Моров. Том 5 (СИ)

Сотрудница не удивилась, молча поклонилась нам и закрыла за собой дверь. Окунев прошел к бару и, вооружившись бокалом, плеснул себе коньяка.
— Что скажешь? — спросил он, располагаясь в свободном кресле.
Здесь имелось три таких, да к тому же еще и диван. Отдельная дверь в стене вела в ванную, другая — в комнату для эротических игр. Хотя можно ли назвать эротическими забавы, в которых применяют натуральные пыточные инструменты.
За стеклом была видна широкая сцена, установленная посреди небольшого амфитеатра. Я осмотрел помещение, и сразу же нашел еще один пульт. Видел такие на трансляции в нашей Думе. Там его применяли, чтобы голосовать за проекты, а здесь он служил для того, чтобы поднимать ставки.
— Скажу, что в этих комнатах было замучено очень много людей, — произнес я, нарушая тишину. — Не каждая больница может похвастать настолько густым фоном магии смерти.
— Да, — подтвердил Василий Владимирович. — Я не умею определять магию крови. Она здесь есть?
Я покачал головой, продолжая смотреть в сторону сцены.
Догадаться о ее предназначении было несложно. Очевидно, что здесь проводят аукционы. Другое дело — оснащение всего особняка. Магии на обустройство хозяева влили немало. И она была, как ни прискорбно, куда лучше, чем те поделки, что изготавливались в Российской Империи.
Конечно, до моего уровня местные артефакторы недотягивали, но уж точно превосходили все зачарования, что мне встречались. За исключением, пожалуй, древних родовых артефактов.
— Магии крови я не чувствую, — проговорил я. — Однако это не значит, что ее не было в соседних комнатах.
В общем зале, в котором и располагалась сцена, не было никого из посетителей. Стены каждой кабинки — экранированы, я вижу ритуальный рисунок, нанесенный на стены, но не могу заглянуть к соседям.
— Дельное замечание, — хмыкнул Василий Владимирович, потягивая напиток. — До начала ставок осталось еще минут пятнадцать. Потом можно либо выкупать людей, либо…
— У меня нет желания покрывать расходы работорговцев, — повернулся я к нему. — В Российской Империи законы запрещают рабство. И мне это нравится.
Окунев усмехнулся.
— Тогда, когда присмотрим, где держат живой товар, просто зачистим здесь все, — озвучил он свое предложение. — А людей вывезем, как и в Польше, через наше посольство.
— Как мы туда доберемся, уже придумал? — уточнил я.
Заглянуть в соседние кабинки я не могу, однако через стекло ничего не мешает мне наблюдать за амфитеатром и тем, что скрыто за деревянными панелями. Чародей там скрывается всего один, но у него шесть узлов. И хотя с такого расстояния я не могу разглядеть деталей, наверняка у него имеется серьезный боевой опыт — иначе его бы сюда не поставили.
— Через двадцать минут к заднему входу подтянется бронированный автобус, — объявил мой двоюродный дядя. — Так что нам, по сути, нужно уложиться в пять минут. Перебить клиентов по соседству, охранников, распорядителя и других, кто встанет на нашем пути. Затем вывести пленников на улицу и загрузить их в машину. Звучит не сложно, верно?
Его уверенность заставила меня улыбнуться.
Ну да, под моей маскировкой нас будет сложно обнаружить. Насчет того, что кто-то сможет подсмотреть наши лица, волноваться не стоило — они изменены магией. Долго такое изменение внешности не продержится, да и обнаружить его толковый чародей способен. Но нам ведь надолго и не требуется.
Оставалось только уложиться в нужный срок.
Вскоре в амфитеатре вспыхнул свет, и на сцену вышел тот самый чародей, которого я обнаружил ранее. В смокинге, с улыбкой на губах. Светлые волосы, голубые глаза. Он постучал по микрофону, закрепленному на отвороте, привлекая внимание участников аукциона.
— Дорогие гости, — заговорил маг смерти.
Сейчас, разглядывая его резерв, я был уверен, что перед нами профессиональный некромант. Это заставило меня иначе взглянуть на пыточную в нашем номере. Он ведь наверняка периодически осушает фон, разлитый в местах смерти.
И услуги богачам оказывает, позволяя им повеселиться без оглядки на мораль и какие-либо ограничения, и свой резерв пополняет за счет смертей рабов. Удобно устроился. Магией крови он не занимался, собирая силу другим путем, тоже связанным со смертью пленников.
 
— Все вы знаете, ради чего мы здесь собрались, — тем временем продолжил речь некромант. — Поэтому не будем затягивать. Итак, первый лот сегодняшнего вечера.
Окунев поднялся на ноги и отставил бокал в сторону. А на сцену несколько вооруженных мужчин вывели первую жертву в балахоне. Охрана остановилась позади и чуть в стороне от чародея.
— Начальная ставка — пятнадцать тысяч, — объявил некромант, оборачиваясь к девушке.
Сдернув с нее балахон, он отступил в сторону, давая гостям оценить товар в обнаженном виде. На мой взгляд, девчонке было лет пятнадцать, черные волосы, рост ниже среднего, совершенно непримечательная внешность.
— И у нас есть первый участник, — с усмешкой заметил чародей. — Пятнадцать тысяч раз…
— Начали, — объявил Окунев, и стекло в нашей кабинке разлетелось осколками.
  
Глава 10
 
Стеклянные брызги еще разлетались над амфитеатром, а Окунев уже прыгнул наружу. На лету разворачиваясь спиной к сцене, он вскинул руки, и с пальцев «Косаря» сорвалось черно-фиолетовое пламя. Оно врубилось в окна других кабинок, плавя его и проникая внутрь.
Чародей на сцене окутался щитом, сотканным из несущихся с бешеной скоростью теней. Гротескные человеческие фигуры, вытянутые, длинные, с распахнутыми зевами ртов и глазами-искрами, они закручивались спиралью, образуя сплошную сферу вокруг мага смерти.
Вооруженная охрана вскинула оружие, зажимая спуск. Винтовки загрохотали, роняя стрелянные гильзы, но те не успели упасть наземь, подхваченные телекинезом. Едва только первые пули ударили в проем нашего окна, как гильзы с оглушительным свистом поразили бывших хозяев.
Струи крови брызнули в стороны, и охрана повалилась на пол. Уже мертвая, но еще не осознавшая этого. Чародей под щитом теней сложил пальцы замысловатой фигурой, и первый упавший охранник, продолжая истекать кровью из пронзенной в нескольких местах шеи, уперся руками в сцену, чтобы начать подниматься на ноги.
Окунев приземлился среди рядов кресел и залег за мебелью, избегая новых пуль. Из соседних кабинок только сейчас раздались крики боли умирающих людей, не сумевших защититься.
Я спокойно впитал некротический фон из пыточной и, не сводя взгляда с мага смерти, активировал печати.
Безмолвие. Громадная круглая фигура, испещренная порванными нитями, вспыхнула в пространстве над сценой. Щит праха, удерживаемый чародеем, мгновенно осыпался без следа, а поднятые мертвецы вновь рухнули на пол, так и не успев повторно открыть огонь.
Все печати в районе сцены утратили свою силу, и спрятавшийся за креслами амфитеатра Василий Владимирович вскочил, наставляя в сторону мага смерти свой пистолет. Окунев спустил курок, и пуля вылетела из ствола.
В этот же миг сработала вторая моя печать.
Под потолком вспыхнул ритуальный рисунок яркого фиолетового света. Из узоров к полу потянулись щупальца. Они стремительно ударили в пол сцены, выбивая из досок пыль. Удар занял лишь мгновение, и к крикам умирающих в других кабинках присоединились еще два: испуганный — пленницы и болезненный — мага смерти.
Щупальца свернулись, сужаясь в точку. Некромант вспыхнул зеленым пламенем, разрывая волшебную плоть. Ступив на доски пола, он одним взглядом остановил летящую в него пулю Окунева. А затем взмахом руки поджег весь ряд кресел, за которым укрывался «Косарь».
Визжащая от ужаса девчонка, которую щупальца не тронули, бросилась прочь, а к сцене, наоборот, устремились остальные охранники чародея. Они открыли огонь на бегу, стреляя по окнам наугад. Один сорвал с разгрузки гранату и швырнул ее в пламя, зажженное некромантом.
Третья печать полыхнула в воздухе. Успевший укрыться за новым щитом мертвых маг смерти остался цел, а вот его помощники спотыкались, делая свой последний шаг. Верхние части туловищ съезжали, чтобы рухнуть на пол рядом с нижними конечностями.