Моров. Том 5 (СИ)

Император молчал недолго. Полагаю, его аналитики предусматривали подобный сценарий. Иначе зачем такой штат в Кремле, если они не могут прогнозировать объективно очевидные вещи?
— Если у немцев будет превосходство, они обязательно нападут, — произнес государь. — Но для того чтобы завершить компанию удачно, им потребуется это превосходство сохранить. Раз уж вы, Василий Владимирович, спрашиваете у меня приказа, то он будет таким: отправиться вслед за магами крови, дождаться, когда начнется конфликт. А потом вырезать немецкий кровавый культ.
— Чтобы немцы зависли в состоянии войны с Польшей, — кивнул Окунев.
— Именно, — подтвердил император. — И сделайте так, чтобы о вас никто не узнал. Я предложу королю Польши военную помощь и поддержку. Не сразу и не бесплатно, но он согласится. Однако для того чтобы эти переговоры вообще состоялись, необходимо, чтобы о вашем участии никто не знал. Можете убирать любых свидетелей, если таковые возникнут.
— Я вас услышал, ваше императорское величество, — ответил Василий Владимирович.
Я услышал гудки из трубки и хмыкнул, не отрываясь от написания своей работы. Время до начала операции по вторжению на территорию Польши у нас еще имелось, а преподавание приближалось.
— Что думаешь? — уточнил у меня двоюродный дядя.
— Чего тут думать? — пожал плечами я. — Государь решил поделить Польшу.
И главное, все сходится так, что Российская Империя даже агрессором не станет. Всего лишь помогаем соседу, который согласился расплатиться за собственное выживание частью подданных и землицей. А вот у Германии могут возникнуть проблемы.
Чем дольше будет затягиваться конфликт, тем больше появится соблазнов у соседей открыть второй фронт. С последнего массового конфликта прошло слишком много времени, Европа накопила достаточно ресурсов и людей, чтобы попытаться перекроить карту заново.
Разумеется, для Российской Империи имелся риск очередного обострения с Турцией, которая с радостью нанесет удар, когда государь пошлет войска на помощь Польше. Но для того у нас союз с Сирийским королевством есть. Так что все зависит от того, договорятся ли высокие стороны. А учитывая, что Виктор Константинович умудрился оказаться на троне Российской Империи и выжить, шансы у него на такую договоренность имеются.
— Раз у нас есть пара дней, может быть, потратим их с пользой? — предложил Окунев.
Я приподнял бровь, сохраняя документ.
— Например, дорогой дядя?
— Я уже понял, что жрицы любви тебя не волнуют, дорогой племянник, — усмехнулся тот, принимая сидячее положение на диване. — Но, может быть, у тебя есть какие-то интересы? Нам все равно нужно выбираться из номера хотя бы периодически, чтобы не вызывать подозрений у сотрудников отеля.
Доля истины в его словах была. Заселились в самый дорогой номер и не выходим — это действительно не самое типичное поведение. Учитывая, что Василий Владимирович выходил лишь раз.
— Смотреть достопримечательности у меня желания нет, — предупредил я. — Да и на что в Берлине смотреть?
— Как минимум, мы можем посетить несколько игорных заведений, — с намеком произнес Окунев. — Я знаю несколько точек, где собирается местный криминал. И связанные с ним аристократы.
Я пожал плечами.
— И почему это должно быть интересно?
Денег у меня хватает, нужды грабить бандитов нет. Вершить правосудие в чужой стране? Я даже в собственной этим не занимаюсь, только защищаюсь от нападок.
— Есть одно интересное заведение, — произнес мой двоюродный дядя. — Для любителей грязной экзотики. И есть у меня подозрение, что внутри держат детей, в том числе похищенных из Российской Империи.
Я вздохнул, закрывая ноутбук.
— Идем.
* * *
Берлин, Нойкельн. Иван Владимирович Моров.
Такси бизнес-класса остановилось перед трехэтажным зданием, в котором, согласно табличке, когда-то располагалась резиденция одного из членов правящего рода. Но по дороге у меня было время посмотреть, куда Василий Владимирович решил заглянуть, так что я уже знал, что сперва здание было передано благотворительному фонду, а после продано частному инвестору.
 
Теперь это огромный ночной клуб, внутри которого владелец сохранял исторические интерьеры. На стоянке рядом с бывшим особняком — только дорогие автомобили, по периметру грозная охрана, установленные у земли фонари подсвечивали строение, акцентируя внимание на архитектуре. По сравнению с остальным районом, просто райское место.
Если не знать, что происходит внутри, в особой зоне для важных гостей.
— Сдачи не нужно, — объявил Василий Владимирович, вручая водителю стопку наличности.
Мы здесь инкогнито, под чужими именами и с новыми документами. Так что изобразить из себя пару респектабельных простолюдинов можно без труда. Аристократы бы приехали на своих машинах.
Стоило покинуть автомобиль, охрана на крыльце поправила пистолеты в кобурах скрытого ношения. Окунев пошел вперед уверенной походкой, я двигался следом, оценивая окружение — для этого мне даже не приходилось вертеть головой. Одаренных здесь не было.
— Добрый вечер, господа, — поздоровался здоровенный охранник в дорогом костюме. — Могу я увидеть ваши приглашения?
— Конечно, — кивнул Василий Владимирович, доставая из внутреннего кармана пиджака черно-золотую карту члена клуба.
Удивляться, где он ее раздобыл и кто теперь плавает в местных водоемах, я не стал. И так понятно, что мой двоюродный дядя сперва все подготовил, а уже после этого стал звать меня на приключение. Терять время попусту он крайне не любил.
— Прошу, господа, — осмотрев карту, произнес охранник, и его компаньоны распахнули перед нами стилизованные под старину створки.
Из-за светового потока фонарей хлынувшее наружу желтое освещение не сильно выделялось на улице. Звукоизоляция внутри оказалась на уровне, однако вибрация пола показывала, что где-то неподалеку звучит ритмичная музыка.
— Господа, — отлепившись от стойки, у которой стояла, в нашу сторону направилась девушка в черном платье.
— Нам нужен второй зал, — сообщил Окунев, вновь демонстрируя карточку.
Сотрудница ночного клуба улыбнулась чуть шире. Второй зал — это место для самых состоятельных клиентов. И ее совершенно не смущало, что происходит по ту сторону металлических дверей. Вряд ли она не знала, что несколько тел образуется за ночь, и от них избавляются.
— Прошу за мной, — повела она рукой на лестницу за своей спиной.
Сама гостиная походила на музей века эдак девятнадцатого. При этом, естественно, ничего антикварного здесь не имелось. От половиц до люстр — стилизация под старину, но, естественно, изготовленная уже не так давно.
Лестница привела нас к железной двери. Девушка приложила ладонь к замаскированному датчику. Аппаратура считала данные, и створка чуть отошла, открывая обзор на длинный коридор с прозрачными стенами. Само собой, с другой стороны было невозможно понять, что за залом для обычных посетителей можно наблюдать.
— Вы желаете отдельную кабинку? — уточнила сотрудница, эффектно покачивая бедрами при каждом шаге. — Или общий зал?
— Кабинку, — ответил Окунев.
Впереди показалась еще одна дверь, которая также была закрыта биометрическим замком. Девушка использовала другую руку, оставляя отпечатки на уже неприкрытом оборудовании.
Перед нами был очередной коридор, пересекающий пространство поперек особняка. Вдоль стены тянулся ряд дверей, и девушка уверенно повела нас к самой дальней. Судя по красным лампам, горящим над створками, остальные кабинки были заняты.
— Прохладительные напитки в баре, — принялась пояснять девушка. — Сейчас я пришлю вам помощницу.
Я кивнул, проходя к противоположной от входа стене. Вдавив кнопку, расположенную справа от нее, привел в действие механизм. Вместо сплошной стены оказалось еще одно стекло, как и в случае с коридором, оно было прозрачно только с нашей стороны.
— Мы сами справимся, — ответил Василий Владимирович.