Сны в Барселоне (СИ)

? Знаешь, мне кажется, что многие люди ничего не понимают в таком искусстве или оно им не нравится, но они стесняются об этом говорить вслух, — добавил Фернандо, оценив ее искренность.
? Они боятся прослыть недостаточно тонкими и образованными людьми, — Елена продолжила его мысль и с радостью поняла, что он доволен ее словами.
Мужчина кивал и улыбался, разделяя ее мнение относительно таких неискренних людей, а Елена чувствовала, что в ней пробуждается какое-то теплое чувство к этому все еще чужому человеку.
— Каждый сам должен выбирать, какое искусство ближе его внутреннему миру, — продолжала рассуждать Елена, окрыленная приятными ощущениями. — Не может быть, чтобы всем нравилось одно и то же. Я, например, предпочитаю классику.
? А кого из испанских художников ты любишь? — заинтересовался Фернандо, глядя на собеседницу с явной симпатией.
? Веласкеса и Гойю,? ответила Елена,? а ты?
? Я тоже. Кстати, их картины можно видеть в Мадриде. Если хочешь, поедем туда!
? О! Это было бы здорово! — обрадовалась Елена заманчивой перспективе.
«Как хорошо! Еще немного и он мне понравится,? ликовала женщина, улыбаясь своим мечтам,? надо постараться найти еще что-нибудь общее между нами, и все будет отлично».
? К сожалению, сегодня мы не успеем,? охладил ее пыл Фернандо,? это слишком далеко отсюда, но в следующий раз обязательно поедем.
«Если он думает о следующем разе, значит, я ему нравлюсь, и значит, он хочет продолжать наши отношения. Это тоже радует!»? огорчаться Елена не собиралась.
Счет за обед оказался значительным, но Фернандо заплатил, не моргнув глазом, снова не позволив даме внести свою лепту. Не подозревая о том, он заработал ещё один плюс.
15. День четвёртый. Возвращение.
После прохлады ресторана жара на улице показалась нестерпимой. Раскаленное солнце палило нещадно, заставляя туристов короткими перебежками перемещаться от одной сувенирной лавочки к другой, чтобы на пару минут окунуться в спасительную прохладу помещения. Из приветливо распахнутых дверей симпатичных кафешек слышался разноязычный гомон и жизнерадостный смех.
Елена и Фернандо заглянули в музей игрушек. Крохотная экспозиция производила весьма приятное впечатление: самодельные куклы, старые и потрепанные, сшитые мамами для своих дочек, первые фабричные игрушки, старые паровозики и машинки, целые железные дороги, славные плюшевые мишки и собачки,? все это умиляло и заставляло вспоминать собственное детство.
? Ой! У меня был точно такой автомобиль! — вскрикнул Фернандо, указывая на старую битую машинку в одной из стеклянных витрин.? А такой набор юного химика мне подарили на день рождения. Правда, отец скоро выбросил его, потому что боялся моих экспериментов.
? Смотри, Фернандо! У меня была почти такая же кукла! — воскликнула Елена, с восторгом разглядывая кудрявую красавицу в нарядном платьице. — Не думала, что в России и Испании могли быть одинаковые игрушки.
Переходя от одного стенда к другому, пара радостно делилась воспоминаниями о своих детских годах и беззаботных забавах. Нежданное возвращение в счастливое прошлое незаметно и быстро сблизило их.
В последнем зале их ждал сюрприз. Стеклянный, прозрачный, с лежащими под ним кубиками, мячиками и прочими детскими радостями пол поражал всех посетителей, а детей приводил в неописуемый восторг. Уходить из музея совершенно не хотелось, но нельзя оставаться в детстве бесконечно. Счастливые и веселые Фернандо с Еленой еще долго делились впечатлениями и радовались, как дети.
Через несколько часов бесцельного блуждания по Фегейрасу с заходом во все встречные маленькие музеи и сувенирные лавки, утомленная пара, наконец, уселась в очаровательном кафе на открытом воздухе, вознаградив свой туристический подвиг вкуснейшим мороженным и лимонным соком со льдом.
В шесть часов вечера они решили возвращаться в Барселону, чтобы поужинать уже дома. По дороге предстояло заехать в супермаркет за продуктами, а потом что-нибудь из них приготовить.
И вновь за окном автомобиля замелькали уютные семейные садики, дома с украшенными цветами балконами, аккуратные заборы, подстриженные лужайки, деревья и кустарники, совершенно чуждые природы средней полосы России.
 
Все, что видела Елена, не просто нравилось ей, но будоражило воображение, порождая мечты о таком же чудесном доме и саде, в котором она будет хозяйкой, где будут играть ее дети и пить чай с пирогами любимые друзья, приехавшие погостить из далекой заснеженной России. Мечтая о своем счастливом будущем, Елена с большей симпатией, чем утром, смотрела на сидящего рядом мужчину.
«Да-да! — говорила она себе убежденно. — Я смогу с ним жить. Он хороший человек и прекрасно ко мне относится. Ведь именно в этом залог счастливой семейной жизни. Я уверена в этом. Мы можем многое дать друг другу. Я буду заботливой женой, а он обеспечит мне материальный достаток, подарит любовь и радость материнства. Мы будем счастливы вместе».
Елена удовлетворенно кивнула своим мыслям и тут же вспомнила о еще одной важной составляющей семейного счастья — сексе. Эта тема как-то выпала из ее размышлений, но Елена, как взрослый человек, понимала, что без сексуальных отношений гармония между супругами невозможна, а уж дети и тем более.
«Итак. Что же я чувствую к Фернандо как к мужчине? — задала себе вопрос Елена, обращая изучающий взор на своего спутника и …. ничего не ответила на него.
Этот же вопрос волновал и Фернандо.
Женщина была необычайно привлекательна в обтягивающих соблазнительное тело джинсах и открытом топе. Весь день он ощущал волнение от ее присутствия, случайного касания, нежного лучистого взгляда и очаровательной улыбки. С каждой минутой она пленяла его все сильнее, порождая почти нестерпимое желание обнять ее или хотя бы взять за руку. Но он так и не решился. Смущение сковало движения мужчины, придавая его лицу мрачное выражение. Он мог говорить с Еленой только на отвлеченные темы, боясь и одновременно надеясь, что женщина заметит, как ему нравится. Но прямо сказать о своих чувствах, он не смел.
«Пусть сама догадается,? думал Фернандо, когда его сердце замирало от кажущегося чрезвычайно сексуальным движения гостьи,? она должна почувствовать, как сильно я хочу ее, не может не почувствовать».
Но женщина абсолютно ничего не замечала, ее поведение было по-прежнему непринужденным и дружественным, и невозможно было понять, что она испытывает к нему. Эта неопределенность еще больше сковывала Фернандо, мешая ему преодолеть смущение.
Поездка заканчивалась, сблизив их настолько, что они могли уже говорить на любые темы, кроме той, которая больше всего волновала обоих.
Магазины в Барселоне закрывались рано. Лишь несколько крупных супермаркетов на окраине еще поджидали посетителей. К одному из них Фернандо подъехал около девяти.
Елена впервые оказалась в продуктовом магазине в этой стране, поэтому испытывала почти исследовательский интерес. Разочарования испытать ей не довелось, ассортимент поражал воображение и голодный желудок. Полки буквально ломились от многообразия испанских вин, оливкового масла, рыбы и морепродуктов.
Перед мясным отделом женщина потрясенно застыла, с благоговейным трепетом взирая на тысячи сортов колбасы, мясных копченостей и, разумеется, хамона, хамона и … хамона.
В кондитерском отделе тоже царило изобилие. Запах свежеиспеченного хлеба, булочек с корицей и ванильного печенья вызвал сладострастные спазмы в организме Елены, редко позволяющей себе сладкие радости. Глаза разбежались при виде пирожных и пирогов, а обратно сбегаться категорически отказывались. Хотелось купить сразу все это мучное великолепие и съесть сразу же здесь, не отходя далеко от кассы, но … красивая фигура никому не дается без жертв — Елена ограничилась крошечной шоколадкой и малюсенькой пачкой печенья.
 
С выбранными покупками Елена подошла к кассе, где ожидал своей очереди Фернандо. Решительно забрав у нее корзинку с немногочисленными пакетами, он добавил их к своим. В его же тележке, как показалось Елене, собрался весь супермаркет. Мясо разных видов, рыба, йогурты, сыр, овощи, вино, сладости — едва не вываливались наружу.