Жестокая жара

— И как же мы это провернем?
— Не мы, а ты это провернешь. Мне нужно, чтобы ты его отвлек.
— Хочешь, чтобы я снова поработал клоуном на родео?
— Точно; надевай красный нос и гигантские ботинки. Попробуй взять у него интервью для несуществующей статьи. Раньше это работало.
— Работало, хотя прошлые результаты — это отнюдь не гарантия успеха в будущем. — Поймав ее изумленный взгляд, он объяснил: — Наверное, я слишком много времени провел перед телевизором во время выздоровления.
Когда Рук появился перед Айронсом и загородил от него Доску Убийств, лицо капитана исказила гримаса раздражения.
— У вас не найдется минутки, капитан?
— Как видите, я немного занят.
— О, прошу прощения. У меня просто возникли кое-какие мысли насчет статьи, над которой я сейчас работаю, но ничего страшного. Можем обсудить ее позже. — Он успел отойти всего на два шага, когда Айронс схватил его за локоть.
— Мне кажется, нам будет удобнее разговаривать у меня в кабинете, — и капитан повел Рука в стеклянную коробку.
Детективы Феллер и Раймер вернулись после визита в ресторан, куда, судя по запросу на сайте «Хоп-Стоп», ездила Николь Бернарден.
— Кое-что нарыли, — сообщил Опи, подходя к столу Никки.
— Это стейк-хаус «Харлинг энд Валенди» на углу Девяносто девятой и Бродвея. Нам пришлось подождать, пока ассистент менеджера придет на работу, но он уверенно опознал нашу жертву, — поведал Феллер. — Сказал, что Бернарден появилась примерно в семь вечера. Он запомнил ее потому, что она занимала столик целых полчаса, ждала кого-то, но пила только газированную воду и ничего не стала заказывать.
— Он не сказал, почему она не ужинала? — спросила Хит. — Может, ей позвонили и она ушла или что-то в таком духе?
— Нет, она встретилась там с одним человеком, — объяснил Раймер. — Он вошел, сел, они говорили примерно пять минут. Она ушла, но он остался и ел антрекот на кости.
Никки нахмурилась.
— Менеджер что, помнит даже заказ?
— Еще лучше. Пока посетитель ел свою котлету, они его сфотографировали. — Феллер продемонстрировал фото в рамке: официанты и шеф-повар позировали вокруг столика, за которым восседал человек, ухмыляющийся антрекоту с гигантской печеной картофелиной. Лицо человека было знакомо Хит. — Это висело у них на стене в баре.
— Это тот, о ком я думаю? — спросила Хит.
— Именно он, и никто другой, — подтвердил Раймер. — Ллойд Льюис, искатель сокровищ.
— Можно взглянуть поближе? — попросила она.
Он протянул ей фото.
— Держи, только осторожнее. Этот человек — легенда.
— Это не человек, это фотография, — усмехнулась Никки.
— Фотография легенды, — с ударением произнес Раймер.
— Он все утро про это твердит, — пожаловался Феллер.
Хит быстро взглянула на фото, затем протянула его Раймеру, в последнюю минуту притворившись, что роняет его, — ей хотелось посмотреть на реакцию южанина. И он ее не разочаровал.
— Давайте пригласим сюда Ллойда Льюиса и побеседуем с ним.
— Придется подождать, — сказал Феллер. — Его агент говорит, что он уехал в какое-то таинственное путешествие по Амазонке.
— Таинственное путешествие. Круто, правда? — спросил Раймер.
— Ой, ну хва-атит чепуху болтать, Опи, — загнусавил напарник. — Брось. Хоть раз в жизни послушайся старину Рэнди.
Вечером, когда Хит и Рук вошли в лифт его дома, она показала ему мобильный.
— Картер Деймон ответил мне. «Прошу прощения, что не перезвонил вам… Наткнулся на кое-какие документы, думаю, они вас очень заинтересуют». Он хочет, чтобы я встретилась с ним и выпила кофе. — В этот момент кабина лифта слегка вздрогнула.
— Внимание, толчок! — воскликнул Рук, и оба выскочили обратно в вестибюль. — Меня уже тошнит от этого. Если бы я любил повторные толчки, то переехал бы в Лос-Анджелес; там, по крайней мере, умер бы загорелым.
Несколько минут спустя, уже в квартире, когда Никки вышла из спальни, он протянул ей открытую бутылку «Сьерра Невады». Они чокнулись, и Рук спросил:
— Что это у тебя?
Никки показала бархатный мешочек.
 
— Браслет, который отец украл у матери.
— В твоих устах это звучит так пошло.
— Ну давай, защищай его — ты, воришка, который таскает банки с ямайскими специями.
Она вытряхнула браслет на ладонь и рассмотрела подвески; повертела в пальцах позолоченные цифры, размышляя о том, что означают «один» и «девять». Если они вообще что-нибудь означали.
Рук отпил очередной глоток эля.
— Я все размышляю над нашим сегодняшним разговором с Вахой. И знаешь, что мне пришло в голову? Я считаю, что Мамука был шпионом.
— Возможно, — отозвалась Никки.
— Ничего себе! По-моему, это как раз та ситуация, когда ты издеваешься надо мной, говоришь, что я опять надел шляпу из фольги и фантазирую о Зоне пятьдесят один. Когда я начинаю подозревать всех подряд.
— Именно. Но сегодня я ради исключения разрешаю тебе взять на себя самую трудную часть работы.
— А я и так всегда беру на себя самое трудное. После пяти минут наедине с Уолли Айронсом мне захотелось отгрызть себе руку — просто ради развлечения. И благодаря тебе я теперь вынужден с ним ужинать и обсуждать его взгляды на правоохранительные органы современного большого города. Может, ты хотя бы пойдешь со мной и будешь щипать меня под столом, чтобы я не уснул?
— Звучит заманчиво, но мне нужно отправляться пить кофе с Деймоном.
— Отлично, займись нормальной работой и расследуй дело, а я буду прикидываться, что записываю изречения этого пустозвона.
— Прекрати ныть, Рук. Это отнюдь не первый раз, когда ты берешь интервью, которое на самом деле не собираешься публиковать.
— Не первый, но раньше я беседовал с супермоделями, актрисами и прочими красотками, к тому же там были шансы на секс. Только не подумай, что я ловил их на слове, — губы его расплылись в улыбке. — Двух — да. Третью — нет.
Никки покачала головой, надела браслет на запястье и подняла его к свету. Некоторое время рассматривала украшение, потом сняла. Когда она взяла мешочек, Рук сказал:
— Пока ты его не убрала, скажи мне вот что. Ты ни разу не замечала на этих старых снимках браслета — на руке твоей мамы, или Николь, или еще кого-то? Или похожего браслета? — Несмотря на ее одобрительный взгляд, он продолжал неуверенно: — Твоя реакция означает, что «исключение» еще действует и ты просто потакаешь мне или же я на самом деле выдал неплохую идею?
— Думай что хочешь, а я сейчас отправляюсь за шкатулкой. — Никки вышла, но тут же вернулась с пустыми руками. — Она исчезла.
— Что исчезло? — Он поспешил следом за ней в свой кабинет. Она указала на открытый ящик шкафчика для документов.
— Я положила коробку вот сюда. И ее там нет. — Журналист потянулся было к ручке, но Хит остановила его: — Не трогай. Вдруг нам понадобится снять отпечатки.
— Ты уверена, что положила коробку именно сюда?
— Эти фотографии для меня очень важны, и я прекрасно помню, куда их кладу. В этом ящике было много свободного места, и сегодня утром я поставила туда коробку и закрыла его на ключ.
Стараясь ничего не трогать, они бегло осмотрели квартиру. На первый взгляд все вещи находились на своих местах, Хит и Рук не заметили никаких признаков взлома на двери и окнах.
— Наверное, мне нужно отменить ужин с Уолли.
— Ищешь удобный предлог? У нас обоих много дел. Давай закроем квартиру, утром группа сбора улик тут все прочешет. Сегодня можем переночевать у меня.
Рук обдумал это предложение.
— Договорились, но, если кто-нибудь позвонит в дверь, открывать пойдешь сама.
Хит появилась в кафе «Гретхен» первой, и, несмотря на то что апрельский вечер в Челси выдался прохладным, вспомнила Париж и смело выбрала столик под открытым небом. Устроившись, она заказала латте и принялась ждать Картера Деймона. Никки была довольна тем, что ей довелось несколько минут побыть в одиночестве, однако расслабиться не удалось. Исчезновение фотографий выбило ее из равновесия. Она также не могла понять, зачем Деймону понадобилось так срочно встретиться с ней. Может быть, его все-таки замучило чувство вины за небрежно проведенное расследование и он хотел что-то исправить? Она попыталась успокоиться, разглядывая людей, гуляющих по Хай-Лайну, по другую сторону 10-й авеню.