Короли серости (СИ)

— Босс, вот только за это я тебе готов нос сломать, — снисходительно заметил Рэнди. — И всё же, я приму во внимание смягчающие обстоятельства. Ты в ночной жизни не ориентируешься — и это нормально.
— Да куда уж мне, — покачал головой Джек. — Ребята, как Кровавые Топоры, хуже пушеров — сколько их ни стреляй, всё равно вернутся, чтобы толкать свой вонючий товар.
— Ну, у всех своих недостатки, — примирительным тоном заявил Рэнди.
Остаток пути они провели в молчании, слушая хиты последних лет, а также классику начала века. Через полчаса они съехали с магистрали и въехали вверх по дороге, что вывела их на улицы Центра. Джек зажмурился: он не привык, что освещение может быть настолько сильным. Центр блестел и сиял — вдоль зданий ходили улыбчивые люди в ярких одеждах, отражаясь в огромных витринах дорогих кафе и магазинов. Нигде не было мусора, даже грязь в переулках казалась облагороженной. Джек тут же почувствовал приступ зависти, а за ней пришла и плохо сдерживаемая ненависть. Почему он, парень, который спасал Город, вынужден прозябать на окраинах, спать в вонючих, занюханных зданиях и мириться с отбросами, о которых копы даже руки марать стеснялись? Почему его не могли оставить в Центре? С его-то умениями, наверняка бы нашлось место, где он бы пригодился? Мысль об этой несправедливости начала с такой силой пульсировать в голове Джека, что он снова почувствовал боль. Несколько раз вдохнув и выдохнув, он собрался с мыслями и утихомирил закипающую ярость. Он ведь должен быть одним из лучших, а значит, его отправили на одно из труднейших заданий, с которым не справились бы другие. Не о чем беспокоиться и нечему завидовать. Он должен гордиться тем, что ему выпала самая тяжёлая доля.
Через несколько мгновений они выехали на площадь перед собором, и Джек почувствовал дрожь и благоговение, когда огромный храм возник перед его взором. Пусть собор и уступал по размерам Дворцу короля, он оставался одним из самых крупных зданий Центра. Громадные витражи иллюстрировали сцены из Божьего Порядка, свет, играющий на их поверхности, будто бы приводил картины в движение. Джек с замиранием сердца наблюдал за фигурой Освободителя в золотых доспехах, который будто бы нависал над ним, чем ближе они подъезжали. Но он не чувствовал страха — в его душе царило умиротворение, которого он не чувствовал с тех пор, как отправился на свою миссию.
Под аркой у главного входа стояли монахини и раздавали благословлённые иконы всем желающим. Там же отирались внушительного вида мужчины в тёмных одеждах с длинными посохами — боевое братство монахов, поклявшихся ценой жизни защищать церковь от всех безумцев, желающих осквернить память Освободителя своим неверием. Большинство граждан жестоко ошибались, считая, что кроме добровольцев с дубинками у церкви нет других военных формирований. Впрочем, церковь была рада поддерживать такой имидж. «Всегда выгоднее в глазах врага казаться глупцом», так говорил Учитель.
— Едем дальше, остановишь за углом, — посоветовал Джек Рэнди. — Мне главный вход ни к чему.
Телохранитель послушался. Они остановились у задней стены, в неприметном переулке. Стоило Джеку выйти из автомобиля, как из-за угла выбежала юная монашка, поправляя рясу, а за ней боевой брат со стрижкой под горшок и жиденькими усиками. Оба пустились наутёк.
— Кое-кто «полюби ближнего свое» воспринимает слишком буквально, — хрюкнул Рэнди. Джек пожал плечами. Он подошёл к стене, выложенной из кирпичей, и стал водить по ней пальцами, пока не нашёл специальное углубление. Из отверстия полился свет — спрятанный внутри сканер считал отпечаток Джека. Со скрипом отворился потайной люк.
— Чёрт возьми, а у церкви куча своих секретов, да? — Рэнди уставился на Джека. — Откуда ты о нём знаешь?
— Я работаю на церковь, — коротко ответил Джек и начал спускаться. Телохранитель так и остался стоять сверху. — Ну что, идёшь?
— Почему ты не говорил об этом раньше?
— Никто и не спрашивал. Полезай за мной. Здесь длинный туннель, я тебе успею всё рассказать.
 
Телохранитель послушался и спустился следом. Как только Рэнди оказался внизу, Джек нажал на панель на стене, и люк закрылся. Включились настенные лампы. Рэнди присвистнул:
— Да тут, если захотеть, жить можно.
— Думаю, во время Войн Домов церковники так и делали, — сказал Джек. — Не удивлюсь, если под Дворцом целая система таких вот туннелей. Не суть. Пойдём, а то до вечера не успеем вернуться.
Пока они шли, Джек вкратце изложил Рэнди то же самое, что и Анни. Телохранитель не перебивал, слушал очень внимательно, а когда Джек дошёл до того, что ему посоветовала Анни, покачал головой:
— Я с ней согласен, но знаешь, если ты действительно хочешь посвятить себя банде, необязательно обрывать связь с церковью. Думаю, такие знакомые тебе ещё точно пригодятся. Хотя с ловлей видений в Сети однозначно стоит покончить. Я помню, как тебя перекрутило в тот раз. Знаешь, мне не хочется, чтобы ты от этой погани умер. А ещё меньше мне хочется разбираться с сотней ребят, которыми мне придётся управлять после твоей смерти. Так что скажи, например, ты от этой работы отказываешься, но не прочь заняться другой.
— А такой вариант тоже неплох, — протянул Джек. Они как раз дошли до стальной двери. Джек стукнул два раза, сделал затяжную паузу, а потом стукнул ещё три раза. Дверь отворилась, и внутрь заглянул полусонный монах с отвисшей губой.
— Ты, мать твою, кто такой? — протянул он, увидев гостей.
— Именем его и во имя его… — начал было Джек, но монах тут же отмахнулся и отошёл в сторону.
— Тьфу ты, опять секретные ордена. Проходите уже. Что-то вы зачастили. Пять лет сижу — и никого, а тут за неделю уже четвёртый визитёр.
— Тебе бы меньше языком чесать, — посоветовал Джек. Монах пожал плечами.
— А чего скрывать-то? Все же свои?
Джек ничего не сказал, покачал головой и прошёл внутрь. По длинному коридору, занавешенному алыми тканями, он вышел в главный зал. Рэнди не удержался и присвистнул, заслужив укоряющий взгляд от Джека. Хотя он прекрасно понимал реакцию друга: собор внутри казался ещё больше, чем снаружи.
Высокие, резные колонны с ликами апостолов, витражи, золотые люстры, заливающие всё пространство тёплым, приятным светом — атмосфера собора навеяла Джеку воспоминания о детстве. Он помнил не столько картины и детали, сколько ощущение, которое у него тогда было — ощущение тепла. Уверенности, что всё будет в порядке и волноваться не о чем. Как же давно он не испытывал подобного.
Даже в это время собор не пустовал — вдоль стен располагались небольшие отсеки, в которые приходили одиночки, чтобы помолиться и зажечь свечи. Впрочем, они Джеку никак не могли помешать.
— Что мне делать, босс? — спросил Рэнди.
— Можешь пока подождать здесь, — Джек махнул рукой в сторону бесчисленных скамеек, стоящих в центре зала. — Мне нужно найти кого-то из ответственных лиц.
Рэнди кивнул и удалился. Джек же двинулся напрямую к исповедальням, чтобы понять, есть ли там кто-нибудь. Стоило ему пройти мимо одной из колонн, как он спиной почувствовал чьё-то присутствие. Резко развернувшись, Джек застыл на месте.
Перед ним стоял человек двух метров ростом в чёрном плаще, из-под которого виднелась покрытая царапинами и сколами броня. Его голову полностью скрывал боевой шлем, поверх которой была надета маска из резины в виде головы орла. Джек увидел своё отражение в маленьких зелёных линзах и почувствовал дрожь в ногах. Он не нашёл ничего лучше, чем упасть на одно колено и поклониться:
— Учитель! — пробормотал он. — Я не ожидал вас здесь увидеть.
— Встань, пацан, не позорь нас обоих, — пророкотал мужчина. Джек вскочил, но продолжил смотреть не столько на Учителя, сколько сквозь него. Они виделись с ним последний раз всего-то пару лет назад, но казалось, будто бы прошли века — так сильно всё успело измениться. И всё же, Джек был уверен, что он помнит каждое слово, каждый приём и каждый совет, подаренный ему Учителем. Он до сих пор испытывал безмерное уважение к этому человеку.