Тыквенная магия (СИ)
– Майри? – звонко позвала Алеида. – Патрик?
Никто не откликнулся. Алеида опустилась на край дивана и едва не рассмеялась. Слуги испугались, что хозяйка их зачарует, и разбежались.
Это было смешно. По-настоящему смешно. Когда отец был жив, Алеиду все любили – девушки хотели дружить, а парни постоянно встречали с букетиками полевых цветов. Может, стоило отдать Джейку часть отцовского наследства? Может, тогда не было бы телеги, которую тащила Алеида, не было бы плетей и улюлюканья, которое еще гремело в ушах…
Нет, Джейк и Миранда не хотели часть – им нужно было все, и они не успокоились бы, пока не забрали последнюю монетку.
– Что-то случилось?
Алеида со вздохом провела руками по лицу. Дерек Тобби вошел в дом, остановился рядом с ней, не снимая пальто.
– Слуги разбежались, – ответила она, понимая, что теперь хочет не смеяться, а плакать. – Боятся, должно быть, что я их заколдую.
– Да, ваш поселковый староста предлагал мне уйти из ведьмачьего гнезда, – кивнул Дерек и улыбнулся краем рта. Если бы он ушел, то сейчас наверняка был бы мертв: тот, кто показал ему мертвую ведьму, добрался бы до него и в доме Родриксона. – Собирайтесь, мне нужна ваша помощь.
Алеида вопросительно подняла бровь.
– Не боитесь, что нас с вами побьют камнями, когда увидят?
Дерек выглядел совершенно равнодушным.
– Не боюсь. Вы общались с Кирком Гартунгом?
– Конечно. Как и все жители поселка. Но он умер минувшей зимой.
– Вы дружили? Ваш отец с ним дружил?
Алеида кивнула. Кирк Гартунг был старше ее всего на пять лет, но иногда ей казалось, что он старше ее отца – иногда Кирк смотрел так, словно успел увидеть не года, а целые эпохи. Отец говаривал, что артефакторы старятся быстрее остальных, но потом Кирк одаривал Алеиду совсем юным заинтересованным взглядом, и она вновь видела перед собой мужчину, а не старика.
– Он много читал. С ним интересно было поговорить, – ответила Алеида и поежилась: слуги сбежали, не став растапливать печь напоследок. Даже о столичном следователе не подумали. – Кирк выписывал книги из столицы. Не только по артефакторике, самые разные… про животных, по истории. Миранда закупала для него ингредиенты в Пайрендоне.
– Понятно. Собирайтесь, пойдем. Мне нужна ваша помощь.
Алеида вопросительно подняла бровь. Она уже успела привыкнуть к тому, что инквизитор видит в ней человека, а не заготовку для костра, но то, что он нуждался в помощи и просил об этом, удивило ее – легонько, вскользь.
– Что я должна делать? – спросила она.
– Вам знакомо заклинание Увеличительного стекла?
– Откуда бы? – ответила Алеида вопросом на вопрос. – Я никогда не училась заклинаниям. В нашей-то глуши…
Дерек усмехнулся.
– Не такая уж глушь, у вас тут жил артефактор.
Подозревает ее? Ловит на нестыковках?
– Он меня ничему не учил, – с достоинством сказала Алеида. – Отец не спрашивал его о возможностях обучения, я тоже молчала. А он не предлагал.
Дерек кивнул, словно услышал именно то, что хотел.
– Я не считаю, что вы в чем-то виноваты, – произнес он, и Алеида смутилась. Читает мысли? У инквизиторов особый, натренированный дар, они и не такое умеют. – И не ловлю на каких-то несоответствиях или логических провалах. Примите этот факт и дальше просто помогайте мне. Хорошо?
Алеида кивнула.
– Вы прочитали мои мысли, – призналась она. Дерек снова усмехнулся, и Алеида невольно отметила, что у него очень хорошая, располагающая улыбка.
Что же с ним сделала ведьма Клеритан, если он назвал грехом всю свою жизнь после встречи с ней?
– У вас все на лице написано, – сказал он. – Ладно, давайте не тратить время на болтовню, собирайтесь. У вас есть платье поудобнее?
– Мы будем лазать по грядкам? – поинтересовалась Алеида. Сто дьяволов из сотого пекла, да с этим человеком она полезла бы, куда угодно – просто потому, что сейчас он ей верил и во всем был на ее стороне.
– Мы полезем в проклятый старый дом, – ответил Дерек, и Алеида замерла, поняв, что именно он имеет в виду.
– И как я вам пригожусь в доме Кирка Гартунга? – спросила она. Дерек вздохнул, словно ему было неприятно говорить о своей слабости. Впрочем, кому от такого легко и радостно?
– Убийца Хорниранов где-то прячется, и я полагаю, что он как раз там, – признался инквизитор. – Что может быть лучше дома с привидениями, если ты имеешь дело с магией?
Алеида пожала плечами.
– У Кирка были особые артефакты. Однажды он сказал, что никто, кроме него, не справится с ними.
– А мы с вами используем особое заклинание, – ответил Дерек. – Вы увеличите мои силы, и я попробую увидеть убийцу. Не обязательно в доме Гартунга. Вообще в поселке.
– Хорошо, – кивнула Алеида. – Дайте мне несколько минут.
Глава 11
До дома Кирка Гартунга они добрались без свидетелей. Шел мелкий дождь, мир укутался в туман и плотное одеяло из туч – в такую погоду хорошо сидеть дома возле весело горящего камина, попивать вино с пряностями и читать хорошую книгу. У Кирка было много книг, не только по магии, и он не возражал, когда Алеида брала одну из них.
Но сейчас, когда они с Дереком шли по Бузинной улице, перепрыгивая через бойко растущие лужи, Алеида невольно задалась вопросом: а почему ей никогда не хотелось взять с полки книгу, связанную с магией? Там были и “Ключи мудрецов”, еще античный труд, и “Основы алхимии”, и “Введение в натуральную артефакторику” – редкие книги, интересные книги, Алеида видела их, но всегда брала “Жизнь животных”, “Новую философию” или “Избранные выступления Октавиана Клавдия Терцо”.
Почему ее не привлекала магия? Или на этих книгах были какие-то чары, которые отводили глаза, и старинные тома становились просто наполнением полок, поставленных туда просто ради красивого переплета?
– Вот он, – сказала она, когда они вышли к последнему дому на Бузинной – дальше лежали общественные яблоневые сады, с которых давно сняли урожай, а потом дорога уходила в поля. Летом Алеида любила гулять там – кажется, с тех пор прошла целая вечность.
Ворота и ограда заросли диким виноградом, его красные листья казались окровавленными ладонями. Черные брызги мелких ягод так и звали: сорви, отправь в рот, отведай терпкой горечи и только тогда по-настоящему поймешь, что такое осень. Дерек извлек из переплетения листьев и стеблей тяжелый замок, подержал его на ладони и спросил:
– Сможете перелезть через ограду?
Если в доме и прятался убийца, то здесь он явно не входил и не выходил, слишком уж все заросло. Таков дикий виноград: дай ему волю, и он захватит целый мир, не то что чей-то брошенный двор и сад.
– Не надо перелезать, – Алеида невольно улыбнулась. – Тут есть еще один вход.
Они нырнули в проулок, и Алеида быстро нашла дыру в ограде. Конечно, она тоже заросла диким виноградом, но Дерек быстро оборвал листья и стебли, и они проскользнули в сад. Алеида невольно вспомнила, как однажды спросила Кирка, почему он не починит ограду. Тот улыбнулся и ответил:
“А как же тогда ко мне будут приходить хорошие сны?”
Воспоминание укололо почти до слез. Когда-то мир был огромным и светлым, рядом были хорошие люди и их любовь, а теперь у Алеиды осталась только эта осень, тоскливый мелкий дождь и почти незнакомый человек – и она может положиться только на него.
Больше никто не придет на помощь.
– Отличный дом, – одобрительно произнес Дерек, уверенно шагая среди зарослей крапивы и прокладывая путь для Алеиды. Крапива разрослась, плющ и дикий виноград ползли по стенам дома, и казалось, что здание покрыто кровью. Ставни были закрыты, дверь заперта.
Поселковый староста распорядился содержать здание в порядке – вдруг все-таки появятся наследники? – но никто не спешил за ним ухаживать. У всех хватало своих забот и хлопот. Дом смотрел на мир нахмурившись, исподлобья, и Алеиде невольно сделалось не по себе.