажник, — попросила она, зная, что это бесполезно.
На этот раз Никки разрешила Руку подняться вместе с ней в квартиру Салины Кэй. Таррелл и Каньеро в резиновых перчатках как раз обыскивали гостиную. Она протянула Руку запасную пару.
Таррелл сказал:
— Я только что разговаривал с детективом Раймером, который сидит в том паршивом отеле. Отправил ему сообщение с портретом Салины Кэй, сфотографировал вот это, — и он указал на снимок в рамке, красовавшийся на книжной полке рядом с телевизором. — Он велел тебе передать, что Диди — не знаю, кто это, — уверенно опознала Салину как женщину, которая навещала Картера Деймона в его номере.
Но это подтверждение связи между Салиной и Картером Деймоном не обрадовало Никки: она была расстроена из-за того, что упустила преступницу. Должно быть, эти мысли отразились у нее на лице.
— Ловкая штучка эта Салина, умело она от вас избавилась, — заметил Каньеро.
— Да уж, — отозвалась Хит. — Я уже была уверена, что она наша.
Таррелл откашлялся.
— Наверное, надо было идти на запах масла чайного дерева.
— Превосходно, — фыркнул Рук. — А что же случилось с Братством тараканьей крови?
— Мы это уже обсудили. Отдавай нам обратно нашу кровь.
Оставив мужчин обмениваться шуточками, Никки обошла квартиру. Несмотря на бегство Салины, день был в целом удачный, однако этот последний провал сильно подпортил ей настроение. Она решила занять себя, чтобы отогнать мрачные мысли.
— Эй, ребята, вы уже смотрели в спальне?
— Нет, — отозвались Тараканы.
В ногах кровати так и лежал раскрытый рюкзак, и Хит начала с него, решив, что Салина Кэй наверняка собрала самые ценные вещи. Во внешних карманах оказались косметика и туалетные принадлежности в небольших бутылочках, какие разрешено брать с собой в самолет. В секции, закрытой на молнию, лежал фен и щетки для волос. В основном отделении Хит обнаружила пару сандалий, бикини, немного белья «Виктория Сикрет», довольно откровенного, что ее совершенно не удивило, и джинсы. Она осторожно приподняла одежду, чтобы выложить ее на кровать, и на всю комнату закричала: «Да!»
 
Под стопкой белья лежала украденная коробка с фотографиями.
  
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
 
Стремясь избежать встречи с Айронсом, Никки Хит совершила нечто неслыханное: не стала возвращаться в участок после обыска в квартире Салины Кэй. Когда она позвонила в отдел убийств, детектив Феллер сообщил, что капитан у себя в кабинете изучает таблицы «КомпСтат», однако время от времени поднимает голову и смотрит в сторону рабочего стола Хит. Однако Никки решила, что капитан подождет. У нее было назначено свидание со шкатулкой с фотографиями.
Убедившись в том, что снимок Салины Кэй разослан по всем полицейским участкам штата, а Малькольм и Рейнольдс присматривают за криминалистами в гараже Картера Деймона, она взяла свои вновь найденные фотографии и на такси добралась до дома Рука в Трайбеке, где он ее уже ждал.
Журналист прибыл домой за час до нее и вызвал слесаря. Когда Никки вошла, Рук протянул ей сверкающий латунный ключ от нового замка.
— Очень хочется думать, что новый замок сможет их остановить, — заметил он. — Но боюсь, с таким же успехом я мог бы оставить дверь нараспашку и прилепить записку с указанием, где искать ценные вещи.
— Есть один плюс, — утешила его Никки. — Теперь мы знаем, что это была Салина, и не нужно расстраиваться насчет того, что криминалисты не нашли отпечатков.
— Отпечатков не нашли, зато обнаружили под диваном моего шотландского терьера.
— Ура криминалистам!
— Наверное, он упал со стола и закатился под диван, когда Салина устанавливала вот это, — он показал маленькую черную коробочку, из которой торчал провод.
— Жучок? Значит, она не только видела нашу Доску Убийств и украла фото, она еще и установила прослушку?
— В ужасе вспоминаю, что я успел здесь наговорить, — произнес Рук и с хитрой усмешкой добавил: — Я имею в виду, во время массажа.
— Я слышала, что ты говоришь в экстазе, Рук. Я бы тоже пришла в ужас.
И Хит, расположившись за обеденным столом, открыла шкатулку и принялась за фотографии.
Сначала она внимательно присмотрелась к украшениям. Если браслет с подвесками в виде цифр имел какое-то значение, ей хотелось выяснить, нет ли на ее матери, Николь или на ком-то другом такого же или подобного украшения. Однако, тщательно разглядев все снимки, они с Руком не заметили ни браслетов с цифрами, ни необычных ювелирных украшений.
Затем Никки разделила фотографии на несколько стопок. Рук не смог догадаться, по какому принципу она это делала и спросил:
— Прошу прощения, если нарушаю твои авторские права, но чем ты занимаешься, ищешь «непарный носок»?
— Нет, вообще-то я ищу нечто прямо противоположное. Я пытаюсь сложить снимки в различном порядке, чтобы понять, что здесь общего — а не найти несоответствие. Просто прислушиваюсь к своим инстинктам. Например, вот здесь семьи работодателей. Я сложила эти фотографии в отдельную стопку.
— Понятно, — сказал он. — А вот эти… Что, фотографии твоей матери у пианино в различных домах?
— Правильно, оно самое.
Никки продолжала раскладывать и перекладывать снимки по-новому: ее мать с Тайлером Уинном, дядя Тайлер с Николь, Тайлер с другими людьми. Наконец, остались только фотографии членов сети «Няньки» в надуманных, нелепых позах.
Рук отправился к кухонному столу, насыпал на два кофейных фильтра «Мелитта» по несколько ложек французского кофе и залил его горячей водой. Никки разложила на столе фотографии из последней стопки. Что-то в этих снимках заинтересовало ее, но что именно, она не могла сказать. Они говорили ей о чем-то. Хит попыталась разложить их по датам. Это ничего не дало. Затем по местам, где фотографии были сделаны. Какое-то время рассматривала результат, но напрасно. И в конце концов Хит попробовала необычный для нее подход: перестала мыслить, как коп, и вернулась к примитивным инстинктам.