Альфарий: Голова Гидры (ЛП)

Даже будучи подготовленным к этому — в начале своей смены я сам установил взрывчатку и все время держал детонатор в руке — ударная волна все равно ударила меня сильнее, чем что-либо, что я когда-либо испытывал ранее. Она лишь едва повредила краулер, но сбила меня с ног, и даже бронежилет, надетый на меня, не смог полностью защитить от ударной волны. Моя спина была изодрана в клочья и горела от боли.
Однако страховочный ремень выдержал. Я полетел вниз и столкнулся с корпусом краулера снаружи с глухим ударом, который выбил из моих легких те немногие остатки воздуха, что остались в них после взрыва. Одним движением я отстегнул упряжь и упал, приземлившись на узкий бортик, который располагался над гусеницами и не позволял поднимаемой ими пыли заслонять обзор охранникам.
А вот там я чуть не погиб. Такое падение не слишком бы повлияло на меня при обычных обстоятельствах, но я задыхался, у меня раскалывалась голова, а мышцы спины были повреждены, и я едва не потерял равновесие. Я спас себя от падения и приземления в грязь, проносившуюся внизу, только в отчаянии протянув руку и ухватившись за неровности в сварных швах внешнего корпуса краулера.
Я задыхался от напряжения, но опасность еще не миновала. Передний охранник с моей стороны краулера, человек по имени Хагрид, мог в любой момент оглянуться и поискать меня взглядом. Я рассчитывал, что он несколько мгновений будет с разинутым ртом рассматривать разрушенный купол, где я только что был, и лишь потом догадается проверить, не повис ли я на ремне безопасности. Человеческая природа… Нужно время на понимание события, прежде чем на него можно будет отреагировать. Хагрид оставался всего лишь смертным и поэтому я был на несколько шагов впереди него.
Я заставил себя сделать три шага назад к заднему краю обода гусеницы, затем вытащил из-за пояса два карманных магнитных зажима. Я потянулся вперёд левой рукой и закрепил один зажим на изгибе угла краулера, а затем шагнул в пустоту.
Моя спина протестующе затрещала, когда я развернулся в воздухе, так как на вертикальной корме краулера не было опоры для ног. Я удерживался на машине только левой рукой, на магнитном зажиме, но я держался достаточно долго, чтобы успеть закрепить зажим в правой руке на одном из поручней краулера. Затем я освободил зажим левой руки щелчком большого пальца и убрал его подальше от глаз тех, кто мог заглянуть за борт.
Конечно, существовал риск, что кто-то может заглянуть за корму краулера, чтобы отыскать мой труп в пыли, поднятой гусеницами, но мой план основывался на том, что мои коллеги всё ещё были сосредоточены на разрушенном куполе и обломках сбитых флаеров, которые, как им казалось, были так близки к тому, чтобы застать их врасплох. Моя спина уже заживала; я чувствовал, как плоть срастается — превосходный генный материал моего отца восстанавливал сам себя. Когда я добрался до люка мои движения стали уже почти нормальными.
Я наблюдал за работой братьев Синан, и мне хватило одного взгляда, чтобы запомнить код доступа. Я нажал на кнопку и люк почти бесшумно открылся. Несмотря на потрепанный вид краулеров, Синаны поддерживали машины, от которых зависела их жизнь, в хорошем состоянии. Я забрался внутрь, прихватив с собой зажимы, и закрыл за собой люк.
Грузовой отсек был забит контейнерами и каждый из них предназначался для Императорского дворца. Братья не проверили, что именно они везли, они знали лишь, что на грузе не было отметок в виде имперских молний. И им хватило мудрости не вдаваться в детали. Кто бы не провозил под покровом секретности груз в Императорский дворец, он совершенно точно не был тем, с кем они хотели бы враждовать. Поэтому они просто получат свое жалование и не будут задавать лишних вопросов.
Очень мудро с их стороны. Мало кто выжил из тех, кто выступил против Константина Вальдора.
Я не видел, чтобы братья Синан проверяли эти контейнеры (поскольку они этого не делали) и поэтому я не мог получить от них код доступа. Его я получил от человека по имени Джозефан Диррел, который их и загрузил. Он не видел проблемы в том, чтобы взять достаточно крупную взятку, чтобы дать одному человеку код доступа к одному контейнеру, что только что продемонстрировало, что даже самые тщательно продуманные планы могут потерпеть неудачу благодаря человеческой природе.
 
Я убил Диррела после того, как он дал мне код. Не могу сказать, что умер он быстрее, чем от той казни, которой бы его подверг Вальдор, если бы узнал о его проступке, но использованный мной вид нервного токсина, который имитирует смертельный анафилактический шок, все таки удивительно быстродействующий. Хотя, конечно, действие его без сомнения малоприятно.
Контейнер открылся, обнажив ящики с боеприпасами. Снаряды для болтеров: смертоносное оружие Легионес Астартес, производимое далеко от Императорского дворца и тайно ввозимое, чтобы Верховные Лорды Терры и другие, куда менее заслуживающие доверия персоны, не имели представления о новой армии, создаваемой у них под носом. Свободного места было очень мало, но его хватило ровно на то, чтобы я втиснулся и лег.
Я закрыл за собой дверь с помощью магнитного зажима и вручную задвинул засовы.
Мне предстоит долгое время оставаться неподвижным в полной темноте, но мое тело и мой разум будут готовы к этому. Немногие могли бы сделать то же самое, но я был готов поспорить, что существовало несколько человек, которые все же могли бы, будучи правильно простимулированными. И именно им я и пытался подражать.
Я закрыл глаза и позволил краулеру нести меня к месту назначения.
Это может показаться бессмысленным фарсом с моей стороны. Зачем создавать несуществующую личность Азры? Зачем инсценировать нападение на конвой с последующей гибелью этого самого «Азры»? Почему было не проникнуть незаметно на краулер еще в Альфа-Бэй, как только я заполучил коды доступа? Для чего это излишнее запутывание и усложнение?
Сокрытие.
Подобраться достаточно близко к братьям Синан, чтобы даже просто издалека увидеть, как они вводят код безопасности — уже само по себе наверняка привлекло бы внимание. И даже несмотря на мой дар, меня могли запомнить. Как только бы меня увидели однажды, моё последующее отсутствие могло быть замечено и привлекло бы ненужное внимание.
У Азры была своя полноценная история. Не имело значения, откуда он пришел к Виннике, но было важно куда он делся. Он оставил Виннику ради службы у братьев Синан, а затем умер таким образом и в таком месте, что его труп вряд ли кто-либо обнаружит. Братья намеревались прибыть к месту назначения, пусть и без одного человека — если только они не наняли кого-то ещё по пути — но ровно с тем количеством людей, которое необходимо, по их разумению, чтобы исполнить задуманное. Работник у Винники пропал не случайно и не вдруг. Все цифры сбалансированы и, пока они выглядят верно, большинство даже не подумает, что что-то на самом деле может быть не так.
Я собираюсь выяснить, относится ли Константин Вальдор к этому большинству.
 5. ЗОЛОТОЙ ОБМАН 
 
Я многое знал о мерах безопасности Императорского дворца, но полагаться на это означало бы ограничить пользу моих тренировок. Проникнуть туда, опираясь на то, что я уже знал — не было проблемой; истинное испытание заключалось в том, чтобы попасть внутрь, используя только ту информация, которою можно получить извне.
Товары двигались в сторону Императорского дворца, это было очевидно. Несмотря на все усилия по обеспечению секретности, при правильном сочетании настойчивости, хитрости, подкупа и запугивания удалось выяснить — что некоторые товары не были промаркированы, место назначения указано не было. Империум стремился записывать и контролировать абсолютно всё, поэтому было разумно предположить, что эти товары имели некое секретное место назначения. Я полагал, что, раз эти контейнеры, возможно, предназначались для неких скрытых мест в Императорском дворце, их содержимое будет проверяться меньшим количеством людей, чем обычно, что и делало их лучшими кандидатами для применения в качестве укрытия.