Моров. Том 5 (СИ)

— На самом деле все не так сложно, как кажется, — произнес я, погасив все бурление в резерве. — Любая самая сложная задача может быть решена, если подходить к ней правильно. Как говорится, слона нужно есть по кусочкам. Начните с одной пары — атака и защита, печати на ваш выбор.
Антонина Владиславовна кивнула и, прикрыв глаза, выдохнула. Взяв себя в руки, капитан Службы Имперской Безопасности заставила собственный резерв начать формировать воздушный купол и одновременно с ним ледяную стрелу.
Я отошел, когда в мою сторону пролетел кусок льда. Жданова тут же открыла глаза.
— Простите, Иван Владимирович, — пролепетала она.
— Ничего, продолжайте, Антонина Владиславовна, — улыбнулся я. — Если бы все могло получиться с первого раза, вам бы никакой учитель уже не требовался. Мы затем именно на полигон и пришли, чтобы никого не зацепить, если печать сорвется.
Покивав мне, Жданова вновь сосредоточилась.
На самом деле задача имеет несколько важных моментов. Во-первых, создание сразу пары и больше печатей требует концентрации. Во-вторых, выпустить печать гораздо легче, чем в самый последний момент остановить процесс.
Когда мы рисовали печати в воздухе, мы задавали форму, но не вливали в нее силу. Это как топливная система — без бензина никуда не поедет. Но сейчас было необходимо, чтобы Антонина Владиславовна научилась держать заклинания фактически готовыми к применению, но не активированными до конца. Ключ повернут, педаль нажата, искра будет через секунду, но ее еще нет.
И вот этот самый момент, когда все уже готово, но искры еще нет, нужно поймать, прочувствовать, научиться поддерживать его. И применить этот навык к сотням печатей, каждая из которых действует по-своему.
Это упражнение вполне может сожрать годы жизни чародея, но я уверен, что Антонина Владиславовна справится. Потенциал у нее есть, мотивация имеется, резерв отлично развит — самое время научиться тончайшим манипуляциям с ним.
— Берегись! — выкрикнула Жданова, когда очередной ледяной снаряд полетел в сторону от чародейки.
— Не волнуйтесь, Антонина Владиславовна, — произнес я. — Я вполне способен остановить любую вашу атаку. Продолжайте.
Занятие продолжалось до глубокой ночи. Отсутствие света нам не мешало, так как Жданова уже освоила свой магический взор, а вот мне за эти часы пришлось гасить ее срывающиеся заклинания. Но это был ожидаемый результат, так что, в отличие от ученицы, я был доволен проведенным временем.
— Я безнадежна, — выдохнула капитан Службы Имперской Безопасности, когда я объявил конец занятия. — Только ваше время трачу…
— Зря вы так, — усмехнулся я. — Я бы действительно впустую потратил время, если бы вы не были столь упорны. Не переживайте, Антонина Владиславовна, это очень сложный навык. Магический взор по сравнению с таким контролем — всего лишь детский лепет. При самом лучшем раскладе у вас уйдет несколько лет, чтобы добиться результата. Но зато каждый месяц упорных тренировок будет повышать ваш контроль в целом. И даже не дойдя до моего уровня владения подобной техникой, вы уже будете на голову выше окружающих.
Она взглянула на меня с подозрением.
— Порой, Иван Владимирович, мне кажется, что вы просто поддерживаете меня, чтобы я не раскисла, — признала она. — К тому же служба отнимает у меня много времени, а значит, обещанные вами годы могут превратиться в десятилетия.
Я пожал плечами.
— Вы всегда можете тренироваться на паре безобидных чар, — ответил я. — Это как с циркуляцией магии в резерве — поначалу нужно контролировать все вручную, а затем уже запускаешь процесс и поддерживаешь его даже во сне.
С улыбкой предложив ученице руку, я повел ее к выходу с полигона. Дежурные сотрудники провожали нас недовольными взглядами, все-таки не каждый день у них проводят учения до двух часов ночи.
— Уже поздно, — произнес я, взглянув на часы. — Полагаю, вам не стоит ехать домой одной. Что скажете, если я предложу вам остановиться у меня на ночь?
Антонина Владиславовна бросила на меня быстрый взгляд из-под ресниц. Некоторое время мы шагали молча, лишь под ногами хрустел снег да наше собственное дыхание — вот и все звуки, что звучали вокруг.
 
— Мне кажется, это будет… — наконец, собравшись с духом, произнесла моя ученица, но оборвала саму себя. — Иван Владимирович, признайтесь честно, вам нравится меня дразнить?
— Я просто беспокоюсь о своей ученице, — с усмешкой ответил я. — Вы сейчас не в том состоянии, чтобы управлять автомобилем. А у меня есть личный водитель, теплая ванна, мягкая постель, горячий ужин.
— Вы точно издеваетесь! — фыркнула Жданова.
— Чуть-чуть подтруниваю, — ответил я, продолжая вести девушку к выходу. — Но должны же быть у меня хоть какие-то минусы?
Она закусила губу, окидывая меня внимательным взглядом.
— Вы же знаете, что я в вас почти влюбилась? — спросила она напрямик.
— Знаю, Антонин Владиславовна, — кивнул я.
— Но продолжаете говорить так, что у меня каждое ваше предложение воспринимается двусмысленно, — немного обвиняющим тоном заявила капитан Службы Имперской Безопасности. — Я старше вас, но все время, когда вы рядом, как так получается, что я чувствую себя маленькой девочкой, с которой играет страшный жестокий хищник?
— Может быть, потому что я и есть страшный и жестокий хищник? — вопросом на вопрос ответил я. — Буду откровенен, Антонина Владиславовна, вокруг меня вьется много женщин разного возраста и положения. Но пока я не уверен, что готов сделать выбор. Однако с вами у нас сложились достаточно доверительные отношения. Конечно, самореализация для вас всегда будет на первом месте, но я по крайней мере знаю, что вы не станете бить мне в спину. Я, знаете ли, управляющего уволил за то, что он выполнил приказ Романовых, но не посмел сообщить мне об этом. А вот вы всегда говорите со мной открыто. Это на самом деле дорогого стоит.
Еще несколько метров мы прошли в молчании. Впереди показались мои автомобили с готовыми к отъезду охранниками.
— Дайте мне осмыслить, Иван Владимирович, — попросила Антонина Владиславовна, останавливаясь и заставляя меня встать рядом. — Вы знаете, что у меня были чувства к вам, не доверяете мне до конца, потому что я пыталась вас остановить, и все равно зовете провести ночь?
Я пожал плечами.
— Во-первых, я не уверен, что ваши чувства прошли, — поправил я. — Во-вторых, я не думаю, что ночевка у меня дома как-то повлияет на ваше отношение ко мне. Я, знаете ли, достаточно хороший хозяин, чтобы у моих гостей оставались самые приятные воспоминания о пребывании в моем особняке. В-третьих, раз уж вы, очевидно, полагаете, что мы ляжем в одну постель, я, конечно, не против, вы мне очень симпатичны. Но вообще-то я имел в виду то, что сказал: ужин, ванна, кровать.
Она несколько секунд смотрела на меня, после чего фыркнула и, не сдерживая смеха, отвернулась.
Я положил руку ей на плечо и потянул на себя. Девушке пришлось развернуться, чтобы едва не столкнуться со мной нос к носу.
— Идемте, Антонина Владиславовна, зимой ночи хоть и темные, но длиннее не становятся, — произнес я. — А вам завтра на службу.
— Возьму выходной, — отсмеявшись, отмахнулась она, после чего посмотрела на меня крайне внимательным взглядом. — Все, что вы говорите, в моей голове звучит двусмысленно, Иван Владимирович.
Я пожал плечами и улыбнулся.
— Знаю, это особенность моего шарма, Антонина Владиславовна.
Нам открыли двери и я усадил свою ученицу на заднее сидение, после чего обошел автомобиль и сел с другой стороны.
— Домой, ваше благородие? — уточнил у меня водитель, бросая взгляд в зеркало заднего вида.
— Домой, Сергей, — кивнул я.
Дороги были почти девственно чисты, лишь несколько автомобилей плутали между домов, выискивая место, где еще не намело сугробов и можно припарковаться. Но вскоре мы оказались рядом с моим особняком.
В этот момент Антонина Владиславовна опустила голову мне на плечо, и я чуть подвинулся, чтобы девушке было удобнее лежать. Будить я ее не собирался, пускай спит, зато у меня будет повод сказать завтра еще что-нибудь, чтобы вогнать ее в краску.