"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Нехотя обернувшись, я с ужасом заметила, что Арланд очнулся, и его практически раздирают на части какие-то духи. Их было около десятка, а слабый и ничего не соображающий из-за галлюцинаций инквизитор никак не мог собраться с силами и начать им сопротивляться.
С большим трудом заставив себя оторваться от круга, я кинулась помогать ему.
Когда я подоспела, духи уже разорвали всю его одежду и добрались до кожи, успели нанести несколько небольших ран. Арланд как раз пришел в себя и начал обороняться, схватив один из крестов, который вечно носил с собой.
Когда я приблизилась, мне резко стало нехорошо. Видимо, инквизитор применял свои навыки экзорциста и отправлял умерших воинов туда, где им и следует быть. На меня эти силы действовали не так, как на духов, но и лучше мне от них явно не становилось.
Помедлив несколько секунд, я все же бросилась к Арланду.
Вцепившись левой рукой в ближайшее привидение, я разодрала когтями всю его плоть, но потом последовал второй дух, третий…
Вскоре я вся была в дымке из, казалось, полсотни духов. Они протягивали ко мне свои когтистые лапы, разрывали одежду, кожу, оставляя царапину за царапиной. Поначалу несильная боль раздражала и отвлекала, но потом я сумела привыкнуть и, закусив губу, стала тратить внимание на другое, более важное. Раздирая призраков один за другим, я параллельно пыталась отпугнуть их заклинаниями, но получалось далеко не всегда.
Арланд, стоявший не так далеко, чтобы его невозможно было разглядеть за прозрачной дымкой, справлялся с духами все успешнее и успешнее, он изгонял их целыми группами, но в итоге на него лезли другие, все больше и больше. Я решила постепенно продвигаться к нему, так как вместе мы наверняка справимся лучше и у нас хотя бы будут прикрыты спины.
Вскоре мне удалось пробиться сквозь слой агрессивных духов, к тому времени у меня уже начинала кружиться голова от напряжения и, возможно, от кровопотери, но лошадиная доза адреналина не давала мне упасть в обморок или даже просто ослабеть.
— Как ты? — поинтересовался инквизитор, прорвавшись сквозь своих духов и встав рядом со мной спиной к спине.
— Держусь, а ты?
— Весело, — усмехнулся Аранд и оглушающе завыл очередное изгнание, от которого духи завизжали еще громче…
В подобное какофонии я находилось совершенно неопределяемое количество времени, все слилось в один ужасный промежуток, состоящий из несильной острой боли, взмахов рукой и заклинаний.
Все кончилось неожиданно. После очередного изгнания духи вокруг нас с Арландом разом исчезли. Не поняв сначала, что произошло, мы несколько секунд стояли, готовые к бою, потом только пришли в себя и оглянулись, сначала друг на друга, потом по сторонам.
Тома на последнем издыхании, держа в покое раненую левую руку, пыталась отбиться от призраков. На нее было жалко смотреть, ужасные раны отмечали ее лицо и тело. Леопольд пытался отбиться от духов… собаки нигде не было.
— Где Хранитель!? — кричу, затем сухое после драки горло надорвалось, и я зашлась кашлем.
— Исчез, а вместо него навалило этих тварей! — ответила Тома, в ярости пронзая одного из шести духов вокруг серебряным кинжалом, затем нелюдь ушла в тень.
— Арланд, помоги им! — велю инквизитору, а сама быстро возвращаюсь к большому камню.
Выходит, собака не опасна, Арланд был прав. Ей жизненно необходимо иногда убивать членов рода Сеймуров, тут уже как кому повезет, но в последний раз она пыталась убить аж троих, после чего напала на людей не через сотню лет, а через пятнадцать, причем не на Сеймура. Хранитель болен этим особым бешенством, не сложно догадаться… сейчас каждая вторая тварь им одержима, кажется. Нужно очистить камни от скверны и тогда все вернется на свои места.
Я принялась за дело, положила руку на второй камень и принялась осторожно, понемногу вытягивать оттуда темную силу. По мере того, как она растворялась во мне, я почувствовала, как приходили силы, раны переставали кровоточить и болеть, небольшие царапины сами затягивались. Когда я закончила со вторым камнем, ко мне подошел Леопольд.
 
— Получается? — спросил он. В ответ я только кивнула, горло, казалось, превратилось в сухарь, из которого кроме хрипа ничего не могло вырваться.
Обернувшись назад, я увидела, что духов больше нет, ни одного. Арланд перевязывал раны Томе, разрывая на лоскуты то, что осталось от его защитного костюма. Закончив, он поспешил к Дейку, все еще лежащему на полу.
Все кончилось, кажется.
— Значит, от этих камней и зависит жизнь твари? — спросил Леопольд.
Я снова кивнула, закашлявшись. Голос постепенно возвращался, так как горло переставало быть таким сухим. Собравшись с волей, я принялась работать над третьим камнем.
Вдруг в наступившей тишине я услышала стук когтей по каменному полу. Обернувшись вновь, я увидела вдруг решившую появиться тварь. Она бешено зарычала, тряся головой, бросая безумные взгляды светящихся желтых глаз то на меня с Леопольдом, то на Тому, то на Арланда, загородившего тело Дейка.
Я усилила напор на последний камень, стала забирать больше, в итоге чуть не захлебнулась этой силой, пришлось прерваться ненадолго, чтобы восстановить способность принимать в себя скверну.
За эти доли секунды тварь решила, что не хочет становиться нормальной и с бешеным ревом кинулась на беспомощную Тому. Нелюдь находилась как раз под моим светящимся шаром, так как там Арланду было удобнее перевязывать рану, потому не могла быстро уйти в тень, для этого ей надо было подняться и прыгнуть в сторону. Слишком долго, учитывая ее слабость.
Собаке оставалось всего два прыжка, все мы находились слишком далеко от Томы, никто бы не успел помочь…
— Нет! — в ярости зарычал Леопольд, его образ дрогнул, он хотел превратиться и удержать тварь силой, но остановил в себе этот рефлекс и вместо того, чтобы кинуться вперед, с огромной силой по очереди ударил по последнему кругу, разбив его вдребезги.
Тварь даже не взвыла, просто растворилась в прыжке, так и не долетев до сжавшейся в ожидании смерти Томы.
Выдохнув с огромным облегчением, Леопольд кинулся к матери. Он оказался около нее буквально за несколько секунд, опустился рядом и сжал в объятиях. Я помчалась было за ним, но на полпути остановилась.
— Как ты, все хорошо, эта паршивая собака не успела ничего?…
— Хранитель… убит… Ты его убил!… Ты превращался в такого, как он, я видела… — задумчиво залепетала Тома, потом вдруг застыла в удивлении. — Лекои? Лекои… неужели это ты?… — спросила она, убирая с глаз сына челку и внимательно рассматривая лицо.
Леопольд, который оказался Лекои, кивнул и, утерев глаза ладонью, прижался к матери.
— Сын! — воскликнула она и обняла свое чадо, прижимая к груди. — Я и не надеялась, что увижу тебя снова… подумать только, как ты вырос! Каким стал!… И вернулся назад, значит, ты не забыл меня, не возненавидел?… Ах, лучше бы ненавидел, этого я больше заслуживаю… Так мне только хуже… А проклятие рода Сеймуров?… ты убил Хранителя! А чем это теперь им грозит, какими бедами и несчастьями?… Да к черту, ты здесь, и это главное!… Как же я скучала, мальчик мой!… Родной, маленький…
— Мам… — чуть ли не всхлипывая начал Лекои. Он быстро рассказал ей о том, что не покидал поместья.
Тома не выдержала и все-таки разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо сыну. Заливаясь слезами, они принялась целовать свое вновь обретенное чадо в шею, подбородок, щеки, лоб, глаза, не переставая при этом что-то ласково бормотать. Сам Леопольд молчал, изредка утирая слезы, и гладил мать по растрепанным волосам.
Глядя на эту трогательную сцену, я сама чуть не расплакалась от счастья, но вдруг вспомнила, что…
— Дейк! — кричу в ужасе и бросаюсь к рыцарю, который до сих пор лежит на полу, хотя пошло уже очень много времени. Сейчас рядом с ним сидел Арланд и, видимо, там что-то серьезное. — Что с ним? — спрашиваю, почти упав на пол рядом с ними.