Альфарий: Голова Гидры (ЛП)

Я могу стать одним из немногих, с гораздо меньшей вероятностью быть проверенным. Опять же, система…
Я решил рискнуть и потратил время на то, чтобы спрятать тело в том же контейнере с боеприпасами, в котором прибыл. Сняв с него доспехи, я поспешно залатал трещину ремонтным цементом, который нашел в вещах воина, облачился в них и поднялся на поверхность, как и планировал изначально, пройдя мимо стоящих там сервиторов. Если бы я захотел, то смог бы сбросить эту маскировку и принять ту, которую намеревался изначально. Но теперь, однако, у меня было больше возможностей.
Гибкость и наличие множества резервных вариантов — вот ключ. При более простом подходе план может быть направлен либо на то, чтобы полностью избежать препятствий, либо на то, чтобы преодолеть их с помощью грубой силы. Этой методологией можно достичь определенного успеха, но она слишком зависит от условий и окружающей обстановки, из-за чего и остается предсказуемой. Принимая же препятствия, с которыми вы столкнетесь, и используя их в качестве ступеней, чтобы увеличить ваши шансы на успех, вы сможете провернуть задуманное гораздо более изящно и эффективно.
Мне не терпелось узнать, как далеко я смогу зайти.
Существует старая Терранская пословица, истоки которой давно забыты, она гласит о невозможности изготовления продукта питания без уничтожения некоторых ингредиентов.
Вы можете удивиться, почему я, сын Императора, так бессердечно убил одного из Его избранных охранников. В конце концов, это был воин, которого мой отец избрал в качестве одного из Своих охранников, одарил тщательно выбранными генами и в которого вложил значительные ресурсы, затраченные на обучение и производство снаряжения. Вы можете подумать, что с моей стороны было не только жестоко и не нужно, но и расточительно казнить его, когда он просто пытался исполнить свой долг.
И вот тут мы с вами расходимся во мнениях.
Во-первых, целью этого воина было обнаружить и либо усмирить, либо уничтожить незваных гостей. Его попытка сделать это не увенчалась успехом. Он потерпел неудачу и тот факт, что противник, против которого он выступил, превосходил его, не отменяет этого. Если воину поручено удерживать позицию, а он этого не делает, то количество или качество врагов, против которых он сражался, имеет значение только для историй, которые могут быть рассказаны о нем впоследствии. Влка Фенрика заставляют своих скьяльдов петь великие песни о своих героях, но они, похоже, предпочитают восхвалять хоть и славные, но провальные деяния, нежели эффективные, но непритязательные победы.
Во-вторых, Малкадор ясно дал понять: я должен сделать всё, что потребуется, чтобы сохранить то, что они с отцом построили. Я не мог уклониться от какого-либо действия, если оно действительно требовалось, независимо от моральной стороны вопроса. Кровь одного верного слуги на моих руках была ничем по сравнению с этим долгом.
В-третьих, мне нужно было убедиться, что я сам не неудачник. Мне нужно было узнать, что я могу действовать быстро и уверенно и не избегу насилия, и я не мог позволить, чтобы первое мое испытание пришлось на момент величайшей важности. Есть еще одна старая Терранская пословица, которая принимает форму вопроса, не вполне переводимого на готик, но которую я смогу лучше всего передать так: «Может ли по-настоящему познать себя тот, кто не сражался?»
Этот воин и я испытали друг друга и там, где он потерпел неудачу, я преуспел.
Но конечно, впереди ждут новые испытания.
 6. ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ 
 
Я и раньше ходил по Императорскому дворцу переодевшись или используя свой дар, чтобы не привлекать внимание, но я никогда не делал этого столь открыто. Теперь я шагал по его улицам в доспехах убитого мной человека и удивлялся, насколько незаметен может быть великан в золоте.
Естественно, меня видели — только слепые могли не заметить. И даже они наверняка догадались бы о моем появлении и местонахождении, если бы имели хороший слух, способный улавливать реакцию окружающих. Кустодии, как известно, передвигались по городу, так делал и сам Вальдор, но они никогда не сливались с потоком чиновников, слуг, просителей и рабочих, которые наполняли улицы. Я был в центре внимания и все же меня не было видно, они просто видели лицо, которое я им показывал.
 
Идя к Последней Стене, я оставлял за собой шлейф изумления. Некоторые из самых смелых даже хватались за край моего плаща, пытаясь дотронуться до него на счастье, ибо разве не доводилось мне стоять перед самим Императором, Повелителем Человечества?
Ну да, доводилось. Хотя и не в таком виде, как они предполагали.
Я внимательно следил за тем, что меня окружает, готовый к тому, что меня могут обнаружить те, кто не склонен благоговеть перед моим снаряжением. Однако я не видел других Кустодиев, а кроме них никто не посмел бы меня проверять. По правде говоря, я не был уверен, насколько такое вообще могло произойти: у Кустодиев были свои обязанности, и, как я узнал от Малкадора, Вальдор время от времени давал им личные поручения. Не было никаких поводов для того, чтобы любой из моих «товарищей», при встрече, начал бы выяснять что-либо о моей миссии.
Тем не менее я намеревался по возможности их избегать. Я не знал полного назначения замысловатого орнамента и украшений на доспехах Кустодиев, как и характер человека, под чей личиной я скрывался, но я подозревал, что все это говорило о ранге и месте человека в организации. Мне были известны все звания в человеческих войсках, которые охраняли Императорский дворец, но Кустодии были гораздо более скрытными. Если бы мне пришлось обратиться к кому-нибудь из них в такой маскировке, я рисковал бы выдать себя из-за недостатка знаний. У меня не было ни малейшего желания лишать их жизни, чтобы замести следы, не говоря уже о том, что двое Кустодиев, борющихся на улице, привлекут куда больше внимание, чем одна смерть под землей.
Я был уверен, что убийство еще не раскрыли, так как у меня в ухе находилась микро-бусина мертвого Кустодия, и никто пока не поднял тревогу. Вероятно, он отметился после того, как груз с боеприпасами, с которыми я прибыл, спустился на лифте и в дальнейшем этого не требовалось. Кустодии были почти неутомимы и один из них мог оставаться на своем посту в течении многих часов, возможно и нескольких дней, не нуждаясь в еде, сне или отдыхе.
То, что я слышал, переключаясь на разные частоты Легио Кустодес, было серией коротких фраз. У них, без сомнения, существовали свои шифры и кодированная речь, но Кустодии являлись творениями моего отца, как и я, а Он одарил меня интеллектом, намного превосходящим их. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, о чем идет речь, по крайней мере в общих чертах.
Он идет.
Мог быть только один «Он», о котором так беспокоились Легио Кустодес. Мой отец возвращается в Императорский дворец из одной из Своих тайных поездок — будь то какой-нибудь отдаленный уголок Терры, в котором он ищет древние тайны, или даже поверхность Луны. Расписание Императора не было тем, что я мог спланировать, но теперь, когда я знал, что Его возвращение приближается, я должен был поспешить. Это была идеальная возможность и она могла больше не появиться.
* * *
Я выбрал орудийную батарею по большей части наугад, Несколько из них подходили для моих целей, и заранее я никакую из них не выделял для себя. Адаптивность, опять же: я просто выбрал тот вариант, который казался наиболее доступным. Стражники у главного входа смотрели на меня с едва скрываемым благоговением. Они принадлежали к полкам Куштун Наганды и могли сражаться вместе с моим отцом или, по крайней мере, в тех же сражениях, что и Он. Возможно из-за этого они должны были меньше восхищаться Кустодиями, или же, наоборот, они имели истинное понимание о том, что один из них может сделать. Как бы то ни было, они молча отдали честь, вместо того чтобы как-либо воспрепятствовать, как могли бы сделать в случае с любым другим, даже со своими старшим офицером.