Монстр под прикрытием (СИ)

Кроме нас за столом сидело ещё двое мужчин (старший научный сотрудник Дмитрий и один из замов Кулака – Лаврентий) и целая стайка веселых «бабочек», призванных скрасить наш досуг в кратких перерывах между поднятием рюмок.
Совсем отказываться от щедрого жеста их негласного хозяина было неразумно, так что я в первые же минуты приглядел себе самую скромную и молоденькую (кажется, даже совсем новенькую, раньше я её не видел) со смешными рыжими конопушками и искусственно выбеленными кудряшками, и не отпускал её от себя весь вечер. Максимум, что себе позволял – это усадить её себе на колено, обнять за талию и изредка погладить по животу, каждым движением ловя её нервную дрожь. В короткой кожаной юбочке, в мало что скрывающем обтягивающем топике – она легко бы сошла за ребенка, если бы не упругая грудь как минимум третьего размера, аппетитная попка и изящные ножки в босоножках на шпильке. Грамотно нанесенный макияж подчеркивал её бездонные зеленые глаза удивительно чистого оттенка, а ушки с лёгким намеком на остроту намекали, что передо мной смесок с крохотной каплей эльфийской крови.
Что же ты здесь делаешь, девочка, если даже не можешь скрыть своего испуга от обычного прикосновения? Не глупая (старалась естественно улыбаться и игриво отвечать, когда ей задавали прямой вопрос), без видимых недостатков и юная настолько, что уже через час, когда вскользь зашёл разговор об образовании, я всерьёз сомневался, что ей есть восемнадцать.
Да я вообще не уверен, что она хотя бы школу закончила!
Михайло, не знал, что ты мудак настолько… Или кто там у тебя за поставку свежего девичьего мяса отвечает?
В общем, время шло, мужики бухали по-чёрному, первым к двум часам ночи под стол отъехал Дмитрий, за ним, вяло отбрыкиваясь сразу от трёх жриц любви, попытался слинять Лаврентий. Ещё через полчаса относительно трезвый Михайло (стоял на своих двоих – уже хорошо) прихватил двоих брюнеток, вполне внятно распрощался с нами, и я решил, что мне тоже пора.
– Идём, – не оставляя рыжику ни шанса убежать от меня этой ночью, я шутливо отдал честь отвратительно трезвому Харону (разве что пара прядей выбилось из блондинистого хвоста), дождался его дозволительного кивка (будущий начальник, как-никак) и со второй попытки вызвал такси до пансионата. – Как там тебя…
– Вика, – нервно улыбнулась кнопка, глядя на меня снизу вверх. – Виктория.
– Победа, значит, – блеснул я эрудицией и похабно подмигнул. – Ну с победой тебя, детка. Сегодня ты отхватила самый лучший приз.
Вспыхнув вся, словно я сказал нереальную пошлость, девчонка прикусила губу, но не дернулась даже тогда, когда её по заднице прилетел смачный шлепок.
Нда, всё ещё хуже, чем я думал.
Ладно, разберемся.
Всю дорогу, пока мы ехали, она глядела в окно и кусала губы, а когда вышли из такси и я расплатился, начала тревожно озираться.
– Не была здесь раньше? – прекратив изображать пьянь, хотя по телу гуляло не меньше пятисот грамм коньяка и хотелось чего угодно, но только не в кровать, я взял рыжика за руку и потянул за собой. План был простой: создать видимость того, что я нормальный мужик, а заодно уберечь этот цветочек от липких рук Харона.
Видел я вчера ночью, чем он увлекается. Никому из своих знакомых такого бы не пожелал.
– Нет.
Стрельнув в меня встревоженным взглядом, когда заметила произошедшее со мной изменение, девчонка вся как-то сразу скукожилась и даже приобняла себя одной рукой. Несмотря на весьма тёплую ночь, я без проблем рассмотрел, как её кожа покрылась мурашками и мог поспорить на что угодно, что не от прохладного ветерка.
Утешать не стал, всё равно не поверит. Вместо этого молча довёл до номера, прихватив с первого этажа у ночной дежурной пару бутылок минеральной воды, по привычке запер дверь на все имеющиеся замки, не забыв вывесить снаружи табличку не беспокоить… И молча прошёл в спальню, раздеваясь прямо на ходу.
Естественно, не до конца, трусы я оставил. Пускай меня моё хозяйство уже не шокировало, но размахивать им перед этим рыжим эльфёнком как-то… неприлично? Не став зажигать верхний свет и обойдясь одним ночником, я с блаженным стоном завалился на кровать и несколько минут просто тупо лежал лицом вниз. Наконец-то! Неужели можно уже наконец не пить?!
 
– Мне сделать вам массаж? – робко уточнила Вика минуты через три и я почувствовал, как справа слегка просел матрас.
– А хочешь? – спросил лениво, даже не повернув к ней головы.
– Я сделаю всё, что вы мне скажете, – произнесла так же робко, но явно заученную фразу.
– А давай просто поспим? – Я медленно повернул к ней голову и увидел, что девчонка сидит полностью голая, но при этом откровенно застенчиво пытается прикрыть грудь обеими ладошками. И не удержался, спросил: – Слушай, если ты такая стеснительная, то какого хтона пошла в шлюхи?
Через пять минут, горько всхлипывая и глотая слова, Вика, которую на самом деле звали Лира, прижималась ко мне всем телом и в куда-то в район пламени саламандры рассказывала свою незатейливую историю. Естественно, не сама, пришлось надавить на неё гипно-приказом, иначе мы бы ещё полночи играли в хама и недотрогу. А так плотину прорвало, и я довольно быстро узнал, что вариантов у Лиры банально не было. Ей было всего шесть, когда мать привела в дом отчима, а ещё через три родилась сестрёнка Иви – милая девочка, как и Лира очень похожая на мать, но с пороком сердца. Отчим оказался с гнильцой (отец самой Лиры погиб в автокатастрофе) и бросил семью всего через пару лет после рождения проблемного ребенка. Мать, работая на двух работах (и в целом неплохо зарабатывая, но не так чтобы миллионы), старалась изо всех сил, поднимая уже двоих дочерей в одиночку, но три месяца назад не стало и её. Сердце.
– Михайло Наилович взял меня сразу, – Лира рыдала уже так, что пришлось укутать её в покрывало и крепко сжать, чтобы кровать не тряслась. – Я солгала, что мне восемнадцать. А что делать? Я только десятый класс закончила, максимум, что смогла – устроиться мыть полы в школу на полставки. Это такие копейки, что даже на еду не хватало. А Иви операция нужна этой осенью, ей ведь в школу идти. Сегодня мой первый вечер… Он сказал, что если мною будут довольны, то сразу даст всю необходимую сумму. В долг. А я отработаю. Я обязательно отработаю! А через год оформлю документы на опекунство и заберу сестру из приюта. Ей там плохо. Очень плохо… Она постоянно плачет и вспоминает маму. А я… Я сильная! Я справлюсь!
Я лежал с закрытыми глазами и старался скрипеть зубами потише. Ктулху тебя задери, Михайло! Никогда не поверю, что ты не навёл все необходимые справки! На что только надеялся? Или для тебя это не табу? Ну да, не двенадцать ведь, как до сих пор в странах Южного континента практикуют! А целых шестнадцать, хтон тебя задери! Какая же ты всё-таки скотина!
Постепенно Лира притихла и даже умудрилась уснуть, явно впервые доверив своё горе абсолютно постороннему мужчине, а я всё лежал и думал. Думал и думал.
Невозможно помочь всем. Нельзя спасти всех.
Но кем я тогда стану, если сейчас пройду мимо?
К утру решение созрело окончательно. Дурацкое совершенно и в стиле Алины-ослины, но иначе я просто не мог. В последние дни моя совесть подверглась серьёзной трансформации, но эта ситуация – тот самый маркер, который лично мне дал понять, что ещё не всё потеряно.
Сегодня же займусь документами и оформлением опекунства, а там и проверим – насколько я всемогущий говнюк. Мало не покажется никому!
Лира проснулась с первыми лучами солнца. Тихо, как мышка. Если бы не участившийся пульс, даже не сообразил бы сразу, а так сразу потянулся и дружелюбно произнёс:
– Доброе утро, рыжик. Как настроение? Если особые пожелания с утра?
– Я… – подняв на меня огромные припухшие глазищи, Лира в ужасе уставилась на меня.
А я на неё. Тоже в ужасе, но шутливом.
– Ну ты и чудовище, – фыркнул ей прямо в лицо и слегка пихнул в сторону дверей. – Умойся что ли.
Скукожившись, словно я её ударил, эльфиечка попыталась отползти от меня задом, но моментально запуталась в одеяле и забуксовала. Со вздохом привлёк её обратно к себе и слегка прояснил момент: