Короли серости (СИ)

— Значит, для этого мы здесь? Чтобы настроить сеть?
Арстан засмеялся:
— Из твоих уст это звучит как самое обыденное дело. А мы творим историю. Я активировал этот источник. Союз хочет, чтобы я перенёс отряд бойцов в Карас.
— И вы это сделаете?
— Конечно. Я делаю это не для Союза, а для поколений, которые придут потом.
— И вы не боитесь?
— Боюсь так, как не боялся никогда, — Арстан вздохнул. — Только я уже слишком стар, чтобы бояться. Я должен попробовать.
— Тогда я пойду с вами, — решительно заявил Мурад. Шаман посмотрёл на него как на умалишённого.
— А если не получится?
— Значит, сделайте так, чтобы получилось, — отчеканил Мурад. — У вас появился шанс всё изменить. Я пока не знаю, как именно, но это должно помочь нам всем.
Арстан почесал подбородок и сказал:
— У тебя с собой есть шёлковые вещи? Хотя бы маленький кусочек материи?
— Да, есть, — Мурад вытащил из кармана ленту, дал её шаману и зарделся, когда старик понюхал её.
— Девушка, — сказал он. — Нет. Не так. Женщина. Тебе её подарили на прощание? Любимая, значит?
— Мне её подарила мама, — сказал Мурад. — Перед смертью.
Шаман покачал головой.
— И ты готов это отдать мне? Такими вещами не разбрасываются.
— Это просто лента, — пожал плечами Мурад, чувствуя волнение в груди.
— Конечно, конечно, — закивал Арстан. — Мы оба знаем, что это не так. И это даже хорошо. Нам постоянно приходится жертвовать дорогими нам вещами. Отдавать свою кровь, ради других. Я молюсь, чтобы нам её хватило…
Положив ленту на землю, Арстан присыпал её травой и отошёл.
— Пойдём, — сказал он. — До завтра нам здесь делать нечего.
По пути в лагерь, они прошли мимо хижины. Мурад заметил, что Халим и Муаз ушли. Криков больше не раздавалось.
— Я вас догоню, — сказал он шаману и бросился к хижине. Арстан окликнул его:
— Ты не хочешь этого делать, поверь мне. Так для всех будет лучше.
— Я всего на секунду! — крикнул Мурад.
Он зашёл в дом и осмотрел всё вокруг. В доме пахло испражнениями и немытыми телами. Мурад присел на колени, увидев тёмные пятна на полу: кровь. На матрасе в углу зашевелилась куча тряпья. Мурад рассмотрел в ней маленькое лицо в синяках.
— Эй, — сказал он. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. С тобой… с тобой всё в порядке?
Девочка осмотрела его паникующим взглядом, а потом прохрипела:
— Вы тоже… за этим? Вы тоже пришли делать мне больно?
— Нет! — Мурад замахал руками. — Я просто хотел спросить, могу ли я для тебя что-то сделать? Пойдём со мной. Я помогу тебе спрятаться.
— Я не смогу, — ответила девчонка. Отбросив одеяло, она показала ему своё тело. Мурада тут же замутило. Вся кожа девочки превратилась в полотно из синяков и порезов. Казалось, их специально наносили так, чтобы не оставить ни одного живого места. Из некоторых ещё сочилась кровь. Страшнее всего было смотреть на ноги — от пальцев практически ничего не осталось. Их практически раздавили. Всё для того, чтобы не дать девочке сбежать. — Они сказали, что вернутся завтра. Я… я не хочу больше их видеть. Пожалуйста, господин, если в вас есть хоть капля добра, убейте меня.
Мурад отпрянул.
— Что?! Нет! Лучше пойдём со мной! Я помогу тебе сбежать. Я понесу тебя на себе, если надо.
— А что дальше? — с усталостью спросила девочка. — Всю жизнь будете тащить меня? Я не смогу больше ходить.
— Если жрецы помогут…
— Господин, — она протянула руку. — Не надо. Пожалуйста. Это всё бессмысленно. Будьте милостивы, просто сделайте это. Сделайте это быстро.
Мурад почувствовал, как у него текут слёзы. И всё же он понимал, что она права. Никто не возьмётся чинить её. Даже его связи не позволят ей помочь. Она умерла в тот момент, когда солдаты Союза взяли город.
Он вытащил пистолет и взвёл курок:
— Мне очень, очень жаль, — сказал он, чувствуя комок в горле. Девочка слабо улыбнулась разбитыми губами.
— Вы очень, очень хороший человек. Спасибо вам. Я…
Выстрел прервал её слова. Пуля пробила её лоб и с силой бросила на пол. Мурад смотрел на маленькое изуродованное тело, которое никогда не вырастет, и думал, где же его жизнь повернула не туда, что ему приходится видеть всё это.
 
Он взял девочку и, обернув в одеяло, осторожно вытащил её наружу. Делал он всё так аккуратно, будто боялся пробудить её от сна. До утра ещё было время. Ему нужно было отыскать лопату и приличное место, где будут расти цветы. А если не будет лопаты, что же, он всегда может копать руками.
Рассвет застал его сидящим возле свежей могилы. Он не знал слов, нужных для отпевания мертвеца, поэтому, засыпав тело землёй, просто повторял молитву Отцу, которой его научили в детстве:
«Будь милостив и спаси наши души».
— Я же говорил, не стоило туда ходить, — послышался позади голос Арстана.
— Если бы я не пошёл, было бы ещё хуже, — Мурад повернулся и сказал: — Как вы думаете, был ли у неё шанс?
— Я думаю, что был, — покачал головой шаман. — Я видел людей, которые вполне неплохо жили без ног и рук. Она бы справилась. Вопрос в другом: захотела бы она?
Когда он это сказал, Мурад увидел, что позади шамана топали солдаты. Среди них были Муаз и Халим. Мурад сжал кулаки с такой злостью, что ногти впились в ладони. Арстан лишь махнул ему рукой:
— Отпусти свой гнев, сынок. Рано или поздно, все мы своё получим. И не важно, за что.
Мурад выдохнул несколько раз и почувствовал, как огонь внутри него затухает, оставляя лишь пепел сожалений. Поднявшись, он пошёл навстречу сослуживцам.
— Ты вообще не спал, что ли? — спросил его Халим, позёвывая. — Храбрец. Ты знаешь, что за испытание нам предстоит?
— Ты о чём?
— Шаман позвал нас. Показал бумагу, подписанную советом старейшин. Мы должны проследовать за ним, чтобы пройти какое-то испытание.
Мурад переглянулся с Арстаном. Старик молча кивнул, и он всё понял.
— Будут проверять нашу силу духа, — сказал Мурад, ощущая, как в душе его разливается тепло. Он присутствовал при моменте, который разделит историю на «до» и «после». Некогда было лелеять обиды. Нужно было двигаться вперёд.
Шаман провёл их к месту, на котором сидел этой ночью. Достав из земли ленту, он протянул её Мураду.
— Неужели она больше не нужна?
— Ты уже сделал пожертвование, — сказал Арстан. — Но не привыкай к ней. Эту ленту нужно будет отдать людям в Карасе, чтобы они тоже научились перемещаться.
Мурад послушно убрал ленту в карман и спросил:
— Так как это работает?
— Что же, наверное, стоит рассказать всем, не думаешь?
Он вышел в центр поляны и знаками показал выслушать его:
— Как вы все и предполагали, эта миссия не была обычной. Дело в том, что Союз стоит на пороге открытия, которое изменит весь мир. С его помощью мы станем хозяевами всего сущего. И да, когда придёт Судный Час, когда пророчество начнёт исполняться, мы будем готовы ко всему. Потому что нам больше нечего будет бояться. Мы покорим одну из самых важных технологий Древних и докажем, что всё это было суждено принадлежать нам.
— Ты о нервущихся носках, старик? — крикнул Халим, и все засмеялись. Арстан улыбнулся в ответ:
— Нет, дети мои. Я о переносе.
Воины в отряде зашептались. Затем сержант поднял руку, будто ученик на уроке:
— Неужели вы говорите о…
— Да! — рявкнул Арстан. — Я говорю о прыжках во времени и пространстве. Я говорю об армиях, переносящихся мгновенно из одного места в другое! Я говорю о легендах, которые каждый из вас слышал с самого детства, а потом разучился в них верить!
Он взял с земли палочку и начертил большой круг. Махнув рукой, он расставил солдат по линии, будто хоровод, а сам встал в центре.
— Главное — это знать место назначения. Каждый из вас бывал в Карасе. Закройте глаза. Хорошенько представьте его: все маленькие и большие здания. Шпили, которые взмывают в небо. Вспомните свои мектебы, свои медресе. Вспомните прибежище воинов, где вас учили жертвовать собой. Вспомните кварталы неприкасаемых. И почувствуйте, что вас туда несёт вихрем энергии. Ощутите, как тело распадается в пепел, который ветер несёт к заветной цели. А потом, как одна частичка сталкивается с другой, чтобы снова образовать вас в первозданном виде.