Моров. Том 5 (СИ)
Теперь она уже не выглядела обнаженной женщиной, а вот деловым человеком, пусть и раздетым догола — да. Поразительное умение перевоплощаться.
Конечно, стоит мне решить проблему, которую невольно создал, она легко вернется к роли любовницы. Но сейчас передо мной была женщина, которой хватило характера и целеустремленности построить собственное дело.
Я не забыл про то, что Маргарита предлагала мне подарить мебель на семьсот тысяч рублей. И она могла себе это позволить, несмотря на то, что у ее магазина были и свои расходы. Так что уровень у сидящей передо мной женщины впечатляет.
— Для начала, — заговорил я, кладя руку ей на колено, — вернуть контроль над собственным делом. И работать как прежде. Ну а если у нас будет обоюдное желание скрасить друг другу досуг — говорить об этом открыто.
— Почему у меня такое чувство, что я продаю душу дьяволу? — вздохнула она, но улыбка выдавала, что сказано было не всерьез. — Я ведь всю жизнь в этот магазин вложила… Потом похищение это… А тут — не только защита, так еще и молодой красивый любовник в придачу. Сказка какая-то.
В некотором роде действительно походило на сказочное везение. Однако даже если бы Маргарита отказалась, я все равно должен был узнать, кто настолько в себя поверил, что решает, с кем мне проводить ночь, а с кем — нет.
Брать с нее деньги в обмен на покровительство я не стану. А вот в роли любовницы Маргарита меня полностью устраивает. Она умна, повидала жизнь, с ней интересно говорить. Опять же, будучи предпринимателем, Маргарита может рассказать что-то о жизни простых людей, о чем я не знаю и о чем даже думать бы никогда не стал в силу социального расслоения.
Ведь тот же Венедикт Кириллович ошибся с артефактами не потому, что торопился. А потому что не понимает своих клиентов. Он дворянин, у него совершенно иной жизненный опыт.
К тому же перед собой надо быть максимально честным, если в последнюю нашу встречу Кристина Гордеевна едва не заставила меня лишиться рассудка, совершить глупость и скоропалительно жениться, то другие студентки…
Вряд ли их будет много в академии, однако они все же будут. И я уверен, что забраться в штаны молодому богатому дворянину попытается большинство. Часть обязательно окажется благородными девицами, трогать которых просто опасно.
Наличие любовницы позволит лучше держать себя в руках. Не прибегать же мне к магии, чтобы глушить нужды организма — это на пользу никому не идет.
Да, о каких-либо чувствах речи не шло, хотя мы и испытываем друг к другу некоторую симпатию. Но все же это обоюдовыгодная сделка.
— Но я ведь не молоденькая девочка, — с сомнением произнесла Маргарита.
— Женщине столько лет, насколько она выглядит, — возразил я. — А ты — прекрасна. И если захочешь, я воспользуюсь магией. Ты ведь наверняка слышала, что я способен омолаживать других и укреплять их здоровье?
Она кивнула.
— Я слышала, что ты подарил Варваре Викторовне, — призналась она. — Но разве это не стоит бешеных денег?
Я пожал плечами.
— Не переживай, я заставлю тебя отработать каждый рубль, — с серьезным лицом ответил я. — И предлагаю начать прямо сейчас…
Ухватив женщину за талию, я изобразил укус на ее боку, заставив Маргариту взвизгнуть. А через пару минут мы уже слились воедино, как будто не занимались этим всю ночь.
* * *— Вот договор, — произнес я, кладя только что распечатанные листы перед Маргаритой, потягивающей латте из чашки.
Она сидела с ногами в кресле, завернувшись в банный халат, и что-то делала в своем телефоне. Так что для того, чтобы перейти к бумагам, ей пришлось сменить позу. От этого все еще влажные волосы заметались по плечам.
— А ты подготовился, — заметила она, оценив стопку документов.
Пожав плечами, я не стал на это отвечать и сам занялся завтраком. До начала официальной церемонии открытия академии еще было четыре часа, так что у нас имелось достаточно времени, чтобы закрыть наш вопрос.
— Когда подпишешь, скажешь, кто там такой смелый, что может за меня решать, с кем мне проводить время, — напомнил я.
Маргарита Максимовна Ларионова, я покатал на языке обращение, наблюдая за тем, как, вновь обратившись в деловую женщину, моя будущая любовница читает бумаги. Конечно, не слишком меня красит, что, только занявшись договором, я узнал и отчество, и фамилию. Но у нас и не настолько формальные отношения. А если все хорошо сложится, то они станут и менее официальными.
— Ты действительно считаешь, что это хорошая идея? — подняв на меня взгляд, уточнила Маргарита. — Начинать войну из-за простолюдинки.
— Рита, — вздохнул я, отрываясь от нарезания яичницы с беконом. — Пойми, в данном случае дело вообще не в том, кто ты. Дело в том, что какой-то благородный род решил вмешаться в мои дела. Я — последний Моров. А это значит, что я глава своего рода. И вмешательство в мои дела — это нарушение внутренних законов дворянства Российской Империи. Буду честен, благородные и за меньшее друг друга убивали.
Я понимал, почему ее этот вопрос настолько тревожит. Бояре дерутся, у холопов лбы трещат. Между собой благородные всегда договорятся, а вот что будет с простолюдином, который спровоцировал конфликт, не вовремя открыв рот — уже совсем другой вопрос.
Вот только я не собирался спускать на тормозах такое отношение. Не та у меня репутация, чтобы позволять кому бы то ни было лезть со своим очень ценным мнением в мои дела. А раз это уже произошло, я обязан реагировать так, чтобы у других их длинные носы мигом укорачивались при мысли о том, чтобы совать их в мои дела.
— Вот как? — искренне удивилась Маргарита. — А я думала, у вас есть какая-то корпоративная этика для таких случаев.
— Она есть, поверь, — подтвердил я. — Споры регулируются дворянским собранием, но в подобных случаях информацию они могут получить уже после того, как виновник ответит за свои действия. И до сих пор мне ни разу не приходилось жаловаться на кого-то, я всегда ставил дворянское собрание перед уже свершившимся фактом — за что я покарал таких-то людей.
Несколько мгновений она смотрела мне в глаза, после чего взяла ручку и принялась ставить свои подписи на листах. Я же спокойно уплетал свою порцию завтрака, не забывая прикладываться к чашке с кофе.
— Готово, — выдохнула она. — Теперь я точно вся твоя.
Я улыбнулся в ответ и отложил приборы.
— И мы обязательно это отметим, — заверил я. — Не забывай, нам еще аннулировать твою сделку. Ну или выкупать твой магазин.
Она вздохнула, откладывая ручку в сторону.
— Хорошо, но у нас был уговор, — заговорила Маргарита. — Когда я вернулась от тебя в прошлый раз, ко мне подошел человек, служащий дворянскому роду. Сам он не представился, и кому служит — тоже не говорил. Зато я подсмотрела после разговора, в машину с каким гербом он сел.
Я кивнул, демонстрируя, что слушаю ее очень внимательно.
— Тогда я еще плохо соображала, слишком шокирована была, — словно погрузившись в воспоминания, чуть тише произнесла Ларионова. — Это Мешковы.
Я замер, глядя на свою любовницу, а потом на моих губах сама собой появилась усмешка.
Я-то думал, это кто-то из моих невест. А Василий Владимирович оказался прав — далеко не все родственники ко мне относятся в достаточной степени правильно.
Мешковы роднились с Моровыми во времена моего прадеда. И с тех пор никаких связей мы не поддерживали. Если бы Александр Васильевич не вбивал в своего внука знание генеалогии Моровых, я бы про них и не знал вовсе.
А вот Маргарита, очевидно, наткнулась на информацию о нашем родстве и сделала не совсем правильные выводы из этого.
Что ж, кажется, пора навестить своих дальних родственничков.
Глава 15
Ворота особняка с громким грохотом влетели внутрь территории, смятые одним мощным ударом. Моя охрана застыла на месте, удерживая на прицеле возможного противника. А я прошел в образовавшийся проход, опираясь на трость со светящимися глазами в набалдашнике.