Моров. Том 5 (СИ)
Василий Владимирович хмыкнул, поднимаясь на ноги.
— Да, дела, — протянул он не слишком довольным тоном. — А я вот планирую передать племянникам компанию и вернуться в свой родной отдел. Буду на чародеев охотиться, все равно это лучше, чем дома проектировать.
— И работы, судя по всему, у тебя будет в избытке, — заметил я, направляясь к выходу из штаба.
— Ты прав, Иван, — кивнул Окунев, шагая следом за мной. — Не хочешь со мной? Посмотри, насколько эффективно мы тут отработали! Ни одна тварь сбежать не смогла от нашего гнева.
— Прости, дядя, но я воздержусь, — покачал головой я. — Убивать может любой дурак. В кого ни плюнь — так профессиональный убийца, душегуб или вояка. Стратегов и тактиков на Руси больше, чем должностей в государстве. А вот что-то хорошее после себя оставить… Да и не ты ли мне не так давно говорил, что я должен стать преподавателем?
— Завести хобби никогда не поздно, — пожал плечами Окунев. — Это ты сейчас молод, и студенты тебе еще не осточертели. А вот лет через пять посмотрим, как ты запоешь, когда тебя от одного вида тошнить будет. Вот тогда-то и вспомнишь про мой спецотряд.
Мне оставалось на это только вздохнуть.
Опыт перемалывания огромных человеческих масс у меня уже имелся, и немалый. Вновь возвращаться к этому совершенно не хотелось. Другое дело — изменить мир, показав ему настоящую магию.
Так что я уже с нетерпением ждал возвращения к преподаванию.
Техника с гербами Российской Империи уже была слышна. Рев двигателей накатывал со стороны границы, постепенно усиливаясь. Окунев двинулся им навстречу, держа руки в карманах. Я же следил за округой на случай появления новых польских войск.
В том, что гетман Вышноватый — не единственный предатель, я не сомневался. Вопрос лишь в том, как близко находятся его коллеги. Потому как одно дело, если планировалось просто имитировать угрозу для Российской Империи, и совсем другое — когда рассчитывалось начать полноценное вторжение.
Вдалеке мелькнул первый темный силуэт, и я увидел, как ко мне обернулся с довольной улыбкой Василий Владимирович.
Меня же окатило волной мурашек, как будто я в ледяную воду сиганул с разбега. Ощущение заставило меня задрать голову.
Серые тучи разошлись, открывая моему взору метеоритный дождь, падающий прямо на нас.
Глава 23
— Не понос, так золотуха, — услышал я вздох Василия Владимировича, поднявшего голову и тоже увидевшего летящую к нам с неба огненную смерть.
В отличие от своего двоюродного дяди я не стал печалиться этим обстоятельством. В конце концов, когда, как не сейчас, показывать, на что способна настоящая магия? Так что в первую очередь я сотворил около десятка печатей, формируя над захваченным штабом купол защиты.
Это остановит метеоры как физические объекты.
А чтобы потушить содержащееся внутри них магическое пламя, нужно немного переработать дополнительный слой печатей. Алый пылающий каркас воздвигся под первой защитой, готовый притянуть к себе вражеский огонь.
— Вот это да, — неприкрыто восхитился Окунев. — Ты как будто готовился к этому…
Я не стал отвечать, в последний раз окинул взглядом проведенную работу и лишь после этого переключился на мчащуюся к нам технику. Стена снега выросла в нескольких метрах от первой машины, заставляя ее затормозить. Еще не хватало, чтобы их накрыло.
А потом на наши головы обрушился огненный дождь.
* * *Разговор.
— Спутники фиксируют прямое попадание по назначенным координатам, господин полковник, — не оборачиваясь к старшему по званию, отрапортовал оператор, не отрываясь от мониторов.
В зале раздались жидкие аплодисменты, но все тут же вернулись к работе под жестким взглядом командира.
— Это, конечно, хорошо, — произнес седой мужчина с высоким лбом и зачесанными назад волосами, — но каков будет результат?
— По нашим данным, господин полковник, метеоритный дождь спровоцирует горение, которое не даст нам ничего заметить еще как минимум полчаса, — заговорил другой подчиненный, поправляя очки на переносице.
Полковник кивнул на это заявление, после чего взглянул на наручные часы.
— Жду отчета каждую четверть часа, — произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь. — У меня встреча на самом верху. Его величество будет ждать результатов. Не разочаруйте меня, все знаете, что от этого эксперимента зависит будущее не только наших жизней, но и всей нашей расы.
— Полковник! — вскрикнул один из операторов, отвечающих за дронов. — Есть первые кадры!..
— На экран, — распорядился тот.
Единственный военный среди научной группы, он молча порадовался такому быстрому результату. Даже не придется нервничать под взглядом монарха, пока тот принимает доклады от других подчиненных.
На большом экране, до этого разбитом на десятки мониторов, проступило общее изображение. И то, что полковник увидел, ему настолько не понравилось, что потомственный аристократ не удержал лица, и его губы поползли вниз, выражая крайнюю степень неудовольствия.
— Это еще что за?..
На экране, сотканный из жидкого магического пламени, которое должно было уничтожить и командный пункт Вышноватого, и засевших там русских чародеев, раскрывал крылья двуглавый орел.
Герб Российской Империи смотрел в небо. И плевать ему было на древние родовые заклинания.
Глядя на то, как проклятая птица втягивает в себя остатки магического огня из разбившихся о невидимую преграду метеоритов, кто-то в зале произнес очень тихо:
— Нам конец.
И в тот же миг взвыла сирена, поднимая лабораторию по тревоге.
— Внимание! — раздался механический голос системы оповещения. — Воздушная тревога. Всему персоналу срочно покинуть…
А потом разверзся настоящий ад. Загрохотали где-то там, на высоте, звуки ударов. Техника мгновенно вышла из строя, заставив заткнуться сирену и даже погасить свет. Люди заметались, переворачивая столы и компьютеры.
Полковник уже хотел окликнуть своих подчиненных, чтобы успокоились и спокойно эвакуировались. Но в этот момент потолок над его головой покраснел, и первая же струя раскаленного металла и камня пролилась прямо на зачесанные волосы.
Еще через десять минут от подземной лаборатории осталась только выжженная воронка.
* * *Польша, временный штаб гетмана Вышноватого. Иван Владимирович Моров.
Герб над нашими головами погас, и я открыл глаза.
Ответный удар потребовал немалых умственных усилий. У меня только шесть узлов, и я прошел практически по самому краешку. В резерве остались жалкие крохи, и то пришлось вычерпывать магию из собственного тела.
— Держи, — сухо проговорил Окунев, вручая мне платок.
Я принял кусок материи, который тут же окрасился капающей отовсюду кровью. Смысла вытираться им не было, да и голова, откровенно говоря, кружилась.
— Тебе бы прилечь, племянник, — произнес Василий Владимирович.
— Да, — ответил я, чувствуя, что глаза закрываются сами.
Успел только активировать заклинание в трости, которое ринулось по организму, штопая многочисленные повреждения. А потом почувствовал, как меня приняла в объятия тьма.
Глаза открыл я уже в палате полевого госпиталя.
Здесь не имелось моих артефактов исцеления, а потому ко мне подключили аппаратуру. Она мигала разноцветными огоньками и тихонько пищала в такт сердцебиению. Или что она там замеряет?
Белый шатер, распростертый надо мной, отдельный закуток, голоса за матерчатой стенкой перегородки. Разобрать, о чем там говорят раненые и доктора, не получалось, все восприятие забивала адская жажда.
К счастью, рядом нашелся графин. Преодолев слабость, я дотянулся рукой и, приподнявшись на койке, осушил посуду в несколько мощных глотков. Резерв я почувствовал после первого и не смог отказать себе в удовольствии наложить на себя диагностическую печать.
Что можно сказать о моем состоянии? Все вернулось в норму, хотя организм придется чистить от забившей ткани магии. Немного, но все же есть — сказалось отсутствие контроля после восстановления.