Моров. Том 5 (СИ)

Знал ли я о последствиях применения ответных мер? Разумеется. Не так уж и сложно оказалось настроиться на канал, поддерживающий метеоритный дождь, а потом ответить тем же. Тяжелее было сформировать достаточно мощный удар, чтобы устроить там маленький филиал ада.
Просто для того, чтобы показать, насколько это опасно — соваться к Российской Империи. А мое состояние — временное неудобство. Судя по всему, я пробыл в беспамятстве всего часов пять-шесть, и еще через пару уже буду в полном порядке.
В палату заскочила девушка в белом переднике со следами крови. Бегло осмотрев меня, она кивнула то ли мне, то ли своим мыслям, после чего ушла. А я стал стягивать с себя датчики и выбираться с лежака.
Одежды на мне не осталось — только рубашка пациента, завязанная на спине и заднице. Воздух был прохладным, а пол полевого госпиталя — ледяным. Но меня это лишь взбодрило. Так что на выход из своей личной палаты двинулся уверенным шагом.
Шум я слышал и раньше, а теперь смог наблюдать, что происходит за занавеской. И, честно признаться, зрелище меня не особенно порадовало. Десятки коек были заняты ранеными бойцами. Практически все — с осколочными ранениями, перевязанные и зафиксированные.
Между рядов носились сестры милосердия и несколько докторов. И ни одного одаренного на весь госпиталь.
— Иван Владимирович, вы очнулись? — встала рядом уставшая доктор, вынимая пачку сигарет из нагрудного кармана.
Ее халат был заляпан кровью, алые разводы остались на лице, позволяя дорисовать, где у женщины находилась маска. Потухший равнодушный взгляд, лишенный эмоций голос. Хотя ей явно было около тридцати, выглядела доктор на все сорок пять.
— Очнулся, — кивнул я. — А вы?..
— Ольга Никифоровна Гончарова, — представилась она, вставляя сигарету в рот. — Местный главврач и единственный оставшийся на ногах хирург нашего госпиталя. Давайте я вас осмотрю и отпущу. Ночка предстоит тяжелая, нам еще десяток операций нужно провести, пока транспорт ребят не заберет.
Я кивнул, не став спорить. По лицу Ольги Никифоровны было заметно, что любые мои попытки отказаться будут ей проигнорированы, и в лучшем случае она попросит тех солдат, что еще могли ходить, помочь меня спеленать, как буйного.
— Я полностью восстановился, госпожа Гончарова, — заверил я, садясь обратно на свою койку. — Лучше скажите, почему на весь госпиталь у вас ни одного чародея…
— Ну да, будто их вот так просто можно на фронт завлечь, — фыркнула она, снимая с шеи фонендоскоп. — Не знаю, как у вас там в Москве, а у нас в России люди не торопятся рисковать. У меня в подчинении одни студентки, чьи родственники оказались на фронте. Им так легче. Трое коллег, мобилизованных добровольно-принудительно. А все эти светила сидят в безопасности в больших госпиталях и ждут, когда им пациентов доставят на блюдечке с голубой каемочкой…
Не прерывая разговора, она прослушала меня, замерила пульс по дешевым наручным часам. Наконец, заставила меня пройти неврологический тест и лишь после этого кивнула.
— Все, ваше благородие, свободны. Можете отправляться куда бы вы ни собирались. А мне надо поспать хоть немного.
Я проводил ее взглядом, даже не подумав останавливать вымотанную до крайности женщину. Гончаровы ведь дворянский род, крупный, богатый и влиятельный. Однако как-то Ольга Никифоровна здесь оказалась. Или просто однофамильцы? Такое тоже случается. Впрочем, это не мое дело.
Мое дело лежало по ту сторону моей палаты в количестве нескольких десятков парней и мужчин, страдающих от ран. И если я не могу загнать в этот госпиталь парочку сильных чародеев, то это не значит, что я просто возьму и уйду.
Выйдя в общее помещение, я окинул взглядом обстановку, после чего подозвал ближайшую медсестру жестом.
— Что вы хотели, ваше благородие? — спросила она.
— Я сейчас наложу на шатер несколько ритуалов, — предупредил я. — Скажите остальным, чтобы не пугались. Будет выглядеть необычно.
Она очень странно на меня посмотрела, но все же сил бороться с упорством дворянина у измученной девушки не нашлось. Так что она кивнула и пошла делать объявление.
 
Я тем временем осмотрелся и, не найдя ни своей одежды, ни трости, взял шприц из ящика. Ингредиентов у меня нет, зато хватает магии в резерве. А недостаток ресурсов всегда можно заменить кровью.
Иглы вошла мне в руку, и я потянул за поршень. Набрав шприц до предела, я усилием воли затянул место прокола, а затем стал ждать, когда сестры всех предупредят. Наконец, ко мне оказалось привлечено внимание всех, кто находился в помещении и мог пошевелиться.
— Господа и дамы, — громко обратился к ним я. — Меня зовут Иван Владимирович Моров. Вероятно, вы обо мне слышали, как о создателе артефактов, которые даруют полное исцеление больным. И сейчас я наложу на эту палатку чары, которые полностью исцелят ваши раны. Но для этого мне нужно расчистить место для начертания ритуала.
— Нам встать, ваше благородие? — спросил усатый мужчина, замотанный в гипс едва ли не всем телом. — Боюсь, мне потребуется помощь для этого…
Я улыбнулся в ответ на эту незамысловатую шутку.
— Лучше будет, если вы не станете двигаться, — покачав головой, ответил я. — Сейчас с помощью телекинеза я переставлю койки вместе с вами, чтобы в центре появилось место. Не переживайте, я никого не уроню.
Выждав немного времени, я картинно взмахнул руками, и со всех сторон послышались удивленные возгласы. А койки вместе с пациентами приподнялись в воздух. На то, чтобы отодвинуть их от центра помещения, ушла пара секунд, и ножки кроватей вновь вернулись на пол.
Удивлялись они, как дети. Обсуждали ощущения и то, с какой легкостью я все провернул. Подобная реакция меня искренне развеселила, давно я не получал такого удовольствия от работы.
— А теперь я покажу вам настоящую магию, — с улыбкой произнес я.
Выдавив кровь из шприца, я заставил ее лечь в центре ровно так, как требовал того ритуал. Алый рисунок на полу мгновенно вспыхнул, получив подпитку моей магией из резерва, и я ощутил, как сразу иссяк объем двух узлов.
Все воздействие не заняло и пары ударов сердца. Поддерживать ритуал не требовалось, пациентов было не так уж и много. Так что короткой работы одноразового рисунка на крови было достаточно.
Зеленое пламя, хлынувшее во все стороны, охватило пациентов и тут же погасло, растворившись в воздухе. Не забыл я зацепить и большее пространство, чтобы исцеление прошло и по тем, кто сейчас лежал в палатах и операционных. Бойцы с восторгом и радостью принялись срывать с себя бинты. От их ран не осталось следов, а вот я ощутил, как резкий отток магии отозвался неприятными ощущениями в желудке.
— Господа! — вновь привлек я внимание пациентов. — Сейчас вам нужно перекусить. Да и мне бы не помешало. В остальном вы полностью здоровы и готовы продолжить несение службы, либо что у вас там дальше по расписанию. На этом сеанс исцеления окончен.
Не слушая благодарностей, звучащих со всех сторон, я добрался до отдельной палаты, где спал персонал. Ощутив аромат табака, я отодвинул занавеску и заметил горящий уголек.
Гончарова не спала.
— Что вы сделали, Иван Владимирович? — спросила она, забыв вовремя стряхнуть пепел, отчего он упал на складной столик, за которым она сидела.
— Провел магический ритуал, как и подобает образованному чародею, Ольга Никифоровна, — ответил я. — Все пациенты в этой палатке выздоровели и могут выписываться. А вам следует отдохнуть.
Доктор хмыкнула, ее сигарета полетела через палату и рухнула в ведро. Зашипев, окурок погас, и Гончарова поднялась на ноги. Уверенно пройдя к выходу, она жестом велела пропустить ее, так что я отстранился. Как любому ответственному медику, ей требовалось самой убедиться в том, что ее пациенты действительно оказались здоровы.
Я ее не торопил, спокойно дожидаясь, когда женщина сделает свою работу и обойдет всех. Конечно, теперь предстояло снять гипс с тех пациентов, которым он достался. Все-таки я его не разрушал, просто внутри фиксатора теперь совершенно здоровый организм.