"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— А откуда у вас собственный сорт? Так много о нем слышала, а что-то все спросить не соберусь.
— Одна из графинь увлекалась садоводством, всю жизнь потратила на выведение особо сорта яблок. Мы эти яблоки в городе продаем по золотому за штуку, причем с вычищенными семечками. Таких яблок в мире больше нигде нет, только у нас.
— И что же в них такого особенного?
— Ну… Наше поместье издавна напичкано всякими страшными тайнами, у нас много фамильной нечисти, которая время от времени выползает откуда-то и нападает на семью и слуг. Эти яблоки хороши тем, что отгоняют нечисть. Только отгоняют они не любую, а именно нашу, фамильную. Они действуют на нее так же, как святая вода на обычную нежить и прочих темных. Так вот.
— И что, не боишься пить такой компотик? Того и гляди, несварение получишь, — хихикаю. — Пирожок мне дай, жмот. Сам сидит, грызет, аж за ушами трещит, а меня голодом моришь!
— А как же «пожалуйста»? — ехидно ухмыльнулся Арланд, доставая из коробочки пирожок, чтобы потом дать мне.
— Ну, пожалуйста, — вздыхаю и тянусь за едой. Завтракала я давно, есть хочется, а этот пирожок хоть и двухдневной свежести, но пахнет все равно вкусно, аж слюна в рот набегает.
— Мммм… нет, не убедительно, — решил инквизитор и отвел руку с пирожком так, чтобы мне было сложно дотянуться до него. — Давай, еще одна попытка.
— Издеваешься? — возмущаюсь, рывком пытаясь выхватить свой ужин из рук садиста со стажем. В итоге я чуть не потеряла равновесие и не упала на инквизитора.
— Почему же? — довольно усмехнулся Арланд, обнаружив, что мы сидим почти вплотную друг к другу. Переведя взгляд с моих глаз на губы и обратно, он продолжил. — Я уже говорил, что у тебя красивые глаза?
— Не вижу связи между пирогом, который ты должен мне дать, и моими глазами, если честно, — фыркаю, поспешно отстраняясь. — Так что?
— Держи, — протянул мне желаемое, улыбнувшись.
Приняв пирожок, я отсела подальше от излишне романтичного инквизитора. Отщипывая по кусочку от пирога, я старалась не смотреть в сторону Арланда, который, улыбаясь каким-то своим мыслям, задумчиво пялился на огонь, становившийся под взглядом инквизитора все больше и больше…
— Завораживает, не правда ли? — спросил он, не поворачиваясь ко мне.
— Да, — соглашаюсь, отведя взгляд от инквизитора к огню.
— Вы, ведьмы, умеете гадать по пламени?
— Я не умею.
— Как это так? Ведь огонь — твоя любимая стихия, как я понял.
— Ну вот так вот получилось, — развожу руками.
— Странно. Я встречал ведьму, связанную с природой, так она могла гадать даже по коре деревьев, рассказывая прошлое, настоящее и будущее места, где выросло дерево. Она никогда не училась этому.
— Что же сталось с этой ведьмой, которая попалась инквизиторам? Ты ведь ее в Ордене встретил?
— В Ордене, — подтвердил он. — Ничего такого, подержали за нарушение порядков в темнице пару дней и отпустили. Ты не уходи от темы. Наверняка ты тоже можешь гадать по пламени от природы!
— Я не знаю, — пожимаю плечами.
— Сколько тебе лет, Бэйр?
— Ты же уже спрашивал!… Мне девятнадцать, — отвечаю, замявшись. — К чему этот допрос?
— С тобой все-таки что-то не так, — решил Арланд. — Такое ощущение, что ты… потеряла память, что ли?
— Ээээм… Почему ты так решил? — настораживаюсь. Вот будет задница, если он встречал Бэйр до моего «второго рождения» и все это время молчал! Очень надеюсь, что это не так.
— Ты целыми днями сидишь у того учебника, экспериментируешь, недавно как будто в первый раз сварила зелье, не умеешь и не знаешь элементарных вещей, которые в девятнадцать должна знать каждая ведьма… Ты замялась при ответе на элементарный вопрос, — принялся рассуждать Арланд. — Ты ведешь себя не так, как раньше. Конечно, ты можешь притворяться, чтобы обмануть меня… Но все же складывается такое впечатление, что у тебя как будто произошло переосмысление жизни и смена ценностей.
— С чего ты взял? — стараюсь говорить небрежно и спокойно. — Ты разве встречал меня раньше и знал, какой я была до этой самой «потери памяти»? Вряд ли.
 
— Да, я встречал тебя.
— Что-то не припомню…
Черт, а если правда!? Если он строил из себя дурачка, а сам был со мной знаком? Ну теоретически-то возможно, что я попадала к инквизиторам в Орден и, мало ли, вдруг это был Орден Арланда? Хотя, если он общался со мной, то почему при встрече спрашивал имя, а потом засыпал вопросами, ответы на которые знакомый должен бы знать? Или, может, он не говорил со мной тогда, а просто видел? Это тоже может быть, ведь вряд ли бы простому ученику разрешили говорить с задержанной ведьмой, которая особо опасна.
— Я правда не помню, чтобы мы встречались, — говорю уже увереннее.
— А я отлично помню.
— Врешь, — понимаю.
— Ты засомневалась, — он все-таки поймал меня. — Неужели я угадал? Ты потеряла память и пытаешься все вспомнить? Потому прекратились эти грабежи и разбои, потому ты залегла на дно? А рыцарь помогает тебе, так странно… Почему? Зачем ему это на самом деле?
— Не лезь не в свое дело! — огрызаюсь. — Даже если бы я потеряла память, мои силы все равно остались бы прежними.
— Но ты не помнишь, как ими пользоваться, а это делает тебя в разы слабее.
— Я помню.
— Нет. По пламени даже гадать не можешь, а это самое элементарное для любой ведьмы! Ты стала гораздо слабее, и это факт.
— Не играй с огнем, инквизитор! — предупреждаю, чувствуя, как начинаю злиться. Костер вспыхнул ярче, жар от него усилился, заставив Арланда отскочить подальше. — Я могу разозлиться и решить, что такой умник как ты по земле ходить не должен, и тогда тебя никакая святая вода, никакие порошки не спасут! А у меня рука не дрогнет, уж поверь!
— В это я верю, — кивнул инквизитор, подсаживаясь обратно к немного утихшему огню. — Но я все равно прав, что бы ты не говорила. Остается лишь два вопроса: что с тобой произошло и произошло ли?
— Отстань, Арланд. Тебе незачем знать обо мне слишком много, — морщусь.
— Еще пирожок?
— Давай, — согласно киваю.
— А ты не помнишь, какую ты раньше преследовала цель? Ну, до того, как потеряла память? Я внимательно изучил все твои преступления. Ты воровала, причем по-черному. Не только жила и питалась бесплатно, запугивая несчастных торговцев и ремесленников, но и крала очень дорогие ингредиенты для зелий. Порошки из рога единорога, всякие внутренности драконов и прочих тварей, гербарии редчайших растений, которые почти не найдешь даже там, где они встречаются… Сумма стоимости всего украденного тобой составит годовой доход императора Рашемии! Ты обвела вокруг пальца всех самых могущественных магов, воров и торговцев, хотя относительно последних до тебя были уверены, что это невозможно! Для чего все эти кражи? Что ты такого собиралась сделать?
Ух-ты… Узнавать о себе такие красочные подробности даже в какой-то степени лестно. И, что самое удивительное, я вполне понимаю, о чем речь. Тот порошок, который был у меня на поясе с самого начала. Он исцеляет дух нечисти и очищает от скверны, убивая, так же он определенно противостоит магии. После того, как тот чокнутый сатир втер порошок мне в руку и добавил чего-то от себя, моя рука получила все свойства порошка в усовершенствованном качестве. По задумке, я — это живое оружие против той неизвестной болезни, скверны в целом и, в какой-то степени, против магии…
Почему-то раньше я об этом и не задумывалась особо, а теперь осознание пришло так внезапно и в то же время легко, что стало и жутко, и пофигу одновременно.
— Я работала над этим, — засучив рукав до самого плеча, показываю Арланду свою руку.
— И зачем тебе это надо было?
— Во имя великих целей, о которых тебе, простой смертный, знать не положено!
— А если нормально?
— Эта симпатичная татуировка с краской, в которую входят украденные мной ингредиенты, продержится гораздо дольше, чем обычная, — хмыкаю.
— Бэйр!
— Не твоего ума дело, зачем мне были нужны те ингредиенты, ясно? — осекаю его. — Может, я мечтаю избавить мир от инквизиции, а эта рука с божественной мощью поможет мне в это? Или, наоборот, жажду бороться со скверной, которую несут в себе все существа связанные с наивысшими материями? В любом случае ты будешь пытаться повлиять на меня, помешать или заставить делать что-то в своих интересах.