Короли серости (СИ)

Рэнди с удивлением уставился на Джека.
— Но ведь это в Центре. Нас пропустят?
— Обязательно, — кивнул Джек. Церковь предоставила ему нужные бумаги для таких случаев. Правда, отправляться в собор было совершенно необязательно. Он мог заехать в любую часовню, найти терминал и самостоятельно выгрузить всё, что у него было. Джек надеялся, что в соборе он встретит кого-нибудь из старших священнослужителей, которые бы передали высшему составу, что он хочет выйти из игры.
Рэнди покачал головой и утопил в пол педаль газа. Джек уставился на друга, пытаясь по его невозмутимому лицу прочесть, что же тот думает. И потерпел поражение. Хоть Джек и знал Рэнди больше двух лет, почти с первых своих дней на окраинах, он так и не научился правильно читать его эмоции.
Рэнди был хорошим солдатом. Нет, даже отличным. Он никогда не задавал лишних вопросов, никогда не оспаривал решений Джека, с врагами не церемонился и совестью не мучился. Идеальное орудие, способное как на грубое насилие, так и на хирургически точные операции. И всё же, в его невозмутимости и послушности крылась его главная слабость. Солдат, не оспаривающий приказы, никогда не станет офицером.
Рэнди присоединился к банде Джека следом за Анни. Они вместе сбежали из одного Приюта, вместе выживали на окраинах. Вот только Анни прекрасно себя чувствовала в одиночестве. Рэнди же всегда нуждался в чьём-то обществе. Словно боялся, что если его бросят, то никогда за ним не вернутся.
До ближайшего блокпоста было минут сорок езды, а оттуда ещё двадцать до собора. Более чем достаточно времени, чтобы всё обсудить. Вот только Рэнди упорно молчал. Джек решил сам начать разговор:
— Знаешь, мне всегда интересно было, почему ты присоединился.
Рэнди не сводил взгляда с дороги. Когда Джек уже решил, что друг просто проигнорировал вопрос, он ответил:
— Ты ведь помнишь, как всё было. Мы пришли с Анни. Оба умирали с голоду.
— Да, но вы ведь были в другой банде?
Рэнди усмехнулся:
— В ней нас больше не жаловали. Анни отказалась спать с их вожаком. Вышел конфликт. Слово за слово, началась стрельба. Мы нескольких положили, многих ранили — и бросились бежать. Уже думали, что нам крышка. Собирались плюнуть на всё, пойти и дать последний бой нашим бывшим друзьям. И тут наткнулись на твоих ребят, искавших новых рекрутов. Они привели нас к тебе. Ты как раз читал эту речь про порядок на окраинах. Про высшую цель, для которой мы все созданы. Анни очень впечатлилась, да и мне зашло.
Рэнди повернулся и посмотрел Джеку в глаза.
— Всё, что ты тогда говорил — правда? У тебя действительно есть какой-то план? Мы ведь не просто бандиты, которые убивают ради наживы и удовольствия?
— Нет, дружище, — заверил Джек. — Мы хорошие парни, уж поверь мне.
— Да мне, в общем-то, насрать, хорошие мы или нет, — Рэнди покачал головой, матернулся на подрезавшего его водителя и перестроился на другую полосу. — Я ведь в старой банде убивал просто так. Потому что нам нечего было есть. Однажды мы целую кафешку разнесли просто потому, что хозяева отказались нас бесплатно угостить. И ведь тогда я думал: чёрт, ну что за уроды. Им же ничего не стоило просто набрать жижи из утилизатора и дать нам. А сейчас я понимаю, что это был вопрос принципа. Они знали — дай нам кусочек пирога, так мы потребуем весь. Они отказались — и мы оправдали все их худшие ожидания.
Рэнди съехал с магистрали на дорогу, ведущую к блокпосту, и через квартал остановился на перекрёстке. Джек смотрел на красный свет и думал, что всё ещё было время всё прекратить. Может быть, Анни права. Может быть, ему ничего и не нужно. Даже банда — к чёрту её. Пусть всем распоряжаются лейтенанты. Рэнди, наконец. А они с Анни могут спокойно уйти и обосноваться в Центре. Наверняка церковь может что-нибудь придумать. В конце концов, он же один из её лучших агентов.
— А с тобой мы делаем хорошие дела. Помогаем людям, защищаем бизнес от всякого отребья. При этом со своими обращаемся по-человечески. Да и Анни всё нравится.
Джек почувствовал подступающий к горлу ком.
 
— Ты ведь знал про нас, да?
— Почти, — ответил телохранитель. — Я ведь особо не думал, когда вступал. Мне казалось, у нас просто нет другого выхода. Ты либо в банде, либо доживаешь последние дни. Уже потом, когда всё устаканилось, я понял, как хорошо ты подготовил своих людей. Вот Анни — она с первого дня в тебе что-то увидела. Я не придавал этому значения. Пока она мне однажды не сказала: «Джек — лучший человек из всех, кого я встречала». Я спросил: «Даже лучше меня?» Она подумала и ответила: «Да, намного лучше».
Рэнди усмехнулся.
— Слушай, ты не делай из этого такую драму. Думаешь, я на неё прямо так запал, что ум потерял? Она мне как сестра, причём, старшая. Она всегда меня вела, подталкивала сменить обстановку, принять тяжёлые решения. Сейчас, думаю, я уже готов жить сам по себе. Без её подсказок.
Джек выдохнул.
— Я рад, что мы поговорили об этом, — признался он.
— Только я тебя предупреждаю, — заметил Рэнди. — Не обижай её. Я не буду с тобой драться. Просто уйду. Навсегда.
— Не волнуйся, — ухмыльнулся Джек. — Она сама кого угодно обидит.
— Да, она такая, — кивнул Рэнди. — Если бы не она, я бы, может, из Приюта и не сбежал.
— Жалеешь об этом?
Рэнди наклонил голову.
— Если хорошенько подумать: да, пожалуй. Я бы уже сейчас выпустился из Военной Академии. Начал бы строить карьеру, задумался о будущем. Но это всё ничего не значит, верно? Мы те, кто мы есть. Нет никаких других нас, кроме тех, что существуют прямо сейчас, в данный момент. Так что не о чем жалеть и незачем. Я принял множество решений — и сейчас я именно там, куда привёл себя сам. Может быть, оно и правильно, что я пошёл за Анни — ведь не будь её, я бы последовал за кем-то похуже. Я никогда не жил так хорошо, как живу сейчас. Так что остаётся только жить дальше и смотреть, что же ждёт впереди. С тобой, босс, нас ждёт только хорошее, я уверен.
— Польщён твоим доверием, — съязвил Джек и сделал небольшой поклон. Рэнди хотел что-то ответить, но впереди показался блокпост Синдиката. К счастью, очередь была небольшая — уже через несколько минут к их машине подошёл солдат с лицом, скрытым очками и маской.
— Документы, — приглушённым голосом потребовал он. Порывшись в карманах, Джек протянул пластиковую карту с чипом. Солдат вставил её в считывающее устройство на своём коммуникаторе и кивнул. — Здесь всё в порядке. Покажите, что везёте.
— Да у нас ничего и нет, начальник, — сказал Рэнди и вышел из машины, чтобы открыть багажник. Даже через маску Джек увидел, как лицо бойца скривилось, стоило ему учуять запах из салона.
— У вас там что, труп что ли?
— Никак нет, — отозвался Джек. — Машина из мастерской Винсента Коллеты. Если хотите, проверьте по номерам. Нам её подарили уже такой.
Убедившись, что в багажнике нет мертвецов и окровавленных пакетов, солдат махнул рукой и буркнул:
— Ладно, проезжайте так. Учтите только, что я ваши данные передал всем постам и на выезде вас полностью досмотрят.
— Как скажете, начальник, — просиял Рэнди. Джек даже не знал, что телохранитель может быть настолько приветливым.
Железные ворота блокпоста разъехались в стороны, пропуская их. Рэнди вывел автомобиль по дороге на главную магистраль. Чтобы не скучать, Джек включил радио. Тут же раздался до омерзения жизнерадостный голос ведущего:
— И снова с вами станция Чёрная Волна с новым хитом от Сонни Мао — «Гори, детка, гори!»
— Никогда не любил песни Центра, — признался Рэнди, в то время как динамики начали издавать странные звуки, отдалённо похожие на скрип несмазанной двери, смешанные с томным завыванием солиста. — В них будто нет души.
— А в какой музыке она есть?
— Ты вспомни выступление Кровавых Топоров в клубе напротив мастерской Винни. Каждое слово прожито, каждый крик выстрадан.
— Без обид, дружище, но Топоры — это просто парни, что орут в микрофоны набор слов и мучают струны. Нет в них никакой глубины.