Сны в Барселоне (СИ)

Вскоре они въехали в небольшой симпатичный городок Фегейрас.
Оставив машину на стоянке возле железнодорожного вокзала и купив в небольшом киоске карту с достопримечательностями, Елена и Фернандо отправились изучать город, в котором оба оказались впервые. Фернандо признался, что особо не интересуется искусством, поэтому крайне редко бывает в музеях.
Намек Елена поняла и горячо поблагодарила мужчину за принесенную в ее честь жертву.
Узкие уютные улочки Фегейраса поражали неестественной чистотой и порядком, и только покрытые граффити стены домов вызывали раздражение.
? Значит, у вас тоже есть вандалы? — спросила Елена своего спутника, указывая на надписи на стенах.
? К сожалению, очень много, и мы не знаем, как с ними бороться,? удрученно кивнул Фернандо и добавил,? я бы им руки оторвал!
? Я бы тебе с удовольствием помогла,? сказала Елена, невольно порадовавшись тому, что у них есть хоть что-то общее.
В каждом доме, мимо которого они проходили, располагались сувенирные магазинчики, чудесные маленькие кафешки или шикарные рестораны, предназначенные для туристов.
? Ты голодна? — заботливо спросил Фернандо, ласково касаясь локтя девушки.
? Нет, а ты? — ответила вопросом на вопрос Елена, с интересом глядя на мужчину. Несколько часов без еды. Не похудел бы!
? Пообедаем после музея, я могу потерпеть,? явно принося жертву искусству, заметил испанец.? Я видел здесь чудесный ресторан с испанской кухней, потом пойдем туда.
Елена начала привыкать к манере Фернандо постоянно думать и говорить о еде.
«Какой прогресс! Я уже почти не раздражаюсь»,? поздравила она себя и с благодарной улыбкой кивнула ему.
14. День четвёртый. Прогулка.
Здание, в котором расположился музей Сальвадора Дали, было само по себе примечательным: темно-розовое, с круглыми башнями по бокам и самой оригинальной крышей, когда-либо виденной Еленой. Огромные белые яйца и человеческие фигурки украшали ее, придавая удивительно нарядный и даже праздничный вид.
Фернандо купил билеты, не разрешив Елене даже достать кошелек, и они вошли в музей.
Во внутреннем дворике здания стоял старый черный автомобиль. На его капоте громоздилась толстенная баба с огромным бюстом, неестественно большими сосками и обширными бедрами. По рукам распластанной на автомобиле женщины ползли то ли змеи, то ли ветви деревьев.
Елена осторожно приблизилась к машине и заглянула в ее разбитое окно. Салон был забит ветками деревьев, а на переднем сиденье лежала окровавленная человеческая фигура. Отвратительное зрелище заставило Елену отшатнуться и немедленно отойти от машины.
В том же духе были оформлены все залы музея: чудные картины и инсталляции, сюрреалистические скульптуры, эскизы картин и портреты русской жены художника Галы. Картины были написаны художником в разное время их совместной жизни, но все их объединяло чувство любви и бесконечного восхищения, которое изливалось на зрителей с каждого полотна.
«Как же им удалось сохранить любовь на всю жизнь? — не без зависти думала Елена, со всех сторон разглядывая жену художника.? Наверное, в ней было что-то особенное, то, что не может увидеть посторонний».
? Она некрасивая! — вдруг произнес Фернандо, указывая на Галу,? почему он любил ее, не понимаю!
? Разве любят только за красоту? — пожала плечами Елена, бросая в мужчину недовольный взгляд.
Фернандо смешался и промолчал, для него красота женщины всегда была на первом месте.
Прошли в другую комнату, оказавшуюся спальней художника. Здесь Елене понравилась белоснежная кровать с ножками в виде рыб с длинными изогнутыми телами. Головы рыб лежали на полу, служа опорой чудо-кровати, а хвосты торчали вверх. В другой комнате очаровывал диван в виде алых губ и камин в форме носа, в ноздрях которого горел огонь.
Бродить по музею было интересно и немного страшно, каждый новый зал мог таить пренеприятный сюрприз или, наоборот, чудесную картину, такую, например, как портрет прекрасной обнаженной девушки с совершенной фигурой и длинными вьющимися волосами.
 
Но в целом у Елены сложилось гнетущее впечатление от посещения этого музея. Нельзя было не восхищаться безудержной фантазией художника и сложной техникой выполнения его работ, но с другой стороны, не было привычного чувства радости и умиротворения, которые обычно ощущала Елена после посещения музея искусств. Ей овладела такая усталость и тоска, что захотелось немедленно выйти на улицу, глотнуть чистого воздуха и увидеть ясное голубое небо.
Уставшая от впечатлений пара присела на скамейку во внутреннем дворике музея. Несколько минут сидели молча, говорить и думать сил не было. Наконец, Фернандо нарушил тишину:
? Как ты думаешь, он был гением или сумасшедшим?? спросил он притихшую спутницу.
? Оба варианта одинаково возможны,? проговорила Елена, с трудом ворочая языком.
Ей нестерпимо хотелось оказаться подальше от этого места. Берег синего моря, шум прибоя, золотой песок и плывущие по небу облака — вот что сейчас могло бы вернуть Елене хорошее настроение.
«Завтра непременно пойду на пляж»,? пообещала она себе, а вслух заметила.
? По-моему, самое время подкрепиться!
? Что значит слово «подкрепиться»?? не понял Фернандо.
? Ну, слопать чего-нибудь, сожрать, схавать,? попыталась Елена объяснить незнакомое слово непонятливому испанцу, что только ухудшило ситуацию.
? Это ты на каком языке сейчас говоришь? На русском я никогда не слышал таких слов,? запаниковал бедный испанец, расширив свои и без того большие глаза.
? По-русски, конечно! Это значит «поесть, пообедать». Знаешь, что это такое? — Елена не смогла отказать себе в удовольствии поиздеваться над иностранцем.
? О! Так просто! Зачем вам так много слов для обозначения одного процесса?
? Потому что у нас богатый и красивый язык! — с гордостью заявила русская женщина, в глубине души сама не понимая, почему слова «схавать и сожрать» красивы.
Но не говорить же о своих сомнениях чужаку?
Пусть завидует!
Ведь должно же у нас быть хоть что-то лучше, чем у этих испанцев!
Фернандо надолго задумался, переваривая полученную информацию, и промолчал, то ли от зависти, то ли по какой-то другой причине. А скорее всего, он мечтал очутиться в том самом замечательном месте, где можно на практике осуществить процесс, о котором Елена так красочно высказалась.
И вот они снова в ресторане. Фернандо оживился, оказавшись в своей стихии, и принялся рекламировать Елене испанские кушанья. Правда, чем больше он их расписывал, тем больше ей хотелось съесть тарелочку простых русских щей или жареной картошечки с солеными огурчиками. Вместо них пришлось довольствоваться жареной рыбой и каким-то звучным испанским блюдом, на поверку оказавшимся обычной кровяной колбасой, поданной на раскаленной сковородке.
Самым вкусным из всего заказанного щедрым испанцем был теплый хлеб, политый соком свежих помидоров, и национальный каталонский десерт — заварной крем с хрустящей корочкой из жженого сахара.
«Все гениальное просто!? думала женщина, поглощая четвертый кусок хрустящего хлеба и поглядывая на восхитительно соблазнительный десерт,? почему я сама до этого не додумалась?»
Фернандо же отдал должное забракованной Еленой кровяной колбаске, омлету с картофелем, большому куску жареной свинины, и заполировал все съеденное двумя огромными кружками пива.
? Слушай, а как же ты поведешь машину? — забеспокоилась его спутница,? ты пьешь алкоголь! Даже если ваша полиция не против, то я не хочу рисковать своей жизнью.
? Но мы еще не скоро поедем! Здесь много музеев,? успокоил ее Фернандо,? давай погуляем по городу!
 
? Отлично! Мне здесь нравится. Только давай мы больше не пойдем к Дали.
? А! Тебе тоже там не понравилось! А мне стыдно было, что я не понимаю такое искусство,? в голосе Фернандо послышалось явное облегчение.
Елена рассмеялась, тоже расслабляясь.
? Да уж! Мне показалось, что я начинаю сходить с ума. А у тебя был такой понимающий и заинтригованный вид! Я думала, ты в восторге от всего, что видишь. Не хотелось, чтобы ты считал меня дурой, ничего не понимающей в искусстве, — призналась Елена, облегчив свою совесть.