Жестокая жара
Когда Диди вставила ключ в замок, Никки жестом велела ей отойти. Они с Раймером, приготовившись в случае чего выхватить оружие, вошли первыми.
— Ни черта себе, — пробормотала Диди.
Больше ничего говорить не требовалось. Она попятилась и со словами: «Надо позвонить хозяину» выбежала прочь.
Кровь была повсюду. На кровати, особенно на подушке, на верхней части одеяла: там виднелось целое озерцо темно-бурого цвета. Куча полотенец рядом с кроватью также была насквозь пропитана кровью. Письменный стол вытащили на середину комнаты и прикрыли сорванной клеенчатой занавеской из ванной. На нем тоже застыла кровавая лужа. Кровь успела разделиться на составляющие: края лужи были янтарными, а центр — темно-коричневым. Багровые полосы, похожие на струйки парафина на оплывшей свече, покрывали свисавшую со стола скатерть. Впитавшаяся в лежавший на полу ковер кровь тоже казалась засохшей. Пол усеивали комки окровавленной марли и разорванные обертки из-под бинтов.
— Столько крови в отеле я видел только в фильме «Сияние», [143]— заметил Рук.
— Похоже, мы нашли наш пункт экстренной помощи, — констатировал Опи.
— И отделение реанимации, — добавила Хит.
Она оставила детектива Раймера за старшего, надеясь на то, что в этой сцене из фильма ужасов криминалисты все-таки смогут отыскать отпечатки и установить, кто же помогал Картеру Деймону.
Когда Никки с Руком вернулись из Бронкса, Тараканы уже ждали ее. Они повели ее к столу Каньеро и засыпали новыми сведениями.
— Начнем с банка, — начал детектив Таррелл. — В финансовых документах Картера Деймона нашлось кое-что интересное. — Он открыл на компьютере файл и полистал банковский документ. — Посмотри сюда. В понедельник после убийства твоей матери на его счет поступило триста тысяч долларов. А потом, видишь? Суммы поменьше, по двадцать пять тысяч каждые полгода.
Шокирующий вывод был слишком очевиден: член их братства, детектив полиции Нью-Йорка, скорее всего, оказался наемным убийцей и препятствовал расследованию. Никки постаралась подавить гнев — ведь полной уверенности у них еще не было — и спросила:
— Долго он получал деньги?
— До прошлого месяца. Затем наступила большая перемена. — Таррелл открыл следующую страницу. — Две недели назад снова поступила крупная сумма — триста кусков.
Никки взглянула на дату.
— В этот день мы обнаружили труп Николь Бернарден.
— И встречались за ланчем с бывшим детективом отдела убийств Картером Деймоном, — добавил Рук. — Что это было: Плата за убийство Николь или за покушение на тебя?
— Или за то и другое… — сказал Каньеро. — Список номеров, на которые он звонил, тоже говорит о многом. — Он протянул Хит копию распечатки. Рук заглянул ей через плечо.
— Я обвел три самых интересных звонка. Внизу первой Страницы: два международных звонка в Париж на несуществующий больше мобильный. Один — в ночь убийства Николь — напомню тебе, что это было за два дня до обнаружения чемодана, — а второй на тот же одноразовый телефон, сразу после вашего ланча.
Никки помолчала минуту, стараясь успокоиться, затем заговорила:
— Итак, давайте порассуждаем. Предположим, что во время первого разговора с Парижем речь шла об убийстве Николь Бернарден. Он получал заказ или сообщал о выполнении. Но о чем был второй разговор, как вы думаете?
— Может быть, Деймон звонил наемнику, который убил Тайлера Уинна? — предположил Рук. — Возможно, это и был твой вчерашний снайпер.
— Допустим, но мы проверили всех пассажиров, прошедших через американскую таможню и приехавших из Парижа, помните? — возразил Каньеро. — Никаких подозрительных лиц.
— Ну и что? — воскликнул Рук. — Может быть, этот человек прибыл на корабле, скажем, в Бостон или Филадельфию. Или его нет в списках подозрительных лиц.
— Будем думать дальше, — подытожила Никки.
— А Деймон не звонил в Париж Бернарденам? — спросил Рук. — Есть вероятность, что он и был неуловимым мистером Сикрестом?
Детектив Каньеро пожал плечами.
— В списке исходящих такого номера нет. Но Бернарденам ведь звонили с одноразового мобильного.
Хит перевернула страницу распечатки.
— А это что за номер?
— Дело не в самом номере, а во времени. Смотри: Картер Деймон позвонил по этому номеру сразу после того, как закончил разговор с Парижем после вашего ланча.
Таррелл продолжал:
— Если Феллер прав и Деймон был просто наемником, мне кажется, кто-то из Парижа сообщил ему, что делать, и он выполнил инструкции.
— Мигель, я думаю, ты пробил этот номер, — сказала Никки.
— Правильно думаешь. Человек, которому звонил Деймон, не значится в списке подозрительных, за ним не числится никаких нарушений. Это номер квартиры на Второй авеню, где проживает некая Салина Кэй.
Хит и Рук подняли головы и переглянулись. Журналист воскликнул:
— Салина?! Это же моя игривая медсестра!
Мигалка на крыше «тараканьей тачки» отражалась в зеркале заднего вида Хит, пока они неслись через Центральный парк и затем на север, к дому Салины Кэй на 2-й авеню, неподалеку от перекрестка с 96-й улицей. Выехав из парка, Никки включила сирену и пересекла 5-ю авеню. Оказавшись на 84-й, Хит взглянула в зеркало — проверить, не отстал ли Таррелл, и Рук заговорил:
— Я понял, зачем Картер Деймон соврал насчет ранения. Для того чтобы я заговорил о реабилитации и упомянул имя своего врача лечебной физкультуры. Наверное, он отследил Джо из Гитмо через мою клинику и каким-то образом устроил так, что вместо него пришла Салина.
— Полностью согласна. — Никки нажала на клаксон и резко вывернула руль, объезжая перегородивший дорогу продуктовый фургон. Повернув на север, она продолжила: — Деймон внедрил ее к тебе в дом, чтобы следить за ходом расследования. Только подумай, Рук, она же видела Южную Доску Убийств, видела наши записи, все-все, — и, не устояв перед искушением, добавила: — И все это с улыбочкой, сверкая своими огромными белыми зубами.
Рук, в свою очередь, ответил уколом:
— Однако массаж был обалденный.
Хит остановилась у тротуара на 96-й.
— Пора нанести визит в квартиру зубастой медсестры, — пробормотала она. Но, когда Рук вышел из машины, она воскликнула: — Э, нет, ты останешься здесь!
— Почему? Это что, месть за мои слова насчет массажа? Я весь сеанс думал только о тебе, клянусь.
Хит догнала Таррелла и Каньеро на крыльце многоквартирного дома.
— Это не обсуждается. Оставайся в машине. Я серьезно.
— Слушай, сколько ему лет — шесть? — спросил Каньеро, входя в вестибюль.
— Ты ему льстишь, — отозвался Таррелл.
Когда они добрались до расположенной на пятом этаже квартиры, Таррелл опустился на колени рядом с дверью, приготовив полученный от управляющего ключ. Хит и Каньеро с оружием в руках встали по обе стороны от двери.
— Салина Кэй, это полиция, открывайте! — крикнула она.
Никакого ответа. Хит кивнула Тарреллу, и детектив открыл замок. Никки повернула ручку и толкнула дверь, однако та наткнулась на препятствие — какую-то мебель.
— Отойдите, — сказал Каньеро. Отступив на несколько шагов, он ударил в дверь ногой. Та приоткрылась на несколько сантиметров. — Давай вместе, напарник, — обратился он к Тарреллу; они налегли на дверь вдвоем и ворвались в квартиру.
— Спальня, чисто! — крикнул Каньеро.
— Кухня, чисто! — отозвалась Хит.
Таррелл вышел из ванной и сунул пистолет в кобуру.
— В ванной тоже никого нет.
Детектив Каньеро сказал:
— Она сбежала отсюда второпях. Ящики выдвинуты, на кровати рюкзак, собранный не до конца.
Никки заметила открытое окно и, бросившись к дверям, крикнула:
— Пожарная лестница! Кто-нибудь, полезайте на крышу. Я спущусь на улицу.
Хит сбежала по ступенькам в вестибюль и выскочила на тротуар. Рук, стоявший рядом с полицейской машиной, указал в сторону:
— Ее забрала машина.
— Залезай, — велела Хит.