Жестокая жара
Никки рассмеялась. Затем задумалась и пристально посмотрела Руку в глаза, словно пытаясь разглядеть там нечто бесконечно ценное. И наконец поднялась.
— Пора за работу.
— Если ты настаиваешь и если у тебя хватает безумия, чтобы продолжать, я достаточно безумен, чтобы следовать за тобой.
Следующим в списке богатых родителей, полученном Никки от частного детектива, следившего за ее матерью, значился Элджернон Барретт. Остановившись у ворот его предприятия в Бронксе, Никки попросила Рука еще раз проверить адрес. Кейтеринговая компания Барретта «Ямайский перец» располагалась в унылом тупике в окружении бетонных заводских цехов и автомобильных свалок и имела отнюдь не самый процветающий вид.
— А ты знаешь, что о книге нельзя судить по обложке? — спросил Рук, переступая через пучки сорной травы, пробивавшиеся между камнями на дорожке, ведущей к главному входу. — Однако согласен, о банкетной фирме нужно судить именно по ее тараканам.
Пока они ждали в небольшом вестибюле, напоминавшем офис автомойки, Рук подошел к застекленным двойным дверям, сквозь которые видна была кухня, и воскликнул:
— Беру свои слова обратно. Здесь можно есть на полу — и не только крысам, но и людям.
Они мерили вестибюль шагами двадцать долгих минут, пока администратор не соизволила ответить на звонок и не провела их по убогому коридору, обшитому ДСП, в кабинет хозяина. Элджернон Барретт, худой как щепка уроженец Ямайки, обладатель впечатляющей копны дредов в стиле Мэнни Рамиреса, [137]торчавшей из-под вязаной шапки, сидел за огромным письменным столом, заваленным бутылочками специй, нераспакованными посылками и журналами о скачках. Он не поднялся навстречу посетителям и даже не повернулся в их сторону. Половину его лица скрывали дизайнерские солнцезащитные очки, так что можно было заподозрить, что он спит. Но его адвокат, примостившаяся рядом с клиентом на складном стуле, определенно бодрствовала. Элен Миксит, некогда успешный прокурор, в свое время покинула государственную службу и занялась частной практикой. В качестве адвоката она добилась таких же головокружительных успехов. Бульдог, как ее называли за глаза, не стала тратить время на любезности.
— Я бы на вашем месте не садилась, — произнесла она.
— Рада вас снова видеть, Элен. — Никки протянула руку, но адвокат лишь покачала головой:
— Первая ложь. Пытаюсь вспомнить, когда наши пути в последний раз пересекались, Хит. Ах да, в комнате для допросов. Вы пытались пригвоздить мою клиентку Солей Грей. И вскоре довели ее до самоубийства.
Это было неправдой. Обе знали, что знаменитая певица бросилась под поезд вовсе не из-за того, что Никки ее в чем-то уличила. Но Бульдог делала все, чтобы оправдать свое прозвище, поэтому спорить с ней означало лишь подливать масла в огонь.
Рук в знак протеста взял два складных стула, стоявших перед огромным телевизором, по которому транслировали покерный турнир, подал один Никки, а на другой уселся сам.
— Как хотите, — пожала плечами Миксит.
— Мистер Барретт, я хотела бы задать вам несколько вопросов о том периоде, когда моя мать Синтия Хит работала учительницей музыки у вашей дочери.
Бульдог скрестила ноги и откинулась на спинку стула.
— Спрашивайте на здоровье, детектив. Я посоветовала своему клиенту не отвечать на ваши вопросы.
— А почему бы и не ответить, мистер Барретт? Разве вам есть что скрывать?
Хит решила надавить. В разговоре с участием этого адвоката деликатный подход был совершенно неуместен.
Он резко выпрямился.
— Нет!
— Элджернон! — воскликнула Миксит. Когда он обернулся к ней, она покачала головой. Мужчина снова плюхнулся в кресло. — Детектив, если вы хотите расспросить о самой популярной линии карибских специй и маринадов мистера Барретта, великолепно. Если желаете арендовать его продуктовый грузовик с логотипом «Ямайского перца», я уверена, вашу просьбу рассмотрят.
— Именно так, — заговорил владелец. — Вы понимаете, я возглавляю коммерческое предприятие, и моя цель — получение прибыли.
— Тогда зачем вам услуги дорогого адвоката? — удивилась Хит. — Вам по каким-то причинам нужна защита?
— Да, нужна. Мой клиент недавно получил американское гражданство и нуждается в защите, на которую имеет право каждый американец, — в защите от давления излишне ретивых полицейских. По-моему, разговор окончен.
— Мои вопросы, — сказала Хит, — имеют отношение к расследованию убийства. Может быть, ваш клиент предпочитает разговаривать в полицейском участке?
— Как хотите, Хит. Я получаю одинаковую плату, что здесь, что в участке.
Никки почувствовала, что Барретт прячется за спиной адвоката потому, что боится собственного вспыльчивого характера, и попыталась выманить его из панциря:
— Мистер Барретт, насколько я понимаю, вас уже арестовывали за бытовое насилие.
Барретт резким движением снял очки и выпрямился в кресле.
— Это было очень давно.
— Элджернон, — предупредила Бульдог.
Хит продолжала наступать:
— Вы напали на девушку, которая у вас тогда жила.
— Это дело уже улажено! — Он швырнул очки на стол.
— Детектив, прекратите запугивать моего…
— С ножом, — продолжала Хит. — С кухонным ножом.
— Ничего не отвечайте, мистер Барретт.
Но его уже понесло:
— Я прошел курс у психотерапевта. Оплатил ее лечение. Купил этой сучке новую машину!
— Элджернон, пожалуйста, — взмолилась адвокат.
— Моя мать была убита ударом ножа.
— Да бросьте. Что, страсти на кухне настолько накалились?
— Да, она была заколота именно на кухне.
Элен Миксит поднялась и нависла над своим клиентом:
— Заткнись, к чертовой матери!
Элджернон Барретт так и замер с открытым ртом, затем откинулся на спинку стула и надел очки. Бульдог тоже села и скрестила руки на груди.
— Если вы не собираетесь предъявить моему клиенту официального обвинения, разговор окончен.
Вернувшись в машину, они вынуждены были подождать, пока длинная вереница фирменных грузовиков Барретта покинет стоянку. Когда им все-таки удалось выехать, Рук заметил:
— Проклятая баба. Жаль, у этого парня длинный язык.
— Именно поэтому он и пригласил адвоката. Хуже всего то, что я хотела попробовать вытянуть из него информацию еще до упоминания о ноже, но она заставила меня изменить тактику.
В списке клиентов ее матери осталось всего одно имя, и ликование, испытанное Никки после похода к частному детективу, сменилось горечью неоправдавшихся надежд.
— Ну что ж, мы все-таки извлекли из этого визита кое-что полезное, — объявил Рук. — Во время вашей перепалки я ухитрился стащить со стола баночку его фирменных ямайских специй, — и он продемонстрировал Никки добычу.
— Это же воровство.
— Знаю, и цыпленок от этого покажется еще вкуснее.
Через полчаса, когда они свернули с Соу-Милл-парквэй, направляясь в деревушку Гастингс-Гудзон к последнему в списке человеку, Хит позвонил взволнованный детектив Раймер.
— Может, это и ерунда, но возможно, из этого что-то выйдет. — Он говорил с сильным южным акцентом, точь-в-точь как настоящий Опи. — Помнишь, ты отправила меня в ИТ-отдел, проверить, не пользовалась ли Николь Бернарден виртуальным хранилищем данных?
— Ты действительно думаешь, что я забуду о своем обещании оставить автограф на обложке того журнала, чтобы, э-э… вдохновить их?
— Так вот, это сработало. Они пока не нашли сервера, но у одного из этих чокнутых компьютерщиков возникла мысль отследить активность ее мобильного телефона и выяснить историю запросов в Интернете. Сам телефон мы так и не нашли, но они смогли раздобыть ее счет за разговоры и откопали IP-адрес. Не спрашивай меня, как эти гении все провернули, но уверен — именно поэтому они обожают сидеть в помещении дни и ночи напролет и развлекаются исключительно в одиночестве.