Моров. Том 5 (СИ)

— Никакой случайности, ваше императорское величество, — покачал головой подчиненный. — Старые коллеги Василия Владимировича донесли до него, что Иван Владимирович имел конфликт с неизвестными иностранцами. Окунев обрадовался, вспомнил былое и помчался на Балканы по следам проведенного нашими людьми расследования. Так он вышел на Войцеха Шкупку, создателя поддельного артефакта, которым ударили по Евгении Андреевне Завьяловой. Войцех и Окунев в свое время разминулись на фронте. Василий Владимирович не успел до поляка добраться: война закончилась. Но в этот раз он добыл голову Шкупки, засунул ее в мед и в таком виде доставил двоюродному племяннику.
Император некоторое время переваривал информацию, наконец, кивнул слуге, и тот продолжил рассказ:
— Моров вызвал Легостаеву, и они вместе выяснили, что Шкупка приложил руку к более чем двумстам артефактам, которые были использованы против Российской Империи, — сообщил подчиненный. — На этом фоне Окунев, чья адреналиновая зависимость уже была подтверждена, загорелся решить вопрос с бывшими нанимателями. Они ведь пошли против Панфилова, а тот с Моровым очень дружен. А как решает подобные проблемы Иван Владимирович, все дворянство уже в курсе. В итоге Василий Владимирович сам вышел на уже выздоровевшего Германа Мстиславовича и предложил свою помощь, а заодно и сдал всех заказчиков.
Государь покачал головой.
— Какие страсти кипят в нашем дворянстве, — произнес он.
— Титов, первая жертва Окунева, узнал, что Моров снял со всех печати, и решил сдать Василия Владимировича Панфилову. Естественно, взамен неких преференций. Но Давид Савельевич не знал, что Герман Мстиславович и Окунев к этому моменту уже обо всем договорились, — продолжил подчиненный. — Остальные трое бывших заказчиков пытались убежать из столицы, но печати уже были в них, так что даже Москву никто покинуть не успел. Сегодня скончался последний из них.
В кабинете установилось недолгое молчание, наконец, Виктор Константинович заговорил:
— Но все эти четверо тоже не особенно к магии прибегали, — заметил он, полистав доклад. — Почему же печати активировались?
— Потому что Окунев их подсадил за эти десять лет, ваше императорское величество. Полагаю, ему нужна была гарантия, что все будет честно и прозрачно, — пожав плечами, предположил помощник. — Возможно, он бы не стал вмешиваться и позволил Панфилову самому с ними разобраться, но они поспешили сдать исполнителя. И тогда Окунев активировал спящие чары в качестве мести. Ну а результат понятен.
Император погладил бороду.
— Выходит, все из-за того, что Окунев и Моров — родственники, — произнес государь. — До этого момента они встречались?
— Нет, ваше императорское величество. О родстве ни одна из семей не вспоминала до того дня, как Иван Владимирович обнаружил печать у Панфилова, — ответил помощник.
Виктор Константинович задумался вновь.
Он дал Морову слово, что не станет вмешивать его семью в интриги Романовых. Однако встать на защиту Российской Империи при необходимости Иван Владимирович не отказывался. С другой стороны был Окунев, адреналиновый наркоман и, похоже, чуточку психопат, способный ради знакомства с родственником оторвать голову человеку.
А такой ли Василий Владимирович психопат? Ведь Шкупка, получается, был его давним врагом, а тут засветился в деле с Завьяловой. Окунев узнал его по почерку? Если расследование не вышло на поляка, как Василий Владимирович установил вину Шкупки? Варшава трупами не завалена, никаких претензий русскому посольству по этому поводу не высказывали. Значит, Окунев сработал чисто. Или изначально знал, кого искать, а потому пошел напрямик, минуя промежуточные пункты.
— Кстати говоря, ваше императорское величество, — подал голос подчиненный, привлекая внимание государя, — голову Шкупки забрала Варвара Константиновна Легостаева. И ее дед, Леонид Викторович, запретил кому-либо приближаться к останкам поляка, пока его внучка не подготовится к правильному ритуалу, в котором они проведут полное дознание об остальных артефактах Шкупки.
 
— Вот как? — вскинул бровь Виктор Константинович. — А что же отдел внутренней безопасности? Пропустил такое наглое вмешательство в дела ведомства?
— Никак нет, ваше императорское величество, — заявил помощник. — Капитан Антонина Владиславовна Жданова самостоятельно оформила разрешение на все действия Легостаевых с головой Войцеха Шкупки.
— Спелись, значит, — не слишком довольно произнес император.
— Ваше императорское величество, ритуал был назначен на сегодняшнее утро, — пока государь не стал гневаться, поспешил сообщить подчиненный. — Результаты допроса у меня с собой.
На стол легла очередная папка.
— Коротко и по существу, — велел хмурый государь.
— Ковен кровавых магов, ваше императорское величество, — ответил слуга. — Они заказчики артефактов, они же авторы нападения на Завьялову. Все заказы Войцеха Шкупки в отношении нашей страны — их рук дело.
Император усмехнулся.
— Значит, так. Окунева — ко мне на прием. Срочно. И соберите мне все доказательства по ковену. У Ивана Владимировича с ними личные счеты, мне нужно будет с ним обстоятельно этот вопрос обсудить.
— Будет исполнено, ваше императорское величество. А что по поводу Панфилова? Он заказал убийство дворян Российской Империи.
— Они умерли от естественных причин, — пожал плечами император. — А раз Бог решил прибрать эту четверку благородных мужчин к рукам, кто я такой, чтобы вмешиваться в его дела?
Подчиненный с улыбкой поклонился.
Действительно, верные престолу дворяне остались живы и отомщены. Короне даже не пришлось марать руки, чтобы навести порядок. К чему правящему роду лишние проблемы?
* * *
Полигон Службы Имперской Безопасности. Иван Владимирович Моров.
Я поднял руки и развел их в стороны, чтобы облегчить Антонине Владиславовне возможность наблюдать за тем, что происходит в моем резерве без помех со стороны конечностей.
— И, — заговорил я, — начинаем отрабатывать последовательность из защитных и атакующих печатей.
То, что я увидел у Василия Владимировича, произошло и со мной. Печати начинали формироваться, но я их не активировал. Начал я с пары — динамический щит и огненный шар. Затем увеличил их количество до десяти каждого заклинания. А когда повторяющая за мной ученица кивнула, демонстрируя, что следит за тем, что я делаю, я увеличил число печатей до сотни, и на этот раз в резерве проступали все доступные мне чары.
— В этом упражнении, — спокойным тоном продолжил лекцию я, — удерживать все свои возможности на грани, в шаге от применения. Таким образом, когда вы выработаете навык, вам не потребуется даже думать о том, чем воспользоваться. Нужная печать всегда окажется у вас под рукой. А учитывая, что вы не активируете чары, ваша магия никуда не тратится, и вы можете свободно менять условное исцеляющее касание на огненный шторм. Хватило бы резерва.
Антонина Владиславовна несколько секунд еще наблюдала за тем, как кипят на поверхности моего резерва печати. Сотни печатей, ни одна из которых не повторялась, произвели на капитана Службы Имперской Безопасности впечатление.
— Я понимаю, что вы сделали, Иван Владимирович, — сказала она, когда я закончил демонстрацию. — Но не уверена, что это вообще возможно — догнать вас. Вы же, судя по всему, знаете несколько сотен печатей!.. У меня вся жизнь уйдет на то, чтобы все их освоить.
Я усмехнулся.
Да, это первый раз, когда я настолько наглядно продемонстрировал свои знания. Все же в боях Жданова до сих пор видела лишь мои сильно урезанные возможности. То противник заведомо слабый и не стоит сильных чар, то узлов мне не хватает, чтобы творить по-настоящему мощную магию.
И подобная реакция со стороны девушки, которая всего несколько месяцев назад начала в действительности становиться чародейкой, объяснима и ожидаема. Между нами пропасть, через которую Ждановой еще очень долго не перепрыгнуть.